Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

После ужина мы вновь вернулись в жилую часть гильдии. Как сказала Терес, на втором этаже располагались общие комнаты на шесть или восемь человек. Там жили молодые асверы, которым не всегда разрешалось выходить в город. В гильдии их учили фехтованию, драться без оружия. И главное, учили жить среди людей. Многие до прихода в Виторию никогда не видели людей, не говоря уже о магах.

На третьем этаже комнаты были меньше, рассчитанные на двух или четырех демонов. В них жили те, кто выполнял поручения гильдии не только в столице, но и за ее пределами. При этом старшим разрешалось жить как в парах, так и отдельно.

— А Мариз и ее команда? — спросил я.

— В гостевом доме с западной стороны. Они редко заходят в главное здание. Тас'хи очень вспыльчивые и другие их стараются избегать. Как и они стараются избегать их. Особенно мужчин.

— А меня, значит, с ними отправили ночью особняк мага обыскивать, — заметил я.

— Я была против этого, — ответила она. — До сих пор не знаю, о чем думала Рикарда.

Мы остановились напротив нужной двери. Терес толкнула ее, пропуская меня внутрь. Очередная скупая на обстановку комната. Две кровати, два сундука для вещей. Стойка с оружием с четырьмя одинаковыми на вид мечами, короткий лук со снятой тетивой. Справа от стойки полка с аккуратно сложенными кожаными доспехами и высокими сапогами. Треногая табуретка, одна на двоих.

Правая постель убрана. Слева под одеялом знакомая молодая женщина. Немного узкий разрез глаз, закрученные рожки. Ногой пододвинув табурет, сел рядом с кроватью.

— Выглядишь неплохо, — сказал я. — Раны не беспокоят?

Иль выглядела на удивление здоровой. Помнится, мои раны были намного легче, а выглядел я после исцеления гораздо хуже. Она же совсем не выглядела бледной или обессиленной. Как говорил младший наставник Даг, преподававший врачебную этику, если не знаешь что с пациентом, сделай умное лицо, скажи что-нибудь непонятно-заумное и беги советоваться с более опытным целителем. Я к тому, что понятия не имею, как лечить демонов.

Сделав умный вид, осторожно коснуться ее лба. Жара не было.

— Ничего не болит, — сказала она.

— Это хорошо. Давай посмотрим рану в плече. Если синяка и отека нет, значит, все хорошо зажило. Иногда порванные связки и порезанные мышцы, после исцеления, причиняют дискомфорт. Их следует разрабатывать аккуратно, чтобы не травмировать.

Иль высвободила руку из-под одеяла, немного сдвинула его, оголяя плечо. Гладкая кожа, без единого намека на недавнюю глубокую рану.

— Лучше, чем «замечательно», — констатировал я, оглянулся на Терес. — Что у нас по плану дальше?

* * *

Войдя в комнату, Илина обвела взглядом помещение, привычно остановилась на окне и занавесках. Затем посмотрела на кровать, где спал молодой мужчина. Шагнув в сторону, пропустила Ивейн, спешащую поставить горячий глиняный горшок на стол. Умудрившись сделать это бесшумно, девушка подхватила чайник и выскочила в коридор.

Илина прошла к комоду, над которым висело зеркало, переставила стул, чтобы не сильно бросался в глаза, когда входишь в комнату. Поправила ножны, села. В памяти снова всплыл разговор в кабинете Рикарды Адан…

При том, что Илину вызвали за два часа до рассвета, в приемной главы гильдии было не протолкнуться. Когда она вошла, чувство общего волнения и нетерпения, буквально захлестнуло с головой. Присутствовали почти все старшие из групп, работающие с самыми сложными заданиями, чаще всего за пределами города. Судя по всему, гильдия планировала провести какую-то масштабную операцию.

— Иль! — секретарь привлекла ее внимание, чуть приоткрыла дверь в кабинет, показывая, чтобы она быстрей проходила.

Рикарда Адан что-то сосредоточенно писала на небольших листочках, складывая их в стопку.

— Проходи, садись, — не отрываясь, сказала она. Ей понадобилась минута, чтобы закончить. Она промокнула листок подушечкой, затем бросила перо в чернильницу. — Илина, ты с Дамной поговорила?

— Да. Она сказала, что меня переводят.

— Совершенно верно. Для Императора и всех его людей ты теперь серьезно ранена и не в состоянии находиться рядом с ним. Кстати, как себя чувствуешь?

— Чувствую себя хорошо. Целитель вчера сказал, что я полностью здорова.

— Опиши, как это было, что ты почувствовала? — заинтересовано спросила Рикарда.

— Это… странное чувство. Было холодно из-за потери крови, но потом по телу прошла волна опаляющего жара. Ушла боль, а жар сменился легким чувством эйфории, как от корня лодочника, только не так, словно тебя набили шерстью, а по-другому, — она сделала жест ладонями, не в силах выразить это словами. — А потом начали гореть раны. Это длилось не дольше пяти минут, оставив усталость, от которой не можешь рукой пошевелить. Утром усталость почти прошла, но госпожа Эвита сказала оставаться в постели еще день.

— Хорошо, — сказала Рикарда. — Держи это в секрете. С Эвитой я поговорила.

В кабинет вошла Арис, последовала жесту Рикарды и заняла свободный стул. Илина встретилась с ней взглядом, слегка кивнула в знак приветствия.

— Так вот, Илина, с сегодняшнего дня поступаешь под командование Арис. — В глазах обеих женщин проскользнуло удивление, на что Рикарда только коротко улыбнулась, затем стала серьезной. — То, что я сейчас расскажу, к вечеру будут знать все в гильдии. И как с этим справиться, решать уже вам. Дело, естественно, касается нашего друга Берси. Который, кстати, большой мастер по части влипать в неприятности. И ваша первостепенная задача, от этих неприятностей его уберегать, — при этом она строго посмотрела на Арис. — Мальчишка невероятно талантлив и… Вы ведь в курсе положения Терес? Грида, вы должны знать ее. Она тоже удачно забеременела, и ее отправили к Холодному мысу…

Илина вынырнула из воспоминаний, так как дверь в комнату открылась. Вернулась Ивейн, с полным чайником и парой неглубоких мисок.

«Еще не говорили», — отметила про себя Илина, глядя на легкую улыбку на лице девушки. Та порхала по комнате так, словно произошло что-то хорошее. И если Арис к обеду не возьмет себя в руки, Илине придется брать руководство группы на себя.

Когда чайник на магической подставке зашумел, мужчина проснулся, натягивая одеяло на голову, чтобы скрыться от света. Странно, что на другой шум он не реагировал, а вот к закипающему чайнику проснулся сразу. Борьба с желанием поспать еще, длилась секунд десять, после чего он сел, разлепив один глаз.

— Доброе утро, — сказал он, поморщился, касаясь раны на губе.

— Доброе, — согласилась Ивейн. — Подожди, я помогу.

Пока она несла медный таз, он о чем-то задумался, затем указательным пальцем коснулся раны и легко содрал корочку запекшийся крови. Когда он убрал руку, от нее не осталось и следа.

— Иль, и тебе, тоже, доброе утро, — наконец заметив ее, сказал он. Она