Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Так ведь?

Ведь так?

— Безусловно, коронер Громов. Мы все прекрасно понимаем кто вы, — в его голосе прозвучала издевка.

Я не понял, но, показалось, что голос изменился. Словно телефонную трубку взял другой человек. Его речь стала еще более уверенной, но при этом добавились нотки странного официоза. И вот это еще обращение на «вы».

— И что же вы хотите от меня? — поинтересовался я.

— А вот это мы обсудим при личной встрече, — коротко пояснил голос.

— А с чего вы так уверены что я на нее приду? — уточнил я.

Внезапно на заднем фоне послышалась какая-то возня. Глухой удар, сдавленный женский стон, звук скотча, который срывают с кожи. Мое сердце снова замерло.

И тут я услышал ее.

— Виктор! Виктор, помоги! А-а-а-а!

Это был надрывный, полный ужаса и боли голос Лизаветы. Ее крик оборвался на полуслове, сменившись булькающим хрипом, словно ей снова зажали рот.

Это не блеф. Это реальность. Холодная и отвратительная реальность. Крик Лизаветы пробрал, чего скрывать. Да кого бы он не пробрал на моем месте? Нет. Остановись. Продолжай думать спокойно и хладнокровно. Сейчас нужно выглядеть уверенным в кажом своем ответе. В каждом действии.

— Думаю, этого хватит для убедительности. Вам не кажется, господин Громов? — голос снова стал вкрадчивым и спокойным.

— Когда и где? — спросил я.

Мой голос оставался твердым.

— Старые заброшенные цеха на окраине города. Завтра вечером. В двадцать два ноль-ноль. Точные координаты мы передадим за час до встречи. Приходите один, господин Громов.

— Я буду, — сказал я, еще не имея ни малейшего представления, с чем мне предстоит иметь дело.

— И Виктор, — вкрадчиво произнес голос. — Не надо звонить в полицию. Мы узнаем об этом сразу же. И тогда о пропаже Лизаветы, конечно же, узнают, но никто и никогда ее уже не найдет. Давайте все решим мирно.

В трубке раздались короткие гудки.

Я опустил руку, продолжая глядеть на экран смартфона. Открыв историю звонков, я еще больше удивился. Номер был обозначен как «неопределенный». Значит тот, кто звонил, явно был не обычной шпаной. Вряд ли хулиганье возьмется за такую дорогостоящую услугу, как сокрытие номера телефона.

Я сел на край кровати. Нужно что-то делать. В ушах все еще стоял ее крик. Нужно было думать, действовать. Кто они? Кому старый Громов мог перейти дорогу настолько, чтобы они решились на такое?

Я сел в кресло и закрыл глаза, пытаясь пробиться сквозь туман чужой памяти. Я искал все, что было связано с криминалом. Мафиозные структуры, бандитские группировки, воры в законе, местные авторитеты. Но в ответ тишина. Память Громова была полна информации о коррумпированных чиновниках, продажных судьях и мелких мошенниках. Мир взяток и поддельных отчетов. Но о настоящей организованной преступности в ней не было ни слова.

Тогда я схватил ноутбук. Если память тела молчит, придется использовать свой собственный инструмент — мозг и доступ в сеть. Я открыл те самые анонимные форумы, которые изучал ночью, и принялся копать. Я вбивал в поиск «пропал человек», «исчез без вести», «криминал Феодосия».

Результаты были скудными и разрозненными. В основном старые ветки обсуждений, где люди спорили о судьбе того или иного пропавшего коммерсанта. Картина была везде примерно одинаковой. Одна половина участников форума отмахивалась:

«Да он просто уехал отсюда! Что тут ловить, в этой дыре? Наверняка в столицу на заработки подался, а жене сказать забыл».

«Может, с какой-нибудь девкой загулял и теперь скрывается. Обычное дело».

Но другая половина отвечала им с плохо скрываемым страхом и намеками:

«Какой уехал? У него тут двое детей и дело, которое он с нуля поднимал! Он бы так не поступил!»

«Просто так люди не исчезают. Значит, дорогу кому-то перешел очень серьезному».

«Опять, наверное, эти из „Щита“… Говорят, они сейчас всех несогласных „уезжают“ по-тихому».

«Щит Империи». Снова они. Та самая ЧВК, боец которой вчера лежал у меня на столе. Никаких имен, фактов. Лишь слухи, полунамеки и страх, просачивающийся сквозь строки анонимных комментариев.

Но ЧВК — не мафия. Какое им до меня дело? Зачем им похищать Лизу, чтобы надавить на меня? Это не их методы. Это явно местная ОПГ.

ЧВК… в голове вспыхнула лампочка, как в тех мультиках из прошлой жизни, когда у героя возникает невероятная идея.

Стоп. Если и думать про частную военную компанию, то не в контексте, что я сделал им, а в том, что я сделал для них!

Я ведь помог разобраться с убийством их бойца. Если бы не мое вскрытие, дело бы так и висело как странный суицид. Никто бы и не догадался искать ту пулю, и они бы никогда не узнали, кто на самом деле убил их собрата.

В моем прошлом мире, когда ко мне на стол изредка попадали тела наемников, я слышал разговоры оперативников. «Семья». «Братство». Они называли друг друга кровными братьями, и это не было пустым звуком. В такой структуре иначе никак — ты должен быть уверен, что человек рядом прикроет твою спину.

И если здесь все так же… мысль оформилась в четкий, рискованный план, если они ценят своих, то я косвенно оказал им очень маленькую, но услугу. А значит, я могу попробовать с ними связаться. Представить им факты. И, возможно, заручиться их помощью.

Тут же следом пришло холодное отрезвление. Я горько усмехнулся. План был красивым, но хрупким, как карточный домик. Не факт, что все выйдет. Абсолютно не факт, что они вообще станут меня слушать.

Кто я для них? Продажный коронер с запятнанной репутацией. Они могут решить, что я сам причастен к убийству их бойца, а теперь пытаюсь замести следы или втянуть их в какую-то свою игру.

Могут просто выслушать и послать.

Но если все же получится? Если они согласятся? Пусть они даже не станут за меня воевать — я бы и не просил об этом, это было бы верхом глупости. Но они однозначно смогут навести дополнительные справки. У такой организации, как «Щит Империи», должны быть глаза и уши повсюду. Своя разведка, своя агентура. Они могут узнать, кто стоит за этим похищением… а если… если я смогу предложить им свои услуги?

Во мне проскользнула мысль, которая однозначно принадлежала не мне, но выглядела она крайне соблазнительно… услуга за услугу… и тогда «Щит» может меня неиронично прикрыть.

В дверь тихо постучали.

—