"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

– Киса, не мешай.

Кошка потёрлась о ладонь и спряталась мне за спину. Вслед за индейцами в хижину проскользнула довольно симпатичная девушка. Из одежды – юбочка из крашеных растительных волокон и нитка бус на стройной шейке. В руках она держала украшенный резьбой поднос из дерева ярко жёлтого цвета, на котором стоял немного кособокий закопчённый кувшин и несколько небольших, похожих на стаканы, вырезанных из дерева ярко жёлтого цвета чашечек. Рядом с каждой чашечкой лежала тростниковая трубочка. Девушка поставила поднос на циновку, разлила из кувшина по «стаканам» горячий напиток, вставила в них трубочки и, стрельнув в мою сторону озорными глазами и улыбнувшись, выпорхнула наружу. Я проводил её взглядом, уловив ауру заинтересованности. Хороша! Вождь перехватил мой взгляд, и улыбка мимолётно коснулась его губ. Было видно, что он взял себя в руки и справился с полученным от моего эксперимента шоком. На то он и вождь, чтобы быстро концентрироваться. Взяв свой стакан, он через трубочку отпил глоток и сказал:

– Морпех Воевода! Испей с нами напиток из травы могущественного бога гуарани Тупа. В этой траве заключена душа Ка-а, единственной дочери духа Караи, жившего на земле в мужском обличье. Бог сделал её бессмертной за добродетель, достоинство и красоту, превратив в растение, отвар из листьев которого мы называем «каа». Он снимает усталость, придаёт энергию и возбуждает. Старого и немощного сделает моложе, сильнее и энергичнее, всегда поможет от любой болезни. Молодой же, испив его, сможет долгое время выдерживать очень большие физические нагрузки.

Я взял свою чашку и отпил. Вкус непередаваемо приятный, чуть терпкий, чуть горьковатый и сладковатый одновременно. И действительно бодрящий!

Сделав несколько глотков, вождь произнёс:

– Морпех Воевода! Ты пожелал присутствовать при изгнании с моей земли северных захватчиков как гость и зритель. Я собрал воинов и готов к походу. От имени вождей приглашаю и тебя принять в нём участие. Как военного союзника.

Я потянул через трубочку напиток каа, который испанцы назовут, или уже назвали, чай матэ. Йербе матэ. Оборотистые иезуиты его в семнадцатом веке даже в Европу поставлять будут, и поимеют много денег – европейцам «чай иезуитов» очень понравится. Мне он тоже пришёлся по вкусу, потому я начал разговор с него:

– Мне понравился этот напиток, великий вождь. У нас тоже есть сухие листья, которые так же завариваются, и получается похожий напиток. Мы называем его «чай», и пьём, обсуждая какие-либо дела. Как сейчас. Ты приглашал меня посмотреть, как ты будешь расправляться со своими врагами, а сейчас предлагаешь мне в этом поучаствовать. Я услышал в твоих словах предложение военного союза. Тебе нужна моя помощь, или ты предлагаешь мне просто повеселиться? Если просто повеселиться, то я отвечу «нет», потому, что мне не нравится убивать просто так. Об этом я уже говорил. Но если тебе нужна моя помощь, так, на всякий случай, то каковы условия предлагаемого тобой договора? Что получу я и мои воины, убивая твоих врагов?

Я говорил медленно, как бы взвешивая каждое слово, потягивая матэ через трубочку после каждой произнесённой фразы. А сам очень осторожно сканировал сознание вождей и шамана. И если с первыми это получалось легко, то сознание шамана было закрыто. Нечто подобное я и ожидал: шаманы, они всегда не совсем обычные люди. Потому был чрезвычайно с ним осторожен. Шаман моего присутствия в своей голове не почувствовал, иначе как-то отреагировал бы. Скорее всего, эмпат он был прирождённый, но пользоваться своим даром столь же хорошо, как я, не умел. Небыло в его жизни разумного дельфина, способного разбудить его дар! Ладно, служитель культа, с тобой разберусь потом. Благо, в твоей ауре нет явной мне угрозы. А вот один из младших вождей что-то таил. С ним тоже попозже разберусь. Я пока не могу одновременно копаться в чьих-то мозгах и говорить или слушать, не теряя нить разговора.

– Что ты хочешь получить за своё участие, Морпех Воевода?

– Молодых женщин по моему выбору пятьдесят штук, всех воинов, что будут захвачены в плен, всех мужчин, что будут захвачены в деревнях, и детей, ростом выше твоего пояса, вождь. Еды на них всех на десять дней. Две циновки и калебас на каждого, один большой глиняный горшок на десятерых и третью часть всей остальной добычи. Все зелёные камни и большой мешок чудесных листьев каа.

Вожди, выслушав мои запросы, переглянулись и кивнули головами, соглашаясь, а Матаохо Семпе спросил:

– С женщинами и детьми всё понятно. Но зачем тебе уже не имеющие сил сражаться старики и пленные воины? В плен попадают трусы, не способные сражаться и умереть воинами, с копьём в руках. Их мы привязываем к деревьям и мечем стрелы. Развлекаемся. Они тебе для этого нужны?

– Нет, не для этого. Вы дарите пленным смерть, пусть мучительную, но скорую. И пусть они умрут не на поле битвы, но всё равно как воины, от оружия. Я же сделаю их подобными животным и подарю им жизнь долгую, но страшную, полную позора и мучений. Смерть для них будет желанным, но недоступным счастливым избавлением от кошмаров моего плена. Это в моих силах, уж вы мне поверьте!

И тут я почувствовал ауру страха, исходившую от всех четверых: «Колдун превратит людей в зверей, не дав им умереть!» Гуарани верят, что умерший человек совершает переход в загробный мир по тропе, охраняемой большой анакондой. Те мертвецы, которые не могут миновать змею, дабы войти в область мёртвых духов, возвращаются на Землю в качестве животных. Гуарани считают, что у животных есть не только физическое тело, но и душа. После перерождения тела человеческая душа так же перерождается в звериную.

Я же, как они меня поняли, превращу людей сразу в зверей, не подарив им предварительно смерти. Посредством колдовства изменю их человеческие тела. А человеческую душу запру в звериной сущности. После смерти тела такого зверя его человеческая душа останется разлучённой с человеческим телом и на переход в загробный мир рассчитывать уже не может. Душа будет в вечных страданиях скитаться меж мирами в поисках утраченного. Или служить своему поработителю.

Сидевшие передо мной индейцы прониклись мной сказанным, додумали остальное, и их страх стал ощущаться почти физически. Пронял я их своей болтовнёй! Теперь они меня будут считать одним из своих кровожадных демонов, принявшего обличье пришельца из-за солёной воды. А спонтанный эксперимент над кошечкой, как демонстрацию моих возможностей, все видели.