Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Угу, — снова промычал я.

— Шеф, поворот на Томск. Сворачиваем или домой едем?

Я оторвался от телефона и посмотрел вперёд. В груди тихонько заныло. Мышь молчала, а вот неизвестно откуда взявшаяся струна натянулась…

— Говори, — воскликнул Кутя. — Пять… четыре… три… два…

— Сворачивай, — скомандовал я. — Посмотрим, как там наша Альфа себя чувствует.

Альфа уехала на концерт в школу, претендовавшую на грант фонда.

— Да, хорошо, снега нет уже, — говорил Толян, повернув на Томск. — Сейчас буквально несколько тёплых дней, как сегодня, и зелень попрёт только ага. Глазом моргнуть не успеешь, как всё расцветёт. А вот ты замечал, что летом время быстрее бежит, чем зимой?

— Нет, — покачал я головой, — не замечал.

— А вот обрати внимание. Лето вечно вжик и нету, а зима, блин… ждёшь-ждёшь, когда она кончится, ждёшь-ждёшь, а она всё тянется и тянется, тянется и тянется. Жесть, короче. Надо в тёплые края переезжать. Ты никогда не думал, чтобы на юга свалить?

— Нет, — повторил я, — не думал.

— Я тоже, честно говоря… Куда там ехать, в Томске-то? Какой адрес? Надо забить в навигатор.

* * *

Мы остановились на парковке у школы.

— Приехали, — заявил Кутя и уставился на меня.

Я не ответил, продолжая сидеть и молча смотреть вперёд.

— Мы ждём кого-то что ли? — через некоторое время спросил он.

Я посмотрел на него и открыл дверку. Вышел, позвонил Альфе, чтобы меня впустили, подождал минут десять у входа, пока за мной придут и вошёл в школьное фойе вслед за молодым учителем математики.

— Вы тоже из фонда? — немного удивлённо спросил он.

— Да, — подтвердил я, не объясняя секрета своей молодости.

— Хорошо, — сказал он, пожав плечами.

— Не закончился ещё концерт?

— Финальная часть идёт. Но для того, чтобы составить впечатление этого будет достаточно.

Мы прошли через школу и оказались в актовом зале. Народу было много. На сцене танцевали школьники в странных костюмах.

— Это как бы жители других планет, — перекрикивая музыку, пояснил математик. — А это их двойники в одном из миров квантового многообразия. Тут просто такая история любви, это сквозная тема всего шоу. Юноша и девушка из разных миров.

— Шоу?

В зрительном зале, на площадке перед сценой танцевала другая группа.

— Присаживайтесь, где удобно. Ваши коллеги в другом конце зала, — прокричал он. — После концерта уже к ним пройдём, хорошо?

Я остался стоять, тем более что многие зрители наблюдали за происходящим стоя и пританцовывая. Мой сопровождающий тоже подёргивался в такт музыке и прихлопывал в ладоши. Музыка была довольно энергичной, движения резкими, хореография казалась необычной. Я покрутил головой, пытаясь найти Настю, и вдруг музыка оборвалась, и я услышал её голос. Он был тихим, почти робким…

— Пожалуйста, не умирай или мне придётся тоже…

Она проговорила ещё несколько строк, танцоры разбежались, разлетелись в стороны, как осколки большого взрыва и луч прожектора высветлил тонкую фигуру девушки с электрогитарой… Она подошла к микрофону…

Пожалуйста, только живи

Ты же видишь, я живу тобою

Моей огромной любви

Хватит нам двоим с головою…

Она ударила по струнам и пошёл перегруз.

Хочешь в море с парусами?

Хочешь музык новых самых?

Хочешь, я убью соседей

Что мешают спать?

Весь зал запел, закачались танцоры, а Настя всё спрашивала и спрашивала, чего я хочу — апельсинов, Альп, песен или смерти соседей. Снова и снова. Снова и снова. И вся школа распевала вместе с ней эту странную, неизвестную мне песню.

Потом были ещё какие-то номера, но Настя в них не участвовала. Но когда всё закончилось, её снова вызвали на сцену и она снова прошептала, чтобы я не умирал. А потом снова рвала струны и сердца школьников.

Хочешь сладких апельсинов?

Хочешь вслух рассказов длинных?

Хочешь, я взорву все звёзды

Что мешают спать?

Она закончила, поставила гитару и спустилась со сцены. Спустилась и пошла через толпу, не глядя по сторонам. За ней устремились парни. Ну, да, я мог их понять. Правда, мог. Только они не знали кому задавались все эти вопросы. А я знал. Только двое во всём мире знали.

Настя прошла мимо меня, не заметив. Окружённая поклонниками.

— Настя, Настя, Настя, — доносилось отовсюду.

Она вдруг остановилась, повернулась, проговорила что-то и пошла дальше, а свита осталась стоять, недоумённо переглядываясь.

Тогда я просто сошёл со своего места и двинулся за ней.

— Настя, — окликнул её я, настигнув у самого выхода.

Она остановилась и резко повернулась. Лицо её выражало решимость, но лишь одну секунду. До того момента, пока она не поняла, что что-то поменялось. Она несколько раз моргнула, пытаясь сообразить, я это или нет, и наконец окончательно узнала. Глаза её широко распахнулись, и я подошёл ближе.

— Давай начнём с апельсинов, — сказал я.

— Что? — прошептала она.

— Жалко соседей. Хочу апельсинов и рассказов…

— Что? — повторила она и… улыбнулась. — Правда?

Я не ответил.

— Правда хочешь? — спросила она.

— А ты?

— Очень, — прошептала она и шагнула мне навстречу.

— Ну что с тобой делать, — усмехнулся я и прижал её к себе…

Людмила Закалюжная

Сердце Феникса (дилогия)

Книга первая

Искра прошлого

Пролог

Меня сожгут завтра на рассвете.

Я сидела на ледяном полу камеры, прижимая колени к груди, и пыталась понять, в какой именно момент моя жизнь пошла под откос. Шерстяные чулки и платье не спасали от пронизывающего холода. Никто не думал о смертнице. Мерзнет? Не жалко.

Сквозь решетку окна пробивался тусклый утренний свет — ровно столько, чтобы разглядеть надпись на стене, которую оставил предыдущий узник: «Творец простит, люди — нет». Я горько усмехнулась. Правда заключалась в том, что людям было все равно, простит ли Творец. Им нужен был виноватый. И вот я — ведьма, отцеубийца, удобная жертва.

Все началось не со взрыва в мастерской отца, и не с того дня, когда мой жених предал меня. Все началось с того самого письма, скрепленного печатью в виде феникса, несущего в когтях меч. Отец получил его за неделю до смерти. Помню, как он побледнел, прочитав его, и сразу ушел в кабинет, запершись до вечера. А к