"Фантастика 2026-130". Компиляция. Книги 1-30 - Ал Коруд

Галина подозрительно уставилась на меня:

— Я никуда не поеду!

Смеюсь.

— Хочешь анекдот про меня? — вот точно не знаю, есть ли они в это время про Брежнева, но рассказываю: — После московского кинофестиваля Бриджет Бардо говорит Брежневу на банкете в Кремле:

— Почему бы вам не открыть границу для всех желающих? Брежнев грозит ей пальцем:

— Хочешь со мной наедине остаться, крошка⁈

Гадина с долей испуга смотрит на меня, а потом хохочет.

— Доброе утро, Леонид Ильич! — говорит солнце Брежневу утром.

— Здравствуй, солнышко! — отвечает Брежнев.

— Добрый день, Леонид Ильич — говорит солнце Брежневу днем.

— Добрый день, солнышко! — отвечает Брежнев.

— Солнышко, почему ты не желаешь мне доброго вечера? — спрашивает Брежнев вечером.

— Пошел ты на хрен, я уже на западе!

Напротив меня распахнутые во всю ширь изумленные глаза:

— Папа, как ты можешь рассказывать антисоветские анекдоты?

Поднимаю назидательно палец:

— Вождь должен знать чаяния своего народа!

— Ох!

Снова неприкрытое изумление. Доченька, видимо, только сейчас доперла, что её папаша уже вошел в историю, и он не просто партийный номенклатурщик. Я же, не меняя тон, спрашиваю:

— Ты займешься созданием «Общества защиты женщин»? Название рабочее, и при какой организации его прилепим пока неясно. Совмин, профсоюзы или Верховный Совет, не суть важно.

Снова в глазах дочери Ильича удивление:

— Но есть же Комитет советских женщин⁈

— Машу рукой:

— Этот комитет — официозная контора для представления за рубежом. Когда Советскому Союзу нужно отправить женскую делегацию, то собирают как раз этих «лучших женщин». Как туда попадают, ты знаешь. А гендерные проблемы никуда в стране советской не делись. Женщинам меньше платят, количеств разводов растет, большое количество абортов, что сказывается на здоровье. Да не мне тебе рассказывать!

Галина в этот раз зависла надолго. Даже бокал в руки не взяла, лишь пробурчала:

— А что я там буду делать?

— Девчонкам молодым помогать; многодетным бабам; дурочкам, что за алкаша замуж вышли. Да мало ли сложностей в семейной жизни бывает. В каждом городе и большом поселке нужны будут отделения Общества. Общественниц у нас много, но они больше имитацией оргазма занимаются. Тьфу ты, не то сказал! Бумагами и отёчностью. И энергию не туда разбрасывают. Нужно же собрать все силы в один кулак. Крепкий женский кулачок.

Галка смотрит на меня несколько странно. Опять словечками неведомыми в этом мире палюсь.

— Папа, где я, а где такая организация?

— Помощниц мы тебе найдем! Да и соратниц. Понимаю, что будет сложно, но сначала подумай, сколько ты полезного людям сделаешь. С моей, между прочим, помощью.

Тонкий намек на толстые обстоятельства. Дочь Генсека может очень многое. А во противостоять ей вряд ли кто решится. Ну а если попробует, то это станет объектом пристального внимания.

Дочурка жадно делает глоток. Губы у бедняги пересохли! Не каждый день предлагают жизнь поменять.

— Можно я подумаю?

Откидываюсь в кресле и сам беру бокал в руки:

— Думай, но не затягивай. В скором времени у меня дел будет не продохнуть.

Галина уставилась на меня не мигая:

— Тебе это зачем?

От её пронзительного взгляда трудно спрятаться:

— Вас дурех жалко! Тебя в том числе. Помогая друг другу, вы хоть вытащите себя из дерьма, и нам спокойствия больше. И от этого, — я киваю в сторону бутылки, — если пожелаешь, можно избавить на раз.

— Как это?

— Иглоукалыванием. Забава такая древняя китайская, — откровенно посмеиваюсь. — Я так курить бросил. Не бойся, это не больно и не опасно. Но надо решить раз и навсегда.

А глазенки вспыхнули!

— То-то я смотрю, ты ни разу к сигаретам сегодня не прикоснулся. Говорят, на лыжах бегаешь и палкой машешь?

— Так батя у тебя еще о-го-го! Такие процедуры, кстати, организм омолаживают.

Галина меня внимательно оценивает:

— Румяный и походка как у молодого. Я подумаю, папа, хорошенько подумаю.

Еще бы ей не подумать! Какая баба от дополнительной молодости откажется?

Затем всем шалманом двинулись в кинозал и после мультфильмов смотрели старые добрые советские комедии.

Информация к сведению:

Леонид Максименков, историк:

Хрущев оставил Брежневу весьма разваленное внешнеполитическое хозяйство. Идеологический конфликт с Народным Китаем перешел на грань пограничных споров. В сторону Пекина склонялись Северный Вьетнам и КНДР. В Западной Европе постоянно витала тема германского реваншизма и связанная с ней напряженность. Великобританию сотрясали скандалы с «русскими шпионами». Диалог с США был подорван Карибским кризисом и убийством [президента Джона] Кеннеди. Латинская Америка испугалась открытой поддержки Москвой революционной Кубы. В Африке мы сделали ставку на демагогов с просоветскими речами и придумали их правлениям ярлык некапиталистического пути развития.

Новое советское коллективное руководство во главе с Брежневым начало немедленно разгребать эти дипломатические завалы. Во многом успешно, хотя в биполярном мире постоянно возникали новые кризисы. Такова природа противостояния двух сверхдержав. Брежнев с триумфом принял в Москве президента Франции [Шарля] де Голля, сам несколько раз приезжал во Францию. Согласовал и поддержал восточную политику канцлера ФРГ Вилли Брандта, улучшил отношения с Англией. Кульминацией этого стало общеевропейское совещание на высшем уровне в Хельсинки, которое признало незыблемыми итоги Второй мировой войны.

Контакты с администрацией президента США Ричарда Никсона привели к череде советско-американских саммитов. В Латинской Америке были восстановлены отношения со многими странами. Связи с Арабским Востоком стали конструктивно-взаимовыгодными. В Африке мы отказались от поддержки однодневных режимов. В Азии сохраняли отличные отношения с Индией и ровные — с Пакистаном. Увы, конфликт с Китаем продолжился и вылился в военные стычки на границе. Головной болью для Брежнева стали гражданская война во Вьетнаме и американская агрессия в Индокитае, но и они закончилась. С триумфом готовился визит Брежнева в Египет, Ирак и Сирию. Вдруг эта «программа мира» и разрядка международной напряженности застопорились, а потом забуксовала и с грохотом провалились.

В 1974 году почти все ключевые западные игроки разрядки оказались политическими трупами. Причем вряд ли случайно. Никсона съел уотергейтский скандал, француз Жорж Помпиду умер от скоротечной лейкемии, Брандта «слили» после скандала с его секретарем, оказавшимся шпионом ГДР, японский премьер попался на спекуляции акциями и уходе от налогов. Брежнев остался наедине со своим портретом. Потом заболел и последние семь лет у власти был