Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф

Он быстро разлил нам алое вино по бокалам, но никто даже не пытался пригубить. Вот только тогда до Денисыча дошло, что дело тут более чем серьёзно…

– Так, всё, шутки в сторону. Сотрудники, я никогда не видел вас в таком состоянии. Что происходит? Шеф скоропостижно слинял в отпуск? Мила Эдуардовна отказалась от доберманов и завела двух сиамских котят? Наш музей закрывает налоговая инспекция? Зарплаты в этом месяце не будет? Сосо не надел маску, и теперь он болен всем, против чего не сделал прививки? Нас в очередной раз обокрали и вывезли вообще всё? Да говорите уже, не томите, иначе я много чего могу напридумывать!

Поскольку все молчали, я решил взять слово и рискнул предположить:

– По-моему, вся проблема в том походе к оракулу. Обратно все мы вернулись не такими, как были до этого.

Лучше б мне было помолчать, но… Началось:

– Да я, виноват перед ней! Я вообразил себя героем, равным богам, и по примеру Зевса начал бегать за каждой юбкой… А ведь у меня уже были незаконнорождённые дети! Но я ушёл и от них… Моя жена была кроткой, милой, святой… она всё делала для меня, а я вёл себя как… последняя скотина!

– Нет, я не невинна! Может, и прекрасна, тут как посмотреть, да и знали бы вы, чем всё это даётся… Я никогда не ела досыта! Я была лишена детства как такового! Мне не ведомы игры девочек, мне никто не заплетал косичек, не укладывал спать с колыбельной, я не знала ни матери, ни отца, только море, пена, а потом… Ой, с кем я разговариваю, все мужики кобели-и!

– Типа теперь чё, я? Ну-у… пока в мире есть винишко, я-то вполне доволен своей жизнью, и вообще, чё вы такие все нытики? Скажи им, бро!

Я молча встал и, отсалютовав всем полным бокалом, выпил его залпом. Хватит откровений, хватит боли, пора принять друг друга такими, какие мы есть. Светлана и Герман не задумываясь поднялись в полный рост и также опрокинули своё вино. Дальше разговор пошёл в другую сторону. Суровое самобичевание половины нашей команды быстро сошло на нет, и это было прямо-таки хорошо…

– Какие у нас дела на сегодня? – спросил я.

– Не знаю, друг мой. Директор молчит, но я всё равно подготовил свой доклад.

– Светлана?

– Александр, если вы хотите меня куда-нибудь пригласить, то для вас я всегда свободна! Если же вы о чисто бумажной работе, то свой отчёт для будущей экспозиции я закончила ещё вчера. Полностью, под ключ, пусть забирают, не жалко.

– Денисыч?

– Чё?

– У тебя есть незаконченные дела?

– Есть! Во, винишко само себя не выпьет…

– Значит, как я понимаю, мы все достаточно свободны? – мне вдруг стукнула в голову самая глупая из всех идей на свете. – Раз мы все сегодня не особенно заняты, может, нам ещё раз навестить госпожу Аванесян?

На меня уставились, как на конченого психа. Гребнева едва ли не матом, в максимально крепких выражениях объяснила мне, что я – идиот, дебил, маньяк, урод, сумасшедший, асоциальный тип, который во имя личных амбиций толкает своих товарищей на открытое преступление.

Примерно в том же ключе, хоть и несколько мягче, выразил свою точку зрения великан Земнов. Он даже покраснел от натуги, но тем не менее не орал на меня при всех. Просто сказал, что я могу быть и не прав, что надо советоваться с товарищами, что нет смысла в экспрессивных решениях и не стоит так давить на совесть остальным сотрудникам, которые, быть может, просто хотят жить спокойной, размеренной музейной сапой…

И только мой вечно поддатый друг, хоть и демонстративно протрезвел в последние полчаса, неожиданно поднял голос против своих же старых, проверенных друзей:

– Не, а чё? Зёма прав: если мы не решим этот вопрос прям щас, то кто мы есть ва-аще? Пошли! Все пошли, как эта там была… сказано классиком: «Сука я непотребная или на чё-то права имею?!» Если не тощно цитирую, отпардоньте меня…

Древние греки сказали бы: Non progredi estregerdi![68] И хоть я произнёс это мысленно, но мне на минуточку показалось, что каждый из нашей музейной братвы согласно кивнул. Допустим, даже это действительно и так, но Светлана требовательно протянула руку к Герману, а тот безоговорочно передал ей маленький сотовый телефон. Как я понял из короткого разговора, она вызывала такси. После чего, громко хлопнув в ладоши, объявила: времени на сборы нет, идём, как, во что, с чем и кто есть.

Задержался на полминуты только Диня: ему непременно-таки надо было допить свой бокал, без этого он категорически отказывался идти на общий маршрут. Кто бы чего ни думал, но нам пришлось ждать. Благо что на обычный бокал в триста грамм наш полиглот с алкоголическим стажем уважительно тратил не более трёх минут. Вино не пьют в спешке…

После чего мы, трое мужчин, дружно маршировали за золотоволосой красавицей, указывающей всем нам конкретное направление. Из сада – к калитке, из калитки – по прямой к знакомому «рено», где нас приветствовал столь же знакомый всем горбоносый водитель:

– Ай, сколько родных лиц?! Афродиточка, я весь скучал, э-э! Герман, уважуха, такие мышцы, ты на колёсах, на анаболиках или протеине? Диня! Трезвый? Глазам своим не верю, что ты со мной делаешь, а? Грин! Александр Грин! Садись вперёд, со мной садись, я тебя папой называть буду, хочешь? Нет? Почему сразу нет, папа Саша?

В общем, мне пришлось отбиваться за всех, а когда мы уже подъезжали к особняку госпожи Аванесян, наш водила Арсен дважды пытался свернуть не в ту сторону, отправляя нашу компанию на дегустацию шампанского в Золотую балку или же на развлечения в мотоциклетном парке небезызвестного Залдостанова (Хирурга).

Пришлось, буквально вырывая руль, требовать от болтливого таксиста, чтобы он доставил нас именно к чёрному особняку Гекаты. В какой-то момент мне показалось, что само это имя воспринимается им как символ реальной опасности, куда точно ехать не надо. Но все мы были категорично неумолимы!

И да, разумеется, ворота во двор были закрыты, но стоило мне пару раз стукнуть по чугунным створкам, как они послушно распахнулись. А не это ли мне в прошлом обещала сама хозяйка данного поместья? «Приходите по-соседски» – так, кажется, да? Ну вот я и пришёл. Пропустите со всеми моими друзьями или как?

Отдаю должное Гекате, или госпоже Аванесян, нам не пришлось ждать ответа долго. Практически в ту же минуту створки ворот беззвучно