Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

«Хоть какой прибыток, а то одёжа совсем негодная стала: в крови и местами порвалась, а другой нету», – думал, стремясь не отстать за бодро шагающим старичком.

– Обождите, – остановившись возле массивной двери, строго произнёс провожатый.

Не успел насладиться формами снующих туда-сюда особей женского пола, как меня пригласили, а войдя внутрь помещения, растерялся. Меня встречал не разодетый в несуразные одежды франт, а одетый в простое одеяние парень. Не зная, не поймёшь, что он здесь самая важная персона, если точнее, то и царь, и бог в одном лице. С правом судить и миловать.

От витавших в помещении завораживающих запахов еды заурчал желудок.

– Валео, уважаемый энц, – произнёс провожатый.

– Хорошо, оставь нас. И принеси чего-нибудь перекусить…

Не прошло и пары минут, как в дверь осторожно постучали и внутрь, с подносом в руках, вошла девушка. Выставив на невысокий столик накрытые салфетками тарелки, она с поклоном удалилась.

Пауза затягивалась. Я стоял напротив сидевшего в кресле местного дворянина и не знал как себя вести. Из исторических фильмов помнил, что первым заговаривать с незнакомым, занимающим более высокое положение человеком — плохой тон.

Доносящиеся ароматы еды пьянили. Вновь предательски заурчал желудок.

– Присаживайся, – энц указал на пустующее кресло.

– Благодарю, – ответил с поклоном.

– Угощайся, – и Роила небрежным движением смахнул салфетку.

Что мне нравится в этом мире, так это практически схожие продукты. Конечно, еда в селе разнообразием не отличалась. Чем меня там подчевали? Так разнообразными похлёбками и кашами: подобие перловой, аналог пшена и, на удивление, практически идентичная, знакомая с детства гречка. И конечно мясо, но чаще дикого зверя. Но привычного хлеба в селе не заметил. Тем более удивился, обнаружив под накрытой салфеткой хлеб.

Взял аккуратно отрезанный ломоть в руки, понюхал и расплылся в улыбке.

– Это пшеничный хлеб. Его пекут из зёрен редкого злакового растения.

– Я знаю, – моментально ответил.

– Откуда?! Это растение только недавно завезли из южной провинции Парниваса.

«Дурень! Куда спешил? Что теперь отвечать?!»

– Мне отец рассказывал, – с опаской ответил, ожидая реакции.

– Да, мне рассказывали, что ты сын служивого человека. Но слышать рассказ, не значит знать. Ладно. Вопрос у меня к тебе другой. Что ты хочешь в качестве подарка за то, что развеселил меня?

– Хочу в гвардию, великий энц, – ответил, поднимаясь с кресла.

– Я не «великий», а «уважаемый». «Великие» – потомки императорских кровей и то не все.

– Простите, уважаемый энц. Не знал. Манерам я не обучен.

– По тебе не скажешь. Так ловко управляешься с ножом, намазывая сахаристый джем на хлеб. Не каждый дворянин так может. Да и говоришь чисто. Я такой говор только в столице слышал… И почему сразу не бился в полную силу? Ты беглый?

Какой резкий переход. Я подобрался, размышляя, говорить свою, придуманную перед выходом из леса легенду, или всё-таки придерживаться той, которую придумали мне в селе.

– Что молчишь?!

– Я не беглый. Я в лесу жил, долго. Меня отец с матерью обучали. А когда их и братьев схоронил, пошёл к людям. Одному в лесу трудно, особенно зимой. По дороге встретил караван. Помог отбиться от диких зверей. Меня израненного и подобрали, а потом…

Молодой энц слушал внимательно, а я не торопился, говорил медленно, обдумывая каждое слово, делая вид, что воспоминания даются тяжело. Рассказал, что кулачному бою меня учил отец, что манерам обучала мать. Что с рождения жил в лесу. Могу бесшумно ходить, прятаться и охотиться на зверя.

Последнее энца не впечатлило. Он только поморщился.

– И тебя, потомка отшельников, отрядили служить?!

– Да, – говорить каждый раз «уважаемый» человеку, с кем практически одногодки, у меня не поворачивался язык. Но в этот раз заметил на лице энца раздражение.

– Зря я дал слово, что в том поединке являюсь хранителем Кодекса. Ты заслуживаешь не награды, а наказания. Отправить бы тебя на рудники…

– Простите, уважаемый, – вскочил с места. Ещё не хватало закончить свою жизнь под обвалом в какой-нибудь штольне, – не знаю, чем оскорбил, но не судите строго. Я только месяц назад встретил людей и мои манеры…

– Прекрати!

На крик в комнату вбежали слуги. Некоторые из них были с оружием.

«Вот и всё», – подумал, прощаясь с жизнью. Против пятерых, трое из которых вооружены холодным оружием и явно не впервые взяли его в руки, шансов у меня нет. Бежать? Но куда? Окна узкие — не пролезу, да и решётки на них из прутьев толщиной в три пальца. Прорываться к двери? Так за это время во мне столько несовместимых с жизнью отверстий понаделают, что хоть после смерти вместо дуршлага на кухне подрабатывай…

– Всем стоять!!! – вывел из секундного ступора громкий окрик энца. – Что молчишь? – обращаясь ко мне, продолжил молодой дворянин.

Я пожал плечами. Всё, что считал нужным, рассказал. Извинился, но видимо тут такие нравы. Остаётся надеяться, что не сильно поломают и удастся сбежать по пути.

А как всё хорошо начиналось, словно по написанному! Читал пару книг про «попаданцев». Как-то у них всё легко получается: и войти в новый, незнакомый мир, и обустроиться на месте, найти общий язык с аборигенами.

Я как-то вместе с классом в последний год перед выпуском, поехал по путёвке в Чехию, мир посмотреть, да себя показать. Так там совсем всё по-иному и не надо никаких там параллельных Вселенных, никаких Иных или Других Миров. Различие кардинальное и не только в обычаях, менталитете, привычках, этикете, но и в мышлении. Разные приоритеты, разные задачи и способы их достижения. И как, скажите, без специальной подготовки незаметно раствориться в новом окружении…

Я сделал шаг назад, сгруппировался и приготовился, что будут бить.

– Хм… Простин, будь свидетелем, а остальные… вон!!!

Один немолодой, с военной выправкой мужчина, остался стоять, прикрывая путь отхода, а остальные, ворча, с шумом удалились.

– В качестве награды за то, что порадовал меня сегодня вечером, ты, Валео, просил ходатайствовать определить тебя в гвардейцы. И не смотря на то, что ты сын беглых, я исполню твою просьбу, но при одном условии… Ты сейчас, в присутствии гаранта, сойдёшься со мной поединке.

– Господин, позвольте мне, – шагнул вперёд слуга.

– Нет. Это моё решение! Ты, верный Простин, будешь гарантом, что поединок проведён по канонам дуэльного Кодекса.

– Господин, но в чём суть спора? Если вас оскорбил ваш простолюдин, то следует следовать уголовному Положению…

– Нет, он оскорбил не меня, а… какая разница!!! Он громко жевал!!!

Я стоял, слушал перепалку и не понимал, зачем такой цирк? Хочешь подраться, так зачем соблюдать какие-то правила? Ты