Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

тяжело, да и сопреет, а сушить — полдня уйдет, не меньше… Когда он засыпал, вода стояла куда ниже… и на какой-то миг ему даже показалось, что каким-то сверхъестественным образом он во сне сполз к ней… потом он решил, что это, наверное, прилив. Ладно, хорошо ещё, что ночью его не унесло в море, на радость здешним хищным рыбам, вроде тотема Горгулий…

Завопив для смелости, Сашка бросился в воду. Сначала она обожгла его холодом, но почти сразу это прошло. Через минуту, однако, холод вернулся и навалился всерьёз. Мальчишка пулей вылетел на берег, отряхнулся и побегал по нему, пытаясь согреться, потом вытащил из рюкзака полотенце и с наслаждением растерся. Сразу стало горячо и бодро, и он даже тихо засмеялся. Утро оказалось не таким уж и плохим… хотя он и смутно представлял, что ему делать дальше. Вчера, увидев с холма море, он шел к нему весь день и начало ночи, вымотался и устал, как собака. Сил на ужин уже не осталось, и теперь со страшной силой захотелось есть.

Сашка заглянул в рюкзак. Увы, — рыба кончилась ещё вчера, а жалкой кучки плодов ти могло хватить лишь на завтрак. К тому же, в сыром виде они были съедобны ещё меньше, чем картошка, и мальчишка, вздохнув, побрел по берегу, высматривая плавник…

* * *

Завтрак на природе оказался делом жутко долгим, — пока Сашка набрал достаточно сучков, пока костер прогорел, а ти достаточно запеклись в углях, прошло никак не меньше часа. Когда мальчишка, наконец, наелся, уже давно взошло солнце и туман рассеялся. Вздохнув, Сашка, наконец, оделся, и полез на ближайшую дюну — осмотреться.

Дело оказалось непростое, — песок осыпался под ногами, так что, в конце концов, он решил обойти дюну и подняться с другой, пологой стороны. Это тоже оказалось непросто, — дюна была высотой с пятиэтажный дом, а ноги глубоко вязли в песке, который, к тому же, набивался в кеды. Плюнув, Сашка снял их и пошел дальше босиком. Это оказалось проще, хотя ноги теперь вязли ещё глубже. Но он всё шел… и шел… и шел, пока ему не открылся бескрайний морской простор.

Довольно вздохнув, Сашка обернулся. С высоты округа стала видна гораздо лучше. Полоса дюн протянулась между морем и степью. Ветер гнал по ней волны сизо-серебристой травы. Вдали равнину ограждали призрачные, скрытые утренней дымкой холмы, и он даже удивился, какими они выглядят далекими. Неужели за вчера он отмахал столько?..

Вдруг ему показалось, что там что-то движется. Сашка сощурил глаза, фыркнул и пожалел, что у него нет бинокля. Глазу же это казалось кучкой темных точек. Несомненно, люди — восемь или девять. Вот и всё, что ему удалось разглядеть. Интересно, кто же…

Опомнившись, Сашка плюхнулся на живот и сполз за гребень дюны. Он не знал, увидели ли его — солнце сейчас светило слева, так что шансы у них были равные. Но, раз он их заметил…

Сашка задумался. Он не представлял, кто это, — и понимал, что и не сможет разглядеть их, пока они не подойдут слишком близко, — и не знал, что теперь делать. Он мог пойти вправо или влево, или, наконец, остаться здесь. Наверное, лучше остаться: бегать непонятно от кого не годилось, да и вдруг это друзья? Не арии, конечно, — те пошли с Максимом — и не Туа-ти, которые к морю и на пушечный выстрел не подойдут. Может быть, Астеры… хотя, что заставило бы их изменить своему вековечному кочевью, — Сашка не представлял.

Тут же ему пришло в голову, что это могут быть, например, те самые Хоруны или Морские Воришки, — хотя ни те, ни другие в степь вроде бы не заходили. Тогда кто?..

Он посмотрел на отряд ещё раз. Тот не сдвинулся ни вправо, ни влево, только чуть заметно спустился по склону. Итак, они его заметили, и идут прямо к нему. Сашка ещё сполз по склону и задумался. Он без особого удивления понял, что ему страшно. Встреча с недружелюбно настроенными незнакомцами здесь ничего хорошего не сулила. Вокруг на несколько десятков, наверное, километров никого больше нет, твори что угодно. Возьмут, например, и закопают в песок, оставив дожидаться прилива, как пираты в книжке. Или поджарят пятки на костре. Или просто отберут все вещи и пинками прогонят взашей — тоже приятного мало…

Сашка вздохнул. Ему страшно хотелось скатиться сейчас к берегу — и бежать, бежать, бежать… только вот куда? Вправо или влево? Мальчишка понимал, что заблудился и не представлял, в какую сторону идти. Ладно, если ему повезет, — и он наткнется, например, на Певцов, Горгулий или сразу на Волков, зачем-то приплывших на берег. А если ноги занесут его в западные леса, в руки тех самых Хорунов? Или на восток, в бесконечные плавни, где вообще никто не живет, кроме бесчисленных стай тех самых птиц, так похожих на земных чаек и уток?.. И он так и будет жить там, боясь вернуться, постепенно дичая и забывая человеческую речь — пока не…

Сашка сжал зубы и мотнул головой. Нет, — он останется, и будет ждать.

* * *

Ждать, однако, пришлось долго, — пожалуй, добрых часа два. Отряд, казалось, почти не приближался, и много, много раз мальчишка думал, что ещё есть время сбежать, укрываясь за дюнами. Останавливало его только любопытство, — страшно хотелось узнать, кто это, и, если это друзья, какие-то новости. Да даже если и враги — от них тоже что-то можно узнать, неведение давило…

Наконец, Сашка выглянул из-за гребня ещё раз, — и в этот раз в голове у него словно что-то щелкнуло. Смутные мельтешащие пятнышки вдруг превратились в крохотные человеческие фигурки. Голые, бритоголовые, украшенные перьями, — но при том с луками и колчанами.

— Квинсы! Только их мне не хватало!

Оседлав целую лавину песка, Сашка сполз с дюны. Бежать… нет, уже наверняка поздно. Квинсы, хотя и некрупные, бегали очень быстро, — выследят и загонят. И его копьё бесполезно против их маленьких луков…

Сашка вздохнул и пошел вдоль берега — собирать плавник. Может, Волки ещё смогут заметить костер…

* * *

Времени у него осталось мало, и костер получился так себе, — горел он жарко, но почти без дыма. Сашка сидел у него, хмуро глядя в огонь, чувствуя себя последним идиотом, — надо было убежать, а теперь… Опять утычут отравленными стрелами, как ёжика, а потом ограбят догола… ну и поделом ему, раньше надо было думать…

Сашка посматривал на гребень дюны, и удивленно вздрогнул, заметив Квинсов справа — они-то, конечно,