"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

— по меньшей мере восемь позиций, которые Пит мог различить, что означало, вероятно, вдвое больше тех, что были скрыты. Каждая позиция обеспечивала перекрёстный огонь, превращая площадь в идеальную зону поражения.

Камеры были повсюду, конечно — огромные на треногах для официальной трансляции, более мелкие, закреплённые на каждом фонарном столбе, на стенах зданий, даже встроенные в саму платформу. Капитолий не просто записывал это событие, он документировал каждый угол, каждое лицо, каждое движение. Система распознавания лиц, без сомнения, работала на полную мощность, каталогизируя присутствующих, отслеживая любые аномалии. Это была паранойя, возведённая в искусство.

Взгляд Пита скользнул дальше, отмечая менее очевидные детали. Решётки канализационных люков были заварены — он видел свежие следы сварки на металле. Все точки потенциального проникновения снизу были опечатаны. Умно, подумал он. Классический путь проникновения или побега был заблокирован. Вентиляционные шахты на зданиях тоже были закрыты металлическими решётками. Капитолий не оставлял ничего на волю случая.

Служба безопасности президента была отдельной категорией. Они не носили униформу миротворцев, вместо этого одевались в чёрные костюмы, которые едва скрывали бронежилеты под тканью. Их было легко отличить по манере стоять — всегда в движении, глаза постоянно сканируют толпу, руки никогда не удаляются далеко от оружия, скрытого под пиджаками. Пит насчитал минимум дюжину таких агентов, окружающих зону, где должен был появиться Сноу. Они использовали радиосвязь — он видел, как один из агентов касался уха, говорил что-то в микрофон на запястье. Зашифрованная связь, определённо, возможно даже с несколькими уровнями резервирования.

— Ты слушаешь? — шёпот Китнисс вернул его внимание к настоящему моменту.

— Что? Извини, отвлёкся.

— Я спросила, ты думаешь, что Хэймитч вызовется добровольцем, если выберут одного из нас?

Пит посмотрел на их наставника, который стоял с таким выражением лица, словно уже примирился с неизбежным.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но я надеюсь, что до этого не дойдёт.

В этот момент на платформу поднялся Сенека Крейн, ныне главный распорядитель Игр, человек, чья борода была аккуратно подстрижена в форму, которая, вероятно, требовала ежедневного внимания профессионального парикмахера. Он был одет в костюм глубокого пурпурного цвета с золотыми нашивками, выглядя как помесь павлина и военного генерала. Микрофоны усилили его голос так, что он разносился по всей площади и, несомненно, транслировался по всему Панему.

— Граждане Капитолия! Дорогие жители дистриктов! — его голос был полон энтузиазма, словно он объявлял о празднике, а не о смертном приговоре. — Сегодня исторический день! День, когда мы выберем трибутов для Семьдесят пятых Голодных игр, Третьей Квартальной бойни!

Толпа капитолийцев взорвалась аплодисментами и криками восторга. Пит видел их лица — накрашенные, модифицированные, сияющие предвкушением зрелища. Они не видели людей на платформе, только развлечение, только очередную главу в их бесконечном цикле потребления.

Крейн начал процесс с Первого дистрикта, медленно приближаясь к моменту, который все ждали больше всего. Его рука погрузилась в первый шар, выловила свёрнутый кусочек бумаги, развернула его с театральной паузой.

— Из Первого дистрикта, первый трибут... Кашмир!

— Второй трибут... Глосс!

Процесс продолжался, дистрикт за дистриктом. Из Второго вызвались Бруто и Энобария – ходили слухи, что они выбили свои места с боем у других победителей из своего дистрикта на закрытом турнире накануне. Дальше было без сюрпризов – за неимением достаточного количества победителей. Третий дистрикт предоставил Битти и Уайресс, которых Пит уже знал. Четвёртый — Финника и Мэгс.

С каждым объявлением Пит чувствовал, как напряжение внутри него нарастает. Дистрикты проходили один за другим — пять, шесть, семь, где Джоанна была выбрана и приняла это с характерной для неё злой усмешкой. Восемь, девять, десять, одиннадцать, где Сид и – за неимением альтернатив – Чафф, были призваны представлять свой дистрикт.

И наконец настала очередь Двенадцатого. Пит почувствовал, как Китнисс схватила его за руку, её пальцы были ледяными несмотря на тёплое утро. Хэймитч застыл, его обычная расслабленная поза сменилась напряжённой готовностью.

Сенека Крейн подошёл к последним двум шарам с таким видом, словно приберёг лучшее напоследок. Его улыбка была широкой, почти хищной.

— И наконец, Дистрикт Двенадцать, — его голос был полон предвкушения. — Первый трибут...

Его рука погрузилась в шар, пальцы перебирали бумажки внутри. Время, казалось, замедлилось. Пит видел, как Китнисс закрыла глаза, с обреченностью приговоренного человека.

— Китнисс Эвердин!

Звук её имени был как удар. Толпа взорвалась криками — они помнили её, девушку в огне, половину романтической пары, которая обманула систему. Китнисс стояла неподвижно, её лицо было лишено выражения, только глаза выдавали глубину её отчаяния.

Крейн уже поворачивался ко второму шару, готовясь выбрать мужчину-трибута. В Двенадцатом дистрикте было всего два варианта — Пит и Хэймитч. Пятьдесят на пятьдесят. Русская рулетка с человеческими жизнями.

Рука Крейна погрузилась в шар. Пит видел, как Хэймитч напрягся, готовый... к чему? Вызваться добровольцем, если выберут Пита? Или принять свою судьбу, если выберут его?

— Хэймитч Эбернети!

Время остановилось. Пит видел, как Хэймитч делает шаг вперёд, его лицо серое, но решительное. Видел, как Китнисс поворачивается к нему, в её глазах смесь облегчения и ужаса.

— Я вызываюсь добровольцем!

Его голос прорезал шум толпы. Тишина, которая последовала, была абсолютной. Все головы повернулись к нему. Сенека Крейн замер, его рот открылся в удивлении. Добровольцы в Квартальной бойне – если это не касалось Второго дистрикта – были... необычны. Никто не ожидал, что кто-то вызовется добровольцем, чтобы умереть вместо другого победителя.

Китнисс схватила его за руку.

— Нет! Пит, что ты делаешь?!

Но он уже двигался вперёд, освобождаясь от её хватки, шагая на платформу. Хэймитч смотрел на него с выражением, которое было смесью шока, благодарности и чего-то похожего на гордость.

— Пит Мелларк, — произнёс Крейн, быстро восстанавливаясь. — Добровольно заменяет Хэймитча Эбернети. Как... благородно.

Толпа снова взорвалась, но теперь в криках была истерия, восторг от неожиданного поворота. Пит стоял рядом с Китнисс на платформе, чувствуя на себе вес тысяч взглядов, свет камер, которые передавали этот момент по всему Панему. Он не смотрел на Китнисс, хотя чувствовал, как она дрожит рядом. Он смотрел на толпу, на миротворцев, на здания вокруг площади.

— Но перед тем как мы закончим, — произнёс Крейн, возвращаясь к церемонии. — У нас всего двадцать один трибут, так как Дистрикты Десять, Семь, и Шесть предоставили лишь по одному участнику. — В тишине, возникшей после этих слов, он продолжил. — В рамках этой квартальной бойни, я предоставляю возможность любому виктору из невыбранных