"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

Первой мыслью было позвонить юному бритту и выяснить, где он, где его машина и где Лерой. Но тем Хасан от упомянутого бритта и отличался, что первым побуждениям не доверял. Техника безопасности. Не будь он так осторожен, убил бы за свою жизнь куда больше разных созданий… и имел бы сейчас куда меньше проблем.

Позвонить Занозе стоило. Но сделать это должен был Хальк Алаа. Убить двух птиц одним камнем — так говорят англичане. Заноза поймет тийрмастера и сможет ответить на его вопросы, а Занозу поймет Хасан и, опять же, Заноза сможет ответить на его вопросы. Если случилось что-то серьезное, то из разговора друг с другом Алаа и Заноза извлекут больше пользы, чем Хасан из попыток поговорить с обоими по отдельности.

Возможно, стоило взять с собой Арни, который умел пользоваться шайтанским изобретением компании «Моторола» и мог связаться с Занозой… вроде бы как, откуда угодно. Но Арни и из «Крепости» мог это сделать, вот пусть в «Крепости» и сидит. Координатором.

Неизвестно, какие ресурсы могут потребоваться. Бойцы, оружие, техника — все должно быть под рукой. Алаа тоже располагает неплохим арсеналом и боевой группой, но распоряжается и тем, и другим Лерой, а его-то как раз и надо найти.

По пути в резиденцию тийрмастера, Хасан подумал о том, что будь у Лероя такой телефон, как у Занозы — такой, какой Заноза всучил ему самому, и научил отвечать на звонки — Алаа мог бы просто позвонить и сразу узнать, где его комес. Ну, или где телефон — в зависимости от того, кто поднял бы трубку. Его дайны еще не такое позволяли. Он не способен был рассказать о том, что знал, но знал о многом.

Не совсем, стало быть, бесполезная игрушка, эти мобильные телефоны.

Да уж, конечно! Если у Лероя такого нет, то много ли от них сейчас толку?

Как будто мало было того, что Алаа сам звонил в «Крепость» и смог относительно понятно рассказать, что его беспокоит, так он еще и не стал дожидаться, пока Хасан пройдет в приемную. Вышел навстречу сам. По протоколу провожать визитеров к тийрмастеру полагалось какому-нибудь специально назначенному Слуге, и даже в Алаатире на этом уровне протоколы соблюдались. Но Хасана с Занозой обычно либо вообще никто не встречал, либо это делал Лерой со своей всегдашней дружелюбной улыбкой и привычкой путем прямого нарушения личного пространства, выяснять, о чем Заноза думает.

Зачем кому-то знать, о чем Заноза думает, а? Зачем это Лерою, который мыслил трезво, рассуждал здраво, и ничего, никогда не делал просто так?

— Его время прошло, — Алаа приветственно кивнул на ходу и, будто сам с собой говорил, будто шел по каким-то не касающимся Хасана делам, устремился к выходу, — я сказал ему, что его время прошло. Почему я не понял себя? Почему Заноза не понял меня? Он всегда понимал. Я не всегда, но не Заноза. Мы еще можем, если поспешим, но куда, куда? — он замер на крыльце, горестно оглядывая сияющую ночными огнями улицу.

Что ж, самое время рассказать ему о возможностях современных устройств связи.

* * *

Арса был слишком стар, чтобы летать самолетами. Он путешествовал морем. В те времена, когда Заноза был с ним, о трансатлантических перелетах не шло и речи, но и сейчас старый псих предпочел перелету морское путешествие.

Яхта, пятидесятиметровая, полу-водоизмещающая громадина, называлась «Тейдта[30]», и Арса, пока нес Занозу к трапу, отметил этот факт, даже остановился, чтоб дать возможность прочесть название.

Он был отвратителен. Заноза думал, ничего не может сделать его ратуна хуже, чем есть. Недооценил ублюдка, у того, оказывается, был гигантский потенциал.

Арса был отвратителен, его яхта была отвратительна, его Слуги были отвратительны… Заноза помнил их. И они его помнили. Старые твари, которых давным-давно заждались могилы, так же, как их хозяина. Если б он не думал о Стиве, только о нем, о том, что Стива больше нет и никогда не будет, он, наверное, сошел бы с ума от узнавания, понимающих взглядов, искренней радости. Они радовались за Арсу. Мрази. Любили его, как любят хозяев только очень старые Слуги, и были счастливы его счастьем.

— Твой галл умел читать мысли, — пробурчал Арса, когда они остались вдвоем в кают-компании, — полагаю, мне еще пригодится эта способность. Но ты слишком много думаешь о нем, больше, чем я хочу знать. Мне это не нравится.

Когда ему что-то не нравилось, он умел это объяснять весьма доходчиво. И отнюдь не на словах. Не то, чтобы Занозу это беспокоило, по правде сказать, вообще не задевало, но то, что сейчас ратун ограничился устным предупреждением и — аллилуйя! — перестал, наконец-то, его трогать, удивило.

Неприятно.

Любые изменения в характере Арсы сулили только проблемы. Если он сильно изменился, прежние схемы могли перестать работать. На создание новых потребуется время. А с временем пока были полные непонятки. Задерживаться на «Тейдте» нельзя, но нельзя и бежать отсюда, оставив Арсу одним функционирующим куском. Сначала уничтожить, потом —валить. Чтобы уничтожить, нужно вернуть себе способность двигаться. От чар не будет никакой пользы, только вред. Старый мертвый урод и без них-то полностью спятил, во что он превратится зачарованный, просчитать нельзя. Представить можно, но лучше не надо.

— Я знаю все, что он знал, — Арсе тоже требовалось время на то, чтобы усвоить полученное от Стива… переварить его душу. — Ты не спишь днем. Опасная способность, малыш, не бывает вампиров, которые не спят днем. Знаешь почему? Потому что их убивают. Но я никому не скажу. Позабочусь о том, чтобы тебя никто не убил. За сто лет ты и сам хорошо научился о себе заботиться, даже очень хорошо, но с этим покончено. И не надейся, что я потеряю контроль над тобой, когда засну. Я не буду спать, мой Лиам, уж один-то день как-нибудь продержусь, а завтра вечером ты станешь достаточно голоден, чтобы без уговоров выпить моей крови.

Он знал все, о чем знал Стив. Знал о том, что было до конца второй мировой, до сорок шестого года, когда Заноза стал отшельником и не поддерживал контактов ни с кем, кроме Лайзы. Стиву было известно о зелье tahliye, очищающем от неестественной любви к ратуну. Нет, tahliye