Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

в дело удостоверение. Хотя пришлось поклясться, что Аркадий Игоревич просто свидетель. И Ирина никак не желает причинить вред его здоровью или нервировать.

Просто свидетель.

Врач посверкал глазами, но пройти разрешил. И предупредил, что в палате пациента есть кнопка вызова. Чуть что – и плевать ему на всех участковых мира, он за своих больных головой отвечает.

Кошельком – едва не съязвила Ирина.

Ладно, она все равно вредить и вредничать не собиралась. Наоборот.

Палата была роскошная. С плазменной панелью на стене, с двуспальной кроватью, с личным санузлом…

Ирина и сама не отказалась бы полежать в такой – недельки три-четыре. Ее комната в общаге ни в какое сравнение с этой палатой не шла.

А вот лежащий на кровати мужчина уже ничем не походил на свой вольт. Весь высохший, серый какой-то, потухший…

– Вы кто?

Даже вопрос был задан равнодушно. Сил уже ни на что не оставалось.

Ирина пожала плечами.

– Для вас – спасение.

– Что?

Ирина медленно достала из сумки вольт, положила на кровать.

– Не узнаете?

Мужчина коснулся куклы кончиком пальца.

– Игрушка. Гадкая…

А Ирина лишний раз убедилась, что это – тот. Недаром мужчина дернулся от прикосновения к вольту, недаром сверкнул глазами…

Пока еще процесс можно остановить. Пока – можно. А если так…

– Не игрушка. Совсем не игрушка. Приглядитесь повнимательнее.

Мужчина послушался.

– На меня похожа.

– Очень. На ней ваши волосы, в воск подмешана ваша кровь.

– Что?

– Про порчу и сглаз слышали?

– Девушка, что за чушь?

Уже резче, уже решительнее…

– Кому чушь, а кому… Вы рискнете мне довериться?

Мужчина на кровати хмыкнул.

– Мы в неравном положении. Вы все обо мне знаете, я даже вашего имени пока не слышал. Вы просто пришли, положили рядом со мной эту гадость и уверяете, что она ответственна за мое состояние. Кто вы вообще такая?

– Ведьма, – призналась Ирина. – Наткнулась я на эту дрянь случайно, ну и… жалко вас стало.

– Всего лишь?

– А вам чего надо? Я бы любого человека в таком состоянии пожалела.

– Врачи говорят, у меня рак крови.

– Будет забавно, если вы выздоровеете, нет?

Мужчина хмыкнул.

– Забавно, да…

– Рискнете?

– Что от меня требуется?

– Согласие. Добровольное, – честно призналась Ирина. – И немного крови.

– Из меня ее и так каждый день качают. Вы уверены, что коктейль из плазмы и физраствора, который сейчас во мне плещется, вам подойдет?

– Попробовать-то стоит, – хмыкнула Ирина. – Авось пару эритроцитов и накопаю.

– Попробуйте, накопайте. И да, я согласен.

Протянутая рука могла принадлежать скелету. Или еще кому похуже.

С серой кожей, выступающими фиолетовыми венами, костями, которые чуть не на просвет видны…

Ирина коснулась запястья, потом достала из кармана упаковку со шприцем.

– Извините, придется так.

– А как же ритуальный нож?

– Это пережиток истории, мы, ведьмы, осовремениваемся, – хмыкнула девушка. И достала из той же сумки небольшой поднос.

Свечку в металлическом стакане, зажигалку…

– Поехали?

Рука мужчины дрожала. Надо полагать – от усилий удержать ее.

Ирина вскрыла шприц и коснулась иглой худого указательного пальца. На подушечке выступила капля крови. Густая, темная…

Та-ак…

Ирина ловко сняла каплю крови лучинкой. Сама осинку сломала, сама обстругала.

Подожгла свечку.

Подождала пару минут, пока та разгорится, и коснулась лучинкой пламени.

– А заклинания будут?

– Ага, и пляски с бубном, – отозвалась Ирина. – Молчи…

Пациент послушно примолк. Ирина сосредоточилась.

Осина разгоралась медленно, неохотно, вот занялась капля крови, растекшаяся по дереву, теперь главное не упустить момент… Есть!

Кровь выгорала, нехотя и дымно.

Ирина ждала, пока осинка не прогорит чуть выше, а потом резко вонзила лучину прямо в сердце кукле.

– Кровь к крови, огонь к огню. Без спросу взятое вернется, нить порвется, стекло разобьется…

Простые слова. А вот само действие…

Ирина видела, как медленно, с усилием, лопаются нити, связывающие куклу и человека. Едва-едва…

Ничего, этого хватит.

И кукла плавится, начиная от лучинки.

Что произойдет, если горячую лучину воткнуть в воск? Он слегка оплавится, но и только. А вот сейчас…

Кукла плавилась, начиная от лучины. Капала тяжелыми каплями воска, хотя ничего уже и не горело. Но она текла и текла, и воск был плохой, с черными прожилками мертвой крови, он все стекал и стекал на самый обычный металлический поднос, расписанный под хохлому, и казалось, конца ему не будет.

А мужчину на кровати просто корчило от боли.

Он кусал губы, чтобы не кричать, сжимал кулак… Ирина подала ему полотенце, свернутое в жгут, и больной закусил его что есть сил.

– Терпи. Сейчас будет легче.

Ирина и сама едва говорила. Все силы уходили на то, чтобы держать заклинание. Это ведь работало на ее силе, не на чужой…

Сколько доставалось ей?

Немало.

Ощущение было прегадким. Словно это ее опутали липкой паутиной, и та сейчас рвется. С клочьями кожи. С мерзким чавкающим звуком.

Ирина даже видела этого паука, до странности похожего на Шелоба[12].

Гадкого и жирного. Насосавшегося чужой крови, чужой жизни…

Отдай обратно!

И ведьма знала, где-то там, вдалеке, сейчас корчится, исходит ядом создатель гнусной куклы. Этот обряд хорош тем, что затрагивает всех причастных. Пусть больно самой Ирине, пусть цепануло и проклятого, зато хозяину досталось по полной.

Вот уж кого сейчас должно корчить и крючить!

И поделом!

Минута, две, три…

Вот уже на подносе только лужица плохо пахнущего воска.

Ирина достала полотенце, в которое была завернута кукла. И бросила его прямо на свечу.

– Возвращайся к хозяину!

И почти почудился ей тонкий злобный вой, на самой границе сознания.

Символы корчились в пламени, обращались в пепел…

– Не больно, – сообщил Чивилихин. – Уже не больно…

Ирина смотрела на полотенце не отрываясь.

– Больно уже не будет. Я сейчас уйду, а вы попробуйте поспать.

– Я на снотворном…

– Если что, пусть вас разбудят и попросят его выпить, – хмыкнула Ирина. – Болей уже не будет, спать вы будете нормально, что еще требуется? Дня через два советую сдать анализы, а там и на поправку пойдете.

– Так просто?

– Когда все знаешь – просто, – хмыкнула Ирина.

Чивилихин зевнул.

– Это даааа…

– Подумайте вот о чем. Для куклы нужны были ваши волосы, ногти и кровь. Где вы их могли оставить. Кому доверились?

– Волосы, ногти, кровь?

– Семя тоже, но мне кажется… – Ирина провела еще раз рукой над подносом. – Нет, тут без этого обошлись. Вот, если бы хотели вас детей лишить…

– Суки!

– Близко к истине. Одним словом – разбирайтесь. Это кто-то рядом с вами.

Ирина упаковала поднос в пакет и сунула в рюкзак.

– Урою.

– Выздоравливайте, а лопату я пришлю, – хмыкнула Ирина. И вышла из