Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

в денежном плане, но не в политическом. Да и не интересовала политика оба клана, они воевали, а не играли в политику. Если бы кланы узнали, как презрительно относятся к ним аристократы, то укоротили бы их, но никому это не нужно.

Удивительный, опять-таки для меня, контраст с Узумаки. Война. Как много слов, а на деле всё ещё страшнее.

---

Приём у главы клана был довольно трудным делом, особенно во время войны. Тут не получится дать точное время приёма и назначать у секретаря свободные окошки. Буцума Сенджу в любое время мог стартануть прямо на передовую и оставить нас ждать непонятно сколько времени. Но на этот раз звёзды сошлись, и повод был весомый. Всё-таки спасли детей главы. Хоть Хаширама и мог сам справиться, благо силой он не был обделён, но мой старик решил тряхнуть стариной и раскидал всех противников старшего из братьев.

Нас приняли на краю селения, что удивительно, обычно резиденция, она же дом главы, была в центре, но здесь, похоже, свои традиции. Хороший, добротный, большой дом, но без роскоши и помпезности, которая была присуща Узумаки. Просто крепкий и хороший дом главы целого клана, который был одним из сильнейших в мире. Ага.

Нас проводил какой-то парень в броне к двери и также молча отчалил. Причём убежал, похоже, здесь у них всё делается в спешке. Зайдя, не постучав, нам предстал зал, в котором были стол, стулья, шкафы и вся семья главы.

Хаширама, что удивительно, был улыбчив и во всю кушал какую-то рисовую лепёшку, тот махнул рукой, и рис полетел немного в беловолосого хмурого мальчика.

Впервые увиденный Тобирама, но не узнать единственного альбиноса на ближайшие сотни километров невозможно, был хмур, и в первые секунды нашего входа, но когда на его нос упал рис, стал ещё пасмурнее. Его брови загнулись настолько, что было очень смешно, но я удержался.

Итама, который был также улыбчив, первый поднялся и подбежал к нам. Тот затараторил, одновременно кланяясь.

— Добро пожаловать, дорогие гости. Оками-нии-сан, Сецуна-сан, мы так рады, что вы посетили наш дом. У нас обычно не бывает гостей, но вы особенные гости, и вот. Мы, то есть я, хочу выразить благодарность и попросить прощения у Оками-нии-сан. — Он ещё глубже поклонился. Одновременно с ним поклонились Хаширама и Тобирама, которые встали. Буцуму я не увидел, опаздывает? — Я благодарен, что Нии-сан спас мою жизнь, ведь та четвёрка гнала меня уже давно, и лишь с вашей помощью я смог спастись. Спасибо! И прошу прощения за мои слова! Я был неправ! Я у вас в долгу.

Так крикнув последние слова, тот застыл в поклоне. Я лишь похлопал его по голове, потому что понимал, что ребёнка спас бы любой адекватный человек, и сказал:

— Ничего, Итама-чан, всё хорошо. Я принимаю твои извинения и благодарность. Мы ведь не чужие друг другу люди. Родственники. Так что разогни спину и держи её твёрдо. Ведь ты сын Леса!

Так патриотично закончив, я сам удивился своим словам, но атмосфера сразу стала теплее, и я понял, что подобрал правильные слова. Даже Тобирама стал менее хмур, хоть брови будто застыли в позе серьёзности.

Сецуна посмеялся и лишь махнул рукой, садясь за стол.

— Ну, дети, пока Буцума занят, я вас познакомлю более основательно. Садитесь.

— Да/Да/ДА!

Все трое братьев сели и обратили свой взор на моего старика, я тоже навострил уши, ведь наконец мне объяснят степень родства. Этот партизан всё время молчал, пока мы были в пути, сохраняя интригу.

— Итак, Буцума, как и я, рассказал вам, что вы братья. Учитывая, что я принимал все роды вашей матери и лично видел рождение вас всех четверых, то даже так можете считать себя братьями с моим внуком. Ха-ха-ха-ха. — Я криво усмехнулся. Ещё бы понять, как он принимал роды у матери братьев, если всё время был рядом со мной либо я знал, где он? Клоны? Но я бы заметил… Позже спрошу. — Но оставим эту тему, как ты, Оками, знаешь и как вы узнаете, моя жена была наполовину Сенджу. Она была из главной ветви семьи и была старшей сестрой вашего дедушки. — Он посмотрел на другую сторону стола, где сидели три брата, которые удивились. — Да, всё верно. Наше с вами родство ближе, чем вы себе представляли. А теперь знакомьтесь. Узумаки Оками, мой внук и ваш ближайший живой брат…

В этот же момент дверь открылась, и зашла фигура крупных размеров.

Глава одного из сильнейших кланов мира прибыл. Буцума Сенджу выбрал определённо хороший момент.

---

Взгляд со стороны.

Таджима Учиха принимал старейшин, которые принимали прямое участие в жизни клана. Вместе пройдя целых сорок лет битв и смертей, они стали близкими товарищами, которым Таджима мог доверять. Они — столпы благополучия и силы клана. Сильнейшие воины.

Под конец многочасового совещания по всем вопросам клана, которые накопились за прошедшую неделю, в зале появился шиноби. Преклонив колено, тот выпалил:

— Глава! Срочное донесение, ваша сестра, она…

— Говори. — Таджима надавил своей чакрой на бедного посланца.

— Она сбежала…

Тишина накрыла зал.

— Чёрт.

Вырвалось у одного из молодых старейшин, который был воздвигнут в эту позицию за счёт силы. И не в последнюю очередь участник ужасных событий, которые произошли тринадцать лет назад.

---

Глава 17

— Таким образом, мои родители и познакомились. Ты слушаешь меня, Оками? — Пожилой человек, не утративший свою мощь, и его внук сидели на вершине горы. Самой высокой горы…

— А-а, да-а… Прости, старик, задумался.

— Что случилось? Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Расскажешь мне? — Сецуна, будучи врачевателем ран, понимал, что мысли иногда страшнее всех ран, вместе взятых. И даже самых сильных губят их же суждения.

— Нет, просто… В чём смысл, старик?

— Какой смысл?

— Смысл всего. — Черноволосый мальчик взмахнул рукой, проводя ею по всему горизонту. — Зачем я родился, зачем существую? Зачем мне дана такая сила? — Он сжал кулак, сила которого могла крошить камни. — Все они… Старик, ты же сам видел. Эти монстры всех убили. Стариков, которые не могли сопротивляться, женщин и их детей.