Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф

Мы лихо прошли почти весь уровень. Небольшая заминка случилась только ближе к концу, когда коридоры стали шире, и кабаны повалили толпой. Тут уже Виталику тупо не хватило скорострельности, и нам пришлось ему помогать.

«Дезерт игл» зарекомендовал себя отлично. Он и в реальной жизни был довольно убойной штуковиной с хорошим останавливающим эффектом, а тут то ли Система, а то и Виталик от широкой своей души, досыпали ему урона, так что одной пули в голову хватало любому кабану, и был он почти так же эффективен, как и его старший брат — дробовик.

Маги поддерживали нас заклинаниями, но из логов, которые я посмотрел уже потом, было видно, что львиную долю урона нанесли мы с Виталиком.

Когда мы добрались до казарм, где раньше кучковались мобы, из рядового состава там уже никого не было. Видимо, мы всех на подходе положили.

Хорошо, что нам их хотя бы хоронить не надо.

Зато в наличии оказался босс уровня. Это был такой же кабан, только раза в два больше, весь покрытый металлическими пластинами брони, и из рук у него росли не мечи, а цепные пилы.

Он стоял в центре неплохо освещенного зала и не спешил на нас нападать, поэтому я решил вспомнить про свои дипломатические таланты.

— Слышь, приятель, — сказал я. — Нам это делать вовсе необязательно.

— Вы, — глухо сказал он из под своего шлема. — Умрете.

— Значит, все-таки обязательно, — вздохнул я.

Пилы взревели.

Виталик выстрелил, и тут выяснилось, что дробовик не такая уж имба, потому что толстенный шлем спас башку босса, разве что немного его оглушил. Кабан помотал головой, а затем бросился на нас с неожиданным для такой туши проворством. Я едва успел затолкать магов обратно в коридор, как мне пришлось уворачиваться от пилы, при помощи которой босс попытался сделать из меня сразу двух физруков.

Виталик выстрелил ему в спину, но там была броня не тоньше танковой. Тем не менее, босс сагрился на новую цель и подставил мне бок, что с его стороны было по меньшей мере глупо.

На то, чтобы убрать в инвентарь топор и пистолет, потребовались всего какие-то жалкие доли секунды. Не менее жалкие доли ушли на то, чтобы взять в руки Клавдию.

Босс только сделал первый шаг в сторону Виталика, как я уже подпрыгнул, оттолкнулся от стены и обрушил удар «призрачного клинка» ему на голову.

Я приземлился на полусогнутые, ушел в сторону перекатом, не упуская кабана из вида. Тот простоял еще несколько секунд, видимо, не до конца понимая, что произошло, а потом ноги его подогнулись и он тяжело рухнул на каменный пол, вызвав небольшое землетрясение на верхних уровнях данжа.

Опыта отвалили столько, что сразу на два уровня хватило.

— Да кто вы такие вообще? — то ли возмущенно, то ли восхищенно спросил Кэл, осторожно заглядывая в зал последней разборки. — Как вы это делаете? Это же противоречит всей игровой механике.

— Мы русские, — сказал Виталик. — И нам на вашу игровую механику вообще пофиг. Так своим модераторам и передай.

Глава 6

С главного кабана выпал фрагмент тяжелой брони — толстенный стальной панцирь, и Виталик сразу же нацепил его на себя, заявив, что теперь он настоящий танк — и броня у него неслабая, и стреляет он мощно. Впрочем, больше на эту железку никто и не претендовал, маги просто не смогли бы ее нацепить из-за недостатка силы, а я же предпочитал делать ставку на скорость и ловкость, нежели на толщину доспеха.

В играх, конечно, свои условности, но в жизни лучшая защита — это убить его первым.

Своим ученикам я, конечно, такого не говорил. Им и без меня сложностей хватало.

Насилие — это вообще довольно тонкая штука, которой вроде как в нормальном мире быть не должно, но она есть. Однако, с тех пор, как помер Махатма Ганди, об этом толком и поговорить не с кем.

Помимо панциря, с босса выпало некоторое количество денег, две единицы бесполезной бижутерии и ключ, открывающий дверь на следующий уровень. Сама дверь тоже обнаружилась без проблем, но завладевший ключом Виталик не спешил ее открывать.

— А ну как они оттуда толпой, сука, попрут?

— Не попрут, — заверил его Кэл. — Вход на уровень обычно тоже является относительно безопасной точкой.

— Но это же глупо, — сказал я. — Вот я, местный доктор Зло, построивший многоуровневую лабораторию для своих тайных и бесчеловечных экспериментов. На каком-то этаже произошла непонятная фигня, злобные герои вырезали всех моих ручных монстров, и я, вместо того, чтобы послать туда элитную зондер-команду для упокоения подробностей, буду просто сидеть и ждать в штатном режиме, позволив неприятностям тупо происходить?

— Безусловно, это глупо, — согласился Кэл. — И если бы мы имели дело с другими игроками, то сейчас нам на голову уже бы сыпался усиленный магией и алхимией спецназ. Но надо понимать, что в данном случае мы имеем дело не с игроками, а с мобами. У которых есть своя программа, и которые просто не могут от нее отступить.

— Это как детская железная дорога, — сказал Федор. — Поезд все равно будет по рельсам, вне зависимости от того, сколько кубиков ты туда навалил. И для нас это очень хорошо, кстати. Потому что любой игрок при таком численном перевесе нас бы тут уже похоронил. Может быть, прямо под телами монстров.

— То есть, разговаривать с ними бессмысленно? — уточнил я.

— Абсолютно, — сказал Кэл. — Даже с самым главным. Он, конечно, скорее всего, не просто моб, а непись, но непись очень простая, с всего парой прописанных алгоритмов. А непись не может выйти за пределы своей программы, — тут он скосил на Виталика. — Как правило.

— Ты хочешь сказать, что все неписи — тупые и примитивные? — спросил я.

— Нет, не все, — сказал Кэл. — В открытом мире неписей гораздо меньше, чем игроков, но все они прописаны довольно тщательно, и практически все являются квестстартерами. Однако тут надо понимать, что, со сколь бы сложной неписью тебе ни пришлось иметь дело, всегда существуют пределы возможного. Непись не может выйти за границы сценария. Скажем, если у первого советника короля нет варианта поведения с предательством сюзерена, то, как бы ты с ним репутацию ни прокачивал и какими бы золотыми горами ни осыпал, на мятеж ты его не поднимешь. Поэтому, к слову, при государственным переворотах, устроенных игроками, как правило, режут всех.

— О дивный мир, не так уж ты и нов, — сказал