"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Мне, вообще, даже понравилось приходить на передовую ночью. Это у нас называется «Казнью». Пришли в окоп, заняли позиции, дождались жертву и убрали, желательно из «тихих». Ночью стреляем даже лучше, чем днем – немчура сама помогает: подвешивают осветительные ракеты, а сами ходят, почти не скрываясь. Любят у них офицеры по ночам на позиции вылезать, записи делать. Убрали как-то двоих, потом бойцы слазали к ним в траншею и взяли бумаги, с которыми офицеры работали. Оказалось – планы строят. Ну-ну, мы не против.

Где-то за спиной опять жахнуло, послышался грохот – наверняка еще один дом разрушили. Таким макаром скоро во всем Сталинграде ни одного дома не останется даже наполовину целого. Немцы преднамеренно разрушают город: бьют артиллерией, затем зачищают оставшиеся щели огнеметами. Нам даже приказ специальный зачитали – огнеметчиков особо выявлять и отстреливать. Последнее время их стало меньше – поняли уже, что за ними идет целенаправленная охота. Так же, как за связистами и снайперами. Последних, кстати, не так уж и много, вот у нас – все наоборот. В каждой роте, да что там, в каждом взводе есть стрелки. Все воюют с прикрытием, а это здорово сказывается на результатах. Вот группа Зайцева, например, заняла позиции у СТЗ, когда нас отозвали на отдых, а там прорыв. Шесть пар отличных стрелков, во главе с главстаршиной Василием Зайцевым, задержали наступление вражеского полка. Их даже к наградам за это представили, о как. Только сам Василий был серьезно ранен. Ну, и мы тоже не даем немчуре расслабиться.

Когда вернулись в землянку, нас застал приказ о срочном отходе за Волгу. Вызывали на командный пункт штаба фронта. Переправиться удалось спокойно – ночью немцы не особенно бомбили. Возможности подсветить реку у них почти не было, так близко они еще не подошли. Случаются, конечно, отдельные засветки, но толку от них мало. Да и у нас ни зенитчики, ни авиация тоже не спят. Летчики, кстати, вообще молодцы, работают на износ. Мы только диву даемся – когда же они отдыхают-то?

– Слушай сюда, лейтенант, – после обычного приветствия произнес командующий Сталинградским фронтом. – Пора вам на дело! – Еременко взял паузу, а я оглядел присутствующих. Истомина что-то не видно, а у нас уже как паранойя: если не от Петровича приказ идет, значит – будет дупа.

Истомин появился в землянке вовремя. Еременко уже открыл было рот, но, увидев вновь вошедшего, кивнул ему.

– Александр Петрович, ваши люди, вы и ставьте задачу, – отделался от нас комфронта.

– Так точно, товарищ комфронта. Новиков, пойдем прогуляемся, – Истомин как-то странно взглянул на меня и подмигнул. Узнаю Петровича – всегда вызывает один на один, не любит чужих ушей.

– Кто еще в курсе, товарищ старший майор? – спросил я, после того как Истомин рассказал мне суть задания.

– Кроме комфронта и члена Военного совета фронта, никто, – подчеркнул Александр Петрович.

– Это хорошо. Меньше знают, лучше спят, – вздохнул я. Подумалось: «А то еще «утечет» где-нибудь. Не на простого офицера-окопника идем».

– Я попрошу их и дальше сохранять это в тайне. Так спокойней, да и Ставка присвоила гриф «СС».

– «Совершенно», значит. Отлично. Товарищ старший майор, а почему только сейчас?

– А когда еще? Немчура втянулась, отступать некуда. Через месяц, ну – в крайнем случае – через два, мы захлопнем кольцо. Рокоссовский пока буксует под Ольховкой, немцы там хорошие силы собрали. Донской фронт грызет их уже неделю, а тем все «до лампочки» – сидят, как бессмертные. Еременко, с минимальными потерями, вполне удачно руководит обороной Сталинграда. Василевский – с юга на подходе. Самое время.

– Далеко, однако. Выходить тяжело будет, – заметил я, прикинув по карте маршрут.

– Вот и подумайте на досуге. На тот берег больше ни ногой, ясно? – сурово спросил Истомин.

– Так точно, товарищ командир, – бодро ответил я, – на задание-то все равно туда идти.

– Это другое, и ты меня правильно понял, не умничай. В город больше не лезь – это приказ! – Наш майор стал совсем серьезным.

– Да понял я, понял. – Я вытянулся и картинно вскинул руку к виску.

– Смотри, если опять «положишь» на приказ – «губой» не отделаешься, обещаю.

– Товарищ старший майор, – я потупил глаза, – ну что я, маленький, что ли?

– Конечно, маленький, только хрен как у взрослого – постоянно норовишь нарушить приказ.

Сидеть в болоте в начале ноября – это что-то. Долбаные фрицы лезут в Сталинград днем и ночью. Колонны, большие и не очень, идут без конца. Мы уже сутки сидим в небольшом, местами пересохшем болоте, бывшем когда-то не то речушкой, не то озерцом, боясь двинуться. Пользуясь редким кустарником, укрываемся от вездесущего врага. Страшит даже не опасность сгинуть – слишком задание важное, от нас очень многое зависит. Немчура тоже охотится на наших командиров – перед выходом слышал, опять кого-то подстрелили. Вот и мы «охотимся». Ставке на этот раз «приглянулся» Манштейн. Фельдмаршал хоть и не может пока взять Сталинград, но очень к этому стремится. От «агентурных» стало известно, что он постоянно сидит в штабе, в Вертячем – их фюрер запретил ему бывать на передовой, напуганный отстрелом высшего командования Вермахта. Мы пытаемся приблизиться к хутору второй день. Как это сделать – пока не придумали. Войск здесь хоть и немного – немчура постоянно двигается ближе к Сталинграду, но хватает. Мы напоролись на один отряд, в двенадцать немецких рыл, вчера вечером. Позже оказалось, что в этом районе находится перевалочная база. Немчура здесь силушку копит – местность располагает к скрытному накоплению сил. Ночью танки грохотали – странно, что наши их не бомбят. Может, свободных летунов нет, все на обороне города заняты.

Расстояние до Вертячего по вражеским тылам мы преодолели на машине. Легенда была, конечно, аховая, но – почти прокатило. От тех же «агентурных» стало известно об особом внимании фрицев к диверсионным группам противника. Любых пленных, захваченных в немецком тылу, приказано доставлять прямо в штаб командования. Видимо, нас очень хотят увидеть те, на кого мы охотимся.

Толя Круглов был за водителя, Зимин сидел рядом в унтеровской форме и изображал командира. Одеты мы были в егерский камуфляж Вермахта, казаха и Вано везли в крытом кузове как пленных. Даже гримировать не пришлось – морды у всех побитые. Все бойцы группы довольно прилично говорили на немецком, почти проскочили уже, но вот у этих болот – нарвались. Не поверили фрицы в доводы Зимина о пленных, решили устроить тщательный досмотр машины и проверку документов. Вообще, по дороге нас останавливали, конечно – один раз даже какой-то майор хотел побить «пленных», еле оттащили. Все уже