Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

затем отыскала взглядом саму невесту сумасшедшего принца. Мадмуазель Синдерелла стояла рядом с королём, который скалился в усмешке, постоянно оборачиваясь к испуганной девице и мял ей руку. Видимо, разговор за обедом был всерьёз. «Это меня не касается», — подумала Белоснежка и отвернулась.

— А где твой брат? — снова крикнула она Дезирэ.

Жених выразительно пожал плечами. «Странно, — машинально отметила про себя королева, — его будто не волнует невыполненный приказ отца. А ведь утром Марион должен быть…». И она невольно вновь оглянулась на короля.

Новый залп, и…

Андриан сверкнул, словно гигантский кусок стекла, вспыхнул разноцветными искрами и… взорвался тысячью осколков. Белоснежка замерла, открыв рот.

Первой завизжал какой-то чопорный старик в коротком лиловом плащике. Затем визги и крики затопили террасу.

— Колдовство! Магия! Мы все умрём! Спасите!

Дамы резко перестали падать в обморок, когда потерявшие рассудок кавалеры заметались, топчась по их платьям каблуками и от объявшего ужаса не замечая ничего вокруг.

— Спокойно! — заорал Дезирэ громким голосом. — Стража! Ко мне! Оцепить периметр!

Позади разноцветных нарядов зачернели кирасы. А в небе всё ещё продолжали взрываться весёлые шары, рассыпаясь на искры. Младший принц вскочил на баллюстраду и замахал руками:

— Успокоиться! Всё под контролем. Я беру командование на себя.

— Это колдовство! — жалобно воскликнул кто-то из дам.

Дезирэ обернулся в её сторону. Ухмыльнулся весело и отчаянно:

— Да, мадам, верно.

— Чертополох! — завизжал ещё кто-то в толпе. — Это Чертополох!

— Отставить панику! — рявкнул Дезирэ. — Фаэрт далеко, а я здесь. Всех, кто сеет страх, я заколю шпагой собственноручно. Короля убили. Подло и магически. И я с этим разберусь. Обещаю. И с Фаэртом, если будет нужно, тоже.

И его властный, уверенный голос возымел привычную власть над обезумевшей толпой.

Глава 27

Прыжок в никуда

Марион осадил честно украденного коня и спрыгнул. Из королевского парка доносились какие-то крики, даже не крики, а скорее гул кричащих голосов. На небе вспыхивали разноцветные огни фейерверка. Грохотало. Во въездных воротах стражи не обнаружилось. Всё это выглядело до странности подозрительно. Что ещё за праздник?

— Плевать, — прошептал принц.

Но понимал, что лжёт. Плевать на всё это было никак нельзя.

Марион плохо представлял, что будет делать дальше. Его гнала тревога, почти ужас, запустивший ледяные щупальца в сердце. Дрэз у Фаэрта! Его воробей в логове дракона, в змеиной норе, из которой выбраться не сможет. И не понятно: девушка вообще жива? А если жива, то… Принцу никогда ещё не было так страшно. Но боевой опыт дал себя знать: Марион стиснул кулаки и заставил себя составить план.

Что праздновали во дворце, он не знал, но торжество явно вылилось в парк. А потому через главные двери в нужное ему место попасть невозможно — слишком велик риск быть схваченным. Значит, идти нужно через конюшни.

Средний принц бросился туда и, уже почти подбежав, услышал оклик:

— Марион!

Обернулся.

Рядом персикового цвета каретой, запряжённой пегими рысаками, стояла Белоснежка. Она натягивала на руки лайковые перчатки и смотрела на несостоявшегося жениха. Разноцветные вспышки фейерверка не давали возможности верно прочитать выражение её лица.

— Ваше величество, — Марион чуть поклонился, с трудом удерживая досаду, — простите, я спешу.

— Марион, подожди.

Девушка подошла к нему. Принц резко выдохнул и закусил губу. Как не вовремя-то! Королева коснулась его руки.

— Прежде, чем ты туда попадёшь, ты должен знать: твой отец погиб.

— Что?

Вот это новость!

— Его убили с помощью магии. При всём дворе, у всех на глазах. Твой брат Дезирэ собирает отряд, чтобы арестовать, а, скорее всего, убить в процессе ареста того, кого назвали виновным.

— И кого же?

— Принца Фаэрта, конечно. Много ли ты знаешь колдунов в Родопсии?

— Ясно, — прошептал Марион.

Бред какой-то!

— Люди охвачены ужасом, ты же понимаешь, что это значит? — улыбнулась Белоснежка. — Было бы неплохо, если бы ты вспомнил, что наследником короны являешься ты.

— Гильом.

Королева пожала плечами.

Она была права. Чёрт возьми, ещё как права! Дезирэ забирал власть, и позволить ему сделать это означало бы потерять не королевство, нет. Жизнь, ни много ни мало. Сейчас всё решали не дни — минуты.

Но там, в Холодном замке — Дрэз. Маленькая, до ужаса наивная, обиженная им Дрэз.

Марион сглотнул.

— Простите, Ваше величество, мне нужно идти.

— Марион.

Он снова оглянулся, сгорая от раздражения.

— Не иди через королевский дворец. Уверена, тебя приказано схватить. Вот, возьми, — Белоснежка протянула ему нечто полукруглое, Марион машинально взял и почувствовал холод металла. — На входе в гостевое крыло стоят мои люди. Покажешь им, они тебя пропустят. Скажешь, что по моему приказу.

— Почему ты это делаешь?

Эрталийская королева рассмеялась:

— Женские капризы. Беги.

И направилась в карету. Марион не стал задерживаться, лишь услышал, как свистнули вожжи, как рявкнул кучер своё «пшла». Принц уже бежал к гостевому крылу дворца, где расположилась бывшая невеста среднего сына короля, а ныне, если он верно понял, официальная невеста младшего.

Угрюмая стража в полосатых дублетах молча взяла половину медного жетона из рук принца, посмотрела, вернула ему обратно. Раздвинула алебарды.

Оказавшись внутри, Марион чуть перевёл дыхание. Попытался вспомнить, сколько времени прошло с того дня, как Дрэз угощала его кофе. Удивительно вкусным кофе, непохожим на то пойло, которое принц глотал, когда хотел спать, а спать было нельзя. Вспомнить не смог: дни слиплись в один грязный ком. И новый порыв леденящего ужаса заставил парня схватиться за поручни лестницы чёрного хода.

— Дрэз, пожалуйста, — прохрипел Марион, тяжело дыша и не стирая пот, катящийся по лицу, шее, спине, — пожалуйста, дождись меня. Не делай ничего, эй! ты меня слышала?

А затем бросился наверх, на третий этаж, где находились комнаты для фрейлин. Там можно было пробежать пару коридоров и, оставшись незамеченным, спуститься непосредственно к анфиладе комнат короля.

Потолки на третьем этаже были низкие, коридоры — узкие. Здесь уже не виднелось лепки и зеркал, суровая скромная простота. Принц знал, что фрейлины жили по двое в каждой комнатке, и, если не выходили замуж, то здесь же встречали и старость, и смерть. И искренне не понимал, почему юные девицы так стремятся на эту кабальную должность.

Рядом с одной из безликих дверей, так похожих друг на друга, Марион замер. Просто не смог пробежать мимо. Прислонился лбом к крашенному белой краской дереву.

— Мама…

Он смутно помнил своё детство, прошедшее в страхе перед отцом практически над самой головой короля. Марион не знал: любила ли мать Андриана, или искала выгод статуса любовницы, или просто терпела, уступая страху перед его властью. Он почти не помнил её. Только нежные