Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

отсвечивал, даже в морду никому не дал, и тут на тебе – уже кому-то что-то должен. Правильно говорят, все бабы ведьмы, даже самые молодые. Тем более что раньше чародеек так и называли.

В общем, всё плохо! Очень-очень плохо!

А ведь княжна, наверняка, обратила на меня внимание не просто так. Нет, здесь явно что-то затевается, и главный вопрос – в каком именно качестве меня, собственно, собираются использовать: как более-менее ценную пешку или всё же как разменную монету в подковёрных играх с кланом Морозовых. Во всяком случае, то, что между княжной и парнем со снежинками в глазах есть некие шероховатости, не заметить было ну очень трудно. Ну а если учитывать, как скривилась морда лица Морозова после объявления о нашем танце на открытии праздника Древа…

– Ольга Васильевна, – обратился я к учёной вечером, когда мы вернулись в номер. – Я вот понимаю, что в очередной раз накосячил, но всё же… не объясните?

Женщина тяжело вздохнула, отставив почти поднесённую к губам чашку с чаем, и устало посмотрела на меня.

– Что ты хочешь узнать?

– Ну… – я замялся. – Чем, например, мне грозит вся эта ситуация?

– Проблемами, Антон, – она поджала губы, придавив меня тяжёлым взглядом. – Я с тобой попозже хотела об этом поговорить, но, видимо, придётся сейчас. Во-первых, пойми, конкретно ты, в общем-то, ни в чём не виноват. А если рассматривать произошедшее с точки зрения обязательств, взятых нами перед товарищами из Шипа, так всё вообще сложилось крайне удачно.

– И чем мне теперь это грозит? – нахмурился я. – Ну, помимо того что следует быть аккуратнее и придётся учиться танцевать.

– Последнее тебя всё равно не миновало бы, – усмехнулась Ольга Васильевна с какой-то грустью в глазах. – А так… да в общем-то до лесного экзамена – ничем. А вот там тебя, скорее всего, целенаправленно будут убивать.

Я аж закашлялся, подавившись чаем.

– В смысле? Садовники?

– В прямом! – жёстко ответила она. – И нет. Не Cадовники, ты бы поменьше о них болтал, Антон, а то даже у стен есть уши. Тем более здесь. С этими как было ничего не понятно, так и осталось. Охотиться за тобой будут такие же, как ты, выпускники. Может быть, из малых частных школ, но, скорее всего, группа из Сахаровской или Сеченовской Академии. Понимаешь ли, Катя в любом случае выбрала бы кого-нибудь для этого танца…

– Кого-нибудь, кроме Морозова? – перебил я собеседницу.

– Сам догадался или подсказал кто? – вздёрнула женщина бровь.

– Эм… Трудно было не заметить его кривляния, – честно ответил я.

– Тогда я думаю, тебе не нужно объяснять, почему опасаться стоит в первую очередь тех, кто не связан с Академией под патронажем его семьи.

– Не нужно, – буркнул я.

– Антон, – покачала головой Ольга Васильевна, уловив моё резко испортившееся настроение. – Поверь, я сама не рада такому… выкрутасу со стороны племянницы!

– Да ладно… – отмахнулся я. – Кто мы, а кто…

– Так! – учёная хлопнула по столешнице ладонью. – Вот с этим заканчивай! Сейчас ты, в первую очередь, мой подопечный, а во вторую – будущий студент Тимирязевской Академии. А то, что статут клановости у тебя не подтверждён, ничего не значит! Понятно? В произошедшем сегодня попытались укусить именно меня, а то, что под удар попал ты, инициаторов спектакля вообще не волнует!

Мда… Я не раз уже за прошедшие дни ощущал на себе внимательные взгляды со стороны главы полиса и его окружения. Оно и понятно. Один факт опекунства Ольги Васильевны надо мной чего стоит. Оно, конечно, по большому счёту никаких видимых преференций мне не даёт, но для знающего человека говорит очень многое. Да и двойное ядро стихий-антогонистов явно привлекает внимание. Не слишком тёплый взгляд-то у правителя.

Вот только… Стоило ли учёной так выделять меня? Все эти особые рассаживания за столом, проживание в соседний комнатах одного номера… О чём я, собственно, её и спросил.

– Можешь, конечно, думать как хочешь, – женщина картинно развела руками, – но в противном случае всё было бы ещё хуже. Или ты думаешь, что глазки Боженовых никто не узнал? Я, наверное, расстрою тебя, Антон, но «Зеленоглазые Бестии» так гоняли некоторые московские кланы, что у тех давно выработалась аллергия на людей с радужкой подобного колера. А уж учитывая явное наследие крови Карбасовых, уникальное двойное ядро и неописанное разрушительное эго… Мальчик, я только вот так демонстративно могу прикрыть тебя от возможных неприятностей, хотя не буду скрывать, мне подобный ход тоже был выгоден, и да, так я щёлкнула по носу своего брата!

Я молча кивнул, показывая, что понял. А что мне оставалось делать? Встать в позу, распустить сопли и демонстративно обидеться? Заверещать, что меня использовали в тёмную и хлопнуть дверью? Так проще сразу удавиться, потому как по-другому в человеческом социуме не бывает! Это маленький Тоша в раннем детстве мог верить в добрых дяденек и тётенек, но жизнь на дне выбила подобный инфантилизм жёстко и даже жестоко, заставив раскрыть глаза на истинную суть вещей: одиночки не выживают, а от альтруистов следует держаться подальше.

Ты мне – я тебе, только так и никак иначе! Подобный подход не отрицает существования любви, дружбы, и взаимопомощи, наоборот! Он их цементирует и объясняет, потому нет ничего хорошего в неразделённых чувствах, как, впрочем, и в том, чтобы узнать однажды, что твой товарищ тебя таковым никогда не считал, просто до определённого момента ты был ему выгоден. Ну а вставший с тобой плечом к плечу в бою человек и вовсе надеется, что не только он прикрывает твою спину, но и ты его.

– И чего мне ждать? – задал я следующий вопрос.

– В смысле?

– Ну… после праздника Сезона Древа? – пожал я плечами. – Допустим, станцую я с княжной, и что дальше?

– Да ничего, – Ольга Васильевна вновь пригубила чай. – Для тебя ничего не изменится. Продолжим подтягивать умения вплоть до начала занятий в Академии. А вот Саша Морозов, если у тебя всё получится, получит щелчок по обнаглевшему носу и после свадьбы с Катенькой станет вести себя поспокойнее.

– Э… Свадьбы?

– Да, – она как-то грустно улыбнулась. – Они помолвлены с самого детства. Клан Морозовых – фактически лидер оппозиционной фракции в совете, и этот брак рассматривается как один из способов