Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Именно эти слова из популярной песенки пришли на ум вздрогнувшей Гилане. Чтобы хоть как-то расслабиться, она еле слышно пропела:

– Прощай, огурчик! Увянуть даже не успел…

Николай тут же подхватил последнюю строчку:

– Прощай, огу-у-урчи-ик!

С той поры они решили вести себя спокойно и незаметно, ни в коем случае не Хвастаясь своими командирскими талантами и другими способностями.

Очередной день съемок опять принес существенные изменения: пока одних актеров снимали почти без перерывов, вторая половина маялась бездельем. На них у операторов и помощников режиссера не было ни одной свободной минуты. Именно поэтому внушительная часть пленников получила право свободного передвижения под куполом. От них требовалось только не путаться под ногами и не покидать этот уровень.

Последнее предупреждение Николай и Гилана недолго думая проигнорировали. После обеда, удостоверившись, что до них совершенно никому нет дела, они проскользнули в подземный город и со всей возможной скоростью обследовали найденные ими объекты, в том числе и тайную комнату управления. По всем признакам никто здесь не появлялся и ничего в подземельях не трогал. Однако проверить было необходимо: в разноцветных контейнерах таилась смертельная опасность.

Ближе к вечеру стали известны причины таких странных пертурбаций в распорядке съемок. Гилана случайно встретилась с Метаксой, и та в двух словах передала то, что узнал ее друг Паскуаль. Оказывается, продюсер с главрежем серьезно обеспокоились обещанными в недалеком будущем метеоритными бомбежками и решили по возможности максимально уменьшить количество обитателей астероида. Для этого в первую очередь нужно было закончить работу над определенными фрагментами и отправить освободившихся актеров от грядущего лиха подальше – в том числе и некоторых пленников – в обещанный Кометный Серпантин. К сожалению, и сам Паскуаль попадал в первую волну поспешной эвакуации, но обещал обязательно что-нибудь придумать как можно скорее.

Зато новость о грядущей отправке в Кометный Серпантин взбудоражила всех пленников без исключения. Когда во время ужина четыре человека признались, что их собираются отправить если не завтра, то послезавтра, на них обрушился град вопросов, замешенных на радости, недоверии и острой зависти.

Сам Борис Кацки лично уведомил обе образовавшиеся в неволе пары, что именно им будет оказана такая высокая честь. Поселят их вчетвером на одном астероиде, но в двух раздельных жилых модулях. Техника и оборудование вокруг их будущего места жительства уже установлены. Инструкции по их обслуживанию вложены в программы «домашних учителей», по технике безопасности тоже. В общем, отработавшие свое освобождение артисты могут прямо на следующий день приступать к добыче полезных ископаемых. По словам продюсера выходило, что до Кометного Серпантина совсем близко, около суток стандартного времени, а значит, весточки от новых поселенцев можно получить очень скоро. Один из мужчин, которых собрались отправлять в первую очередь, обратился к начальнику:

– Когда мы будем на месте, нам разрешат пообщаться с нашими коллегами?

– Слишком жирно будет! – фыркнул на это Кацки. Но, подумав, добавил: – Хотя… Посмотрим на ваше поведение. Может быть, устроим сеанс связи. Ведь потом крабера ни у кого из вас не будет очень долго. Разве со временем купите… нелегально. Тамошние силы правопорядка не приветствуют сговор и прочие союзы между червяками.

Как бы ни было последнее утверждение унизительно и грустно, но возможность скорой, пусть даже неполной свободы опьянила почти всех. Счастливчикам тут же стали советовать, как вести добычу полезных ископаемых, что почем продавать и как построить свой быт старателя. Видимо, подобные вопросы уже долгое время будоражили умы пленников и теперь лавиной выплеснулись в виде советов, пожеланий и рассуждений.

В общем разговоре Матеус старался помалкивать и больше слушать. Пару раз он встретился с настороженным и непонимающим взглядом бывшего графа Гайса. Самый жестокий и мерзкий преступник Цейлеранской империи был явно сбит с толку, но, когда Николай вопросительно приподнял брови, Гайс ответил лишь недоуменным пожатием плеч. А затем несколькими жестами дал понять, что очень жалеет, что не присутствовал при этом разговоре счастливчиков с Борисом Кацки.

Улучив момент, Гилана посвятила Николая в свои раздумья:

– Если Мензари прилетит и даст за нас нормальные откупные, может, нам не придется тащиться в эту вотчину диких старателей?

– Ерунда, пусть даже нас туда забросят, у нас ведь есть с ним связь. И не придется светиться большими деньгами, привлекая к нам излишний ажиотаж. Капитану будет гораздо дешевле и проще подкупить тех пилотов, которые нас раскидают по Серпантину. Любого нашего товарища отыщем обязательно!

– Значит – это не главное? А что же тебя тогда беспокоит?

– Сам не знаю, – признался Николай. – Что-то не сходится, а что именно – понять не могу. Вон и Гайс сидит как мумия, весь обратился в слух, любое слово фильтрует. Уж он явно не доверяет нашим освободителям.

– Если бы только им, – позволила себе пошутить женщина, а потом сильней прижалась к плечу любимого: – Все-таки, если вдруг мы так и застрянем надолго в этом Кометном Серпантине, ты не будешь жалеть?

– Смотря о чем. О том, что не смогу тебе предоставить достойных условий для жизни, – буду. А в остальном… мы везде с тобой неплохо проживем. Главное, чтобы вместе.

После ужина в столовой еще долго продолжались дебаты о близком будущем, и охранникам для острастки пришлось даже махнуть пару раз дубинками, чтобы пленники разошлись по своим камерам. Недавние смертники отреагировали лишь благодушными шутками: как ни странно, но даже оголтелые преступники вдруг увидели для себя вполне нормальное и ничем не омраченное будущее. Любому из них хотелось верить в то, что судьба с каким-то неведомым пока умыслом дала им шанс прожить до глубокой старости в скромной, но не слишком тяжелой роли старателя. Бывшие смертники распрощались с жизнью еще на борту тюремного глайдера, поэтому сейчас в душах пленников царило бодрое воодушевление и крепла вера в завтрашний день.

Следующие сутки вымотали всех без исключения. Зато окончательно и на «отлично» сняли последние пять массовых сцен. Дейк Мердок довольно потирал свои руки-крюки и поощрительно похлопывал каждого встреченного на пути актера, будь то гаибс или бесправный пленник. Весьма радостно поблескивал своими глазенками и продюсер Борис Кацки. Судя по всему, резкое опережение графика