Фантастика 2025-167 - Алекс Войтенко

class="p1">— Товарищ Сидоров, мне кажется, нам вообще надо цикл мероприятий провести по разъяснению таким вот, как товарищ Синичкина, о недопустимости подобного поведения для советского человека.

— Вполне согласен, — кивнул товарищ Сидоров, — мы обсудим это с товарищем Ивановым.

— А что же по мне? — посмотрел я.

Зина стояла бледная и только хлопала глазами, не смея ничего прокомментировать, но видно было, что она пребывает в глубоком ауте.

— Ну, с товарищем Синичкиной мы разберёмся, — поджал губы товарищ Сидоров. — Я думаю, что сегодня–завтра мы вызовем её в первый отдел, где она будет давать объяснения.

— И это правильно, — согласился я, развернулся, подмигнул растерянной и деморализованной Зине и ушёл к себе в кабинет.

А дома меня встретила сердитая Дуся и не менее сердитая Вера.

Вере явно было плохо с бодуна: у неё болела голова, лицо было красным и опухшим. Она сидела на кухне за столом и пила огуречный рассол, который Дуся нарочито выставила на стол целую банку аж сразу.

— Здравствуйте, товарищи женщины, — сказал я, когда зашёл на кухню. — Как у вас тут дела? Я смотрю, что не столь всё лучезарно, как хотелось бы.

— А ты у своей подруги спроси, — буркнула Дуся и, развернувшись, демонстративно приступила к нарезке лука, отчего у нас с Верой потекли слёзы. Но, так как уходить из кухни она не собиралась, пришлось мне разговаривать с Верой при ней.

— Вера, — сказал я, — что такое? Давай нормально поговорим.

— Мы нормально поговорили, — сказала Вера. — Вчера. И я вообще не пойму, почему ты меня сюда притащил? Почему ты меня удерживаешь здесь, Муля? Я не собираюсь с тобой никаких разговоров вести.

— Зато я собираюсь, Вера, — сказал я. — Во-первых, что касается продолжения нашего разговора о том, что я тебе не помог, хотя я обещал, а ты мне помогла. Я с тобой абсолютно согласен.

От изумления Вера аж вскинулась и удивлённо посмотрела на меня.

— Да, Вера, извини. Я приношу тебе свои извинения. Закрутился и совершенно забыл о тебе. И я тебе ничем не помог, поэтому сейчас, до моего отъезда в Якутию, я приложу максимум усилий для того, чтобы помочь тебе встать на ноги, и этот вопрос для меня теперь будет в приоритете.

— Прекрасно, — сказала Вера, отхлебнула рассол, поморщилась. — Только не кричи так громко.

— Вера, ты начала пить? — тихо спросил я.

— Да нет, это просто… после того, как Валька… Нонна Душечка… повесилась, я… я не выдержала.

И она всхлипнула.

— Тише, тише, — успокаивающе сказал я.

Дуся, услышав причину, охнула и уронила луковицу на пол.

— Да ты что, — сказала она, — я и не знала…

Сразу её отношение к Вере поменялось на обратное.

— Верочка, может быть, давай я тебе бульончика куриного сварю? Тебе сразу на желудок полегче будет… — захлопотала она.

— Да подожди ты, Дуся, — сказал я, — нам надо с Верой договорить.

— Говори, — обречённо сказала Вера, видя, что выкрутиться и избежать разговора не получится.

— Вера, — сказал я, — давай прежде всего решим, в чём именно тебе надо помочь? В прошлый раз ты мне говорила, что хочешь замуж за обеспеченного человека из богемной тусовки… или же ты хотела выйти замуж конкретно за Завадского? Или же за такого, как Жасминов? Уточни, я запамятовал. Но ты видишь, та же самая Нонна Душечка, когда вышла замуж, чем это всё закончилось? Долго жить простой обывательской, мещанской жизнью она не смогла, ты же сама теперь видишь это?

— Вижу, — склонила голову Вера.

— Ты тоже хочешь так жить? Иметь обычную семью, простые семейные радости? — посмотрел я на неё пристально.

— Не знаю.

— Нет, Вера, — сказал я, — ты не должна говорить «не знаю». Или–или. Какие-то сомнения у тебя? Мы сейчас должны выработать для тебя жизненную стратегию, в соответствии с которой я тебе и помогу. А то я тебе сейчас найду жениха, а ты через месяц повесишься, как Душечка. Зачем это?

— Ох, Муля… — Вера покраснела и отхлебнула ещё раз рассолу. — Я думаю, что я не хочу выходить замуж за такого, как Герасим.

— А, может, ты вообще не хочешь выходить замуж? Или же именно вот за простого мужика? Если только не за простого, то за какого ты хочешь? Давай, с этого начнём, — сказал я. — За такого, как Жасминов, ты хотела бы? Это я к примру говорю, мне же ориентир нужен.

— Нет, Муля, этот Жасминов… он только себя любит… Ему нужна такая, как Дуся, которая будет ему бульончики варить и огуречный рассол подавать, и рассказывать с восхищением, какой он великий. Я же сама — свободная личность, и мне вот это всё присюсюкивание над ним не интересно.

— Понятно. Значит, тебе не подходит ни такой, ни такой… А такой, к примеру, как Глориозов или Капралов-Башинский тебе подходит? — я посмотрел на неё. — Мужчна при власти.

Вера покачала головой.

— Тоже самое, как и с Жасминовым.

— То есть, получается, Вера, — подытожил я, — что замуж тебе сейчас выходить не стоит, потому что если по любви — то ты никого не любишь, а если по расчёту — то ты просчитала, что смысла нету. Правильно я говорю?

— Правильно, — кивнула Вера и отхлебнула ещё раз рассолу.

— Тогда остаётся следующий вариант — как тебе устроиться в жизни? Чтобы без замужества. Насколько я понимаю, твоя нынешняя жизненная позиция тебя не устраивает и твой бытовой уровень оставляет желать лучшего. Правильно?

— Правильно, — кивнула Вера.

— Хорошо. Тогда чего бы ты хотела? Ты хочешь играть в театре? Продолжать работать в ресторане? Пойти в школу работать? Может быть, какой-нибудь кружок для детей в Доме пионеров вести? Может быть, курсы кройки и шитья для молодых мамочек? Что именно? Или ты бы хотела продолжать играть на сцене в театре?

— Да на какой на сцене! — сердито вздохнула Вера. — Я ведь реально понимаю, что для сцены я уже и старовата, и некрасива, и жизнь меня уже подзатаскала, так что особой свежести у меня больше нету, — расстроенно вздохнула она.

Дуся тоже вздохнула печально.

— Единственное, что мне остаётся — так это думать, как