Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

двух тысяч солдат. Поговаривают, что таких мест несколько. Лично он видел четыре огромные могилы за посёлком, там якобы захоронены погибшие солдаты. Войска к переправе подойдут затемно, сейчас они в трёх вёрстах посёлка Понемуня, в небольшом распадке среди холмов. Поблизости леса нет. Что-то не понравилось мне в ответе капитана, глаза бегают, похоже, врет. Силантий, по моей просьбе, «ласково» потрогал сломанную ногу. Проняло француза. Оказалось, все войска накопились в большой естественной котловине, южнее посёлка, от нас примерно верста, там настоящий палаточный городок развернут. Войска отдыхают перед ночным походом. О, так противник у нас в зоне поражения! Силантий ещё раз переспросил француза, тот верещал и божился, что именно там сейчас находятся войска.

Тихо объявил боевую тревогу, поднял всех. Две роты стрелков направил для занятия скрытых позиций, с целью уничтожения охраны переправы. Огонь они откроют с первыми выстрелами орудий, и не ранее. Жмудин послал двух казаков, проверить слова капитана. Артиллеристы тем временем меняли огневые позиции, готовились к открытию стрельбы. Через час мокрые, но довольные казаки, подтвердили слова француза, пусть ему русская земля будет гранитом.

А дальше все по отработанной схеме, массированный огонь на всю глубину лагеря всеми стволами и различными боеприпасами. Представляю, как в лагере французы удивились нашему радушию, в виде мин и снарядов. Удивились и опечалились, а нечего было к нам лезть, мы этого не любим. Оставив по десятку выстрелов на ствол, артиллерия огонь прекратила. Стрелки разделались с охраной переправы в считанные минуты. Скорострельность нового ружья на уровне.

Быстро собрались и покинули позиции. Пора было посетить одну из баз хранения. Снаряды заканчиваются, и гильзы надо выгрузить, нечего ими тарахтеть на весь лес. На каждой переправе оставил наблюдателей. Они должны были сообщить мне, когда и сколько противника переправилось, куда ушли. Пора уже заманивать французов вглубь нашей территории, нечего им топтаться на одном месте.

Двое суток отдыхали, отъедались, пополняли боезапас, приводили в порядок оружие и себя. Я был очень доволен, за все дни не потерял ни одного солдата, даже раненых нет.

- Ваше высокопревосходительство, разрешите? - в палатку пожаловал Остап, - у меня несколько вопросов.

- Задавай дружище твои вопросы.

- Кто командует батальоном, ты или я?

- Конечно, ты Остап. Ты командир батальона.

- А чего ты тогда все эти дни, моим батальоном помыкал, а я ходил за тобой как телок?

- Я, согласно нашей договорённости, тебя учил правильно воевать в новых условиях. Заметил, я тебя ни на шаг от себя не отпускал, и в твоём присутствии и с твоим участием принимал все решения. Согласись, в пехотном деле ты уже кое-чему научился, а с артиллерией у тебя сложности. Надо дружище ещё учиться, чтобы мог быстро и правильно принимать взвешенные решения.

- Да сколько можно учиться!?

- Всю жизнь, никогда не помешает. Твоя ошибка может привести к неоправданным потерям, а это человеческие жизни. Ты взял под команду солдат, должен помнить, что у них есть родные и близкие, которые их ждут дома, живых и здоровых. Расти над собой дружище Остап, станешь минимум полковником. Остановишься в развитии, побьют нас французы.

- Дальше, что будем делать?

- Получим доклады от наблюдателей. Пополним боезапас. Подождём, пока французы втянутся на нашу территорию, начнём их тормошить, устраивать налёты днём и ночью. Запоминай все мои действия, в будущем пригодится, я же не все время буду тебя опекать, у меня есть масса другой работы. Твою горячность нужно несколько поумерить, больше думать и взвешивать.

Буквально на следующий день прибыли все наблюдатели. Доложили, что по новым мостам у Понемуня и Прена французы переправили несколько полков пехоты и кавалерию. Движутся по дорогам, высылая на разведку сильные смешанные дозоры.

Вновь отправил в поиск Жмудина, нужна информация о противнике. К вечеру есаул вернулся, и притащил в лагерь с завязанными глазами литовского помещика с семьёй Ну, и, что прикажите с ним делать? Опросил помещика у себя в палатке.

Витуатас Лацис рассказал, что недалеко от Вильно у него был неплохой маеток. Имелись в собственности крестьяне в нескольких деревеньках и хуторах. Жили в принципе безбедно, в достатке. С началом наступления французов ожидали возвращения вольностей, как было в прежние времена, когда Литва была в силе. Однако французы повели себя не как освободители, а как оккупанты. Начали везде и всюду грабить и притеснять людей. Если возникало какое-либо сопротивление завоевателям, карали безжалостно, убивали всех. Большинство населения уходило в леса, стараясь скрыться от полного уничтожения. Некоторые крестьяне, под предводительством своих дворян, организовывали дружины для борьбы с французами. Лацис, из-за слабого здоровья не смог организовать людей, и вынужден бежать.

Помещику и семье казаки завязали вновь глаза, и поводив по лесу около часа, вывели на неприметную лесную тропу, указав направление на восток. Пусть дальше спасается помещик самостоятельно.

На следующий день я принял решение пройтись по тылам ушедших вперед французов. Казаки доложили, что у деревни Холодный ручей, остановился для отдыха крупный обоз, в котором замечены орудия.

На опушке леса, недалеко от деревни оборудовал наблюдательный пункт. Показал и объяснил Калачу систему охраны обоза, которую использовали французы. Подробно рассказал о сильных и слабых сторонах подобной расстановки солдат. Предложил ему составить примерный план уничтожения обоза. Как и ожидал, план у Остапа был прост, как палка. Подобраться поближе, произвести прицельный ружейный залп. А затем в штыки атаковать обоз. Все в духе этого времени, по-другому никто и не думал воевать. Пришлось опять «посадить друга за парту». Нарисовал схему размещения наших сил, и сил противника, указал, где должны находиться минометы. Остап даже не задумался об их применении. Показал места групп солдат, препятствующих бегству французов из деревни. То есть показал пример полного блокирования населённого пункта и окружения противника.

Когда мы вернулись на опушку леса снова, я заметил изменения в деревни. Они мне очень не понравились. В подзорную трубу я наблюдал болтающиеся на деревьях трупы местных жителей. Насчитал двадцать человек, среди них были женщины и дети. Похоже, французы уничтожили всех, кто по неизвестным причинам остались в своих домах. Такие зверства прощать нельзя, отплатим той же монетой. Показал Остапу висельников. Этот горячий майор, готов был с саблей наголо бежать крошить в капусту неприятельский обоз.

- Смотри Остап и запоминай, что и как я делаю, - предложил другу, - тебе потом пригодится.

- Пока я буду у тебя учиться, французы сбегут. Их надо сейчас тёпленькими брать, пока солдаты расслаблены и не ожидают атаки.

- Обязательно атакуем, но