"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

– Знаю. И, поверь мне, пока вы были в безвременье на острове, я разработал несколько десятков всевозможных вариантов его убийства. Шансы неплохи.

– Надеюсь. Пришли, – мы стояли неподалёку от магической арены, – кладбище прямо под нами.

– Хорошо, – мгновение сосредоточения, шаг, Тьма мягко обнимает нас, принося привычный покой и умиротворение, ещё шаг – и мы уже в подземелье.

– Что это было?

– Тёмные Тропы – одно из заклинаний соответствующей школы.

– Жутковатые ощущения, – поведал Игнил.

– Серьёзно? А мне, наоборот, нравится.

– Брр, это было даже хуже, чем когда меня на спор Скиадрам протащил по теням. Там хотя бы было ощущение двумерности, а не полное растворение в Ничто.

– Тропы Теней – штука удобная, но по ним попасть туда, где ты ни разу не был – сложновато, мягко говоря.

– Ладно, оставим это. Мы на месте. Кладбище Драконов, – мы оказались в огромной пещере, буквально заваленной костями бывших владык этого мира. Даже спустя четыре века магический фон от останков был весьма впечатляющ, и если бы не город наверху, сильно «размывающий» сигнал, фонила бы эта пещера так, что её бы и за сотню километров заметили… И набежала бы сюда такая толпа некромантов, что только держись. Десять тысяч драконьих скелетов… Тот самый момент, когда начинаешь жалеть, что испытываешь иррациональное отвращение к материальной нежити…

– Сила смерти здесь до сих пор крайне велика, – даже не собираюсь втягивать разлитую вокруг мощь природным талантом драгонслеера, того, что поступало от «фонового излучения», хватило, чтобы мгновенно возместить траты магии на открытие перехода и протаскивание по нему весьма увесистого, во всех планах, товарища.

– Пойдём, – Игнил повёл меня среди костей. Любящий поболтать дракон стал на редкость немногословным, хотя понять его было можно. Но вот движение в полной тишине и темноте (поскольку свет для того, чтобы видеть, не был нужен ни мне, ни ему) несколько угнетало. – Вот… Мы пришли, – приёмный отец Нацу махнул рукой, показывая на пять скелетов, лежащих чуть в стороне.

Я подошёл ближе. Кости Игнила определил сразу – даже остаточный магический фон, смешанный с некроэманациями места, всё ещё мог показать, кто был… хм… владельцем этого скелета когда-то.

Рядом с ним… Звяк!.. Металлорганика, не трансформация плоти, которой пользуется Гажил, а полноценный живой металл.

– Металликана, – напитать собственной маной, убрать в карман. Перейти к следующему. Более лёгкий и маленький костяк… по драконьим меркам, конечно. Флёр Воздуха и далёкий отголосок магии Жизни, мягко говоря, нехарактерный для давно мёртвых костей. – Грандина, – напитать и убрать. Следующий «образец» был темнее «соседей», от него «пахло» чем-то смутно знакомым и отдалённо напоминающим мою собственную основную стихию… – Хмм…

– Скиадрам, – глухо отозвался Игнил, – сильнейший из теневых драконов.

– Полагаю, он был учителем Роуга? – за семь лет я так или иначе раздобыл много информации о всех мало-мальски интересных магах, и уж два оставшихся драгонслеера мимо моего внимания пройти не могли.

– Да. Они с Вайсологией, первым из драконов Света, – король огненных драконов кивнул в сторону чуть светящихся костей, – были лучшими друзьями. Странная и абсурдная дружба, если учесть, что их стаи всегда враждовали, но так вышло, – Игнил осторожно, самыми кончиками пальцев, погладил останки крыла. – Хотя всё, что касалось Скиадрама, можно назвать «странным». Ты его мне чем-то немного напоминаешь, Сефирот.

– Хм? Что ты имеешь в виду?

– Теневые драконы – ближайшая родня драконов тьмы, бывали даже случаи, когда первые становились вторыми, но… Ты ведь как раз дракон тьмы, пусть и очень… Хм… Сложно это выразить человеческими словами и понятиями… «Нестандартный», пожалуй. Но вернёмся к теневым. Их образ мыслей… Неочевидные и спорные решения, весьма жёсткая закалка детей и многое другое.

– Эй, я не буду извиняться, что пару раз пытался убить Нацу – это был обучающий процесс. И он бы всё равно выжил!

– Вот что-то вроде этого я и имел в виду, – всё же чуть улыбнулся дракон – моя незамысловатая шутка возымела эффект, а то было такое впечатление, что этот летучий огнемёт сейчас в петлю полезет. – В общем, Скиадрам для того, чтобы сделать ученика морально сильнее и устойчивее, разыграл сцену, в которой его ученик его убил. И Вайсологию уговорил сделать так же.

– Ч-чего? – сказать, что я удивился, значило сильно преуменьшить моё состояние.

– Мы были духами, а детям было лет по семь. Пусть большая часть нашего могущества канула вместе с нашими телами, но духу изобразить умирающего и уговорить нанести «удар милосердия» совсем не сложно.

– Да к чёрту технические подробности! Они окончательно долбанулись? Драгонслееры и так нестабильны! Ты сам рассказывал, как у нашей братии едет крыша! Пусть ваше вселение и купировало процесс, но всё же… А тут – внушать ребёнку, что тот убил любимого учителя, приёмного отца и лучшего друга в придачу? Тут и полностью здоровый человек может «тронуться».

– Мы с Металликаной и Грандиной были против, но как воспитывать своих учеников, каждый учитель решает сам.

– Может быть, вы и гениальные прирождённые маги, безмерно мудрые существа и так далее, но в человеческой психологии вы как не понимали, так и не понимаете. Нанося такую чудовищную психологическую травму, вы сильно рискуете на выходе получить вторых Акнологий или кого похуже.

– О чём ты? – не понял Саламандр-старший.

– Люди – весьма хрупкие существа. Не только касательно магии или физических параметров, но и их психика. Да, чем меньше возраст, тем она пластичнее, но вот такое «выковывание» нужного результата… Один неверный шаг, случайная погрешность – и мы рискуем в будущем заиметь кровавого маньяка, способного принести в жертву пару-тройку миров чисто для потакания своим амбициям.

– Ты это серьёзно?

– А похоже, что я шучу? Возможно, всё обойдётся, особенно если эти ребята найдут хорошие «якоря» – семью, друзей, любимое хобби. Но такое издевательство над детьми – это размещение под собой здоровенной магической мины, что рвануть может в любой момент. То, что сотворили вы… Я даже не знаю, как это назвать, а главное, я не понимаю – зачем? Такая сложная магия и полное непонимание природы человека.

– У нас не было выбора. Мы сами уже были мертвы, как воспитывать в таком состоянии учеников и что делать дальше, никто не знал. Потому каждый выбирал тот способ, что казался ему наиболее