Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

очевидно! Допустим, им сделали операцию сразу после исчезновения. Допустим, они даже каким-то неведомым науке способом оказались в Грэнби первого июня… один из них, по крайней мере, оказался, например, Джордж. Однако как он сумел восстановиться после такой тяжёлой операции всего за неделю?

— Глубоко, — согласилась Люси.

— Не иронизируйте, дамочка, я ещё не закончил. Насколько я могу судить, эти двое не были должным образом укомплектованы.

— Ваша тактичность просто бьёт все рекорды, шериф, — и Люси выразительно посмотрела на свои протезы.

— Извините, я человек прошлой формации, привык называть вещи своими именами. У молодых людей с фото полторы руки на брата. Смотрите сюда — наш клиент может торговать своими органами, доктор сказала, что такого здоровья отродясь не видела.

— Да, пожалуй, — согласилась Люси. — Но, чисто теоретически — этот ваш клиент…

— Он уехал.

— Куда?

— Не знаю. От нас одинаково близко и к Атлантике, и к тихоокеанскому побережью. Америка — свободная страна.

— Да. Извините, не буду вас больше задерживать.

— Ничего, дамочка, это вы извините, что не смог вам помочь.

Дамочка уковыляла. Аэропорт рядом, сейчас сядет в самолёт и через пару часов будет в Калифорнии.

Сан-Франциско, надо же. Центр каких-то исследований. Это не тот, про который рассказывали по телеку незадолго до того, как Марвин Химейер прославил Грэнби? Целая группа учёных убилась в самолёте. Ох уж эти самолёты. Ох уж эти учёные.

Занятная дамочка. Почему она приехала искать этих своих близнецов именно в Грэнби? Она ведь из аэропорта приехала, такси-то с местными номерами. Значит, не прочёсывала каждый город по трассе 40, а летела по наводке. А кто навёл? Неизвестно. А чего хотела? Тоже неизвестно.

— Алло. ФБР? Нет ли у вас в разработке сотрудников Центра прикладных исследований в Сан-Франциско? Капитан Фил Норберт, шериф Грэнби. Да, имею информацию. Два двенадцать? Жду.

* * *

Кемалю было очень стыдно. Мало того, что не выдержал и украл-таки у опекуна магический амулет, так ещё и не мог придумать какую-нибудь приличную ложь, когда русская «Наташа» прижала его к стене.

Амджа не скрывал, что барсук — не простая побрякушка с базара, а реально работающий амулет, и даже дал попробовать его силу обоим воспитанникам. Рифата необычные ощущения от контакта напугали, будто он привидение увидел, а вот Кемаль буквально влюбился барсука. Вот откуда у опекуна его богатство, понял он. Амджа нашёл богатый клад.

Честное слово, Кемаль не собирался присваивать амулет, нет, разве он посмел бы? Барсук сам звал, просил, требовал — забери меня себе, Кемальчик! Зачем я буду без толку висеть на брелоке твоего опекуна, используй меня с толком, и я воздам тебе сторицей! Аллах свидетель, так и было! И с этого момента все мысли Кемаля были о волшебном предмете.

Как сладко замирало сердце, когда в зеркале отражался, будто бы, всё тот же Кемаль, но глаза меняли цвет на синий и зелёный, и казалось, что не Кемаль там, с другой стороны стекла, а могущественный святой, которому Аллах даровал столь могучее зрение, что видно сквозь землю всё, как сквозь стекло. Правда, оказалось, что видно только сквозь землю. Сквозь стены, сквозь одежду, сквозь дерево волшебное зрение смотреть не помогало. Как ни пялился самозваный Мехмет Йылмаз, под чьим именем работал в отеле Кемаль, на прелести юных «наташ», приехавших прожигать жизнь в Турцию — ничегошеньки не видел. Но зато забытые и зарытые в песок пляжа этими же рассеянными «наташами» золотые цепочки, кольца и серьги, даже после заката видны были, как днём, и даже лучше. За неделю Кемаль, бывало, собирал не менее килограмма украшений.

Но вдруг всё веселье закончилось. Взятый за горло, Кемаль выдал амджу, и тем самым закрыл себе путь домой. Как ни крути, а он предал опекуна, которого Рифат уже отцом готов был называть. Оно, конечно, ничего плохого — амджа был куда добрее безвременно погибших родичей, заставлявших Кемаля с Рифатом выполнять всякую неблагодарную работу в обмен на еду и кров. Амджа был куда добрее и справедливее родителей многих одноклассников Кемаля. И хотя он был неверный, веру свою не навязывал, и даже наоборот — куда чаще иных родителей водил воспитанников в мечеть. Узнал у имама, как правильно вести себя правоверным магометанам, и следил, без фанатизма, но и не сквозь пальцы, чтобы Кемаль с Рифатом жили не в безбожии. Рифат даже сказал брату по секрету, что слышал, как имам отчитывал одного из прихожан, и ставил амджу в пример.

И вот теперь Кемаль предатель. Не по злому умыслу, а по глупости и самонадеянности.

Единственный выход, который Кемаль видел из сложившейся ситуации — это прийти к амдже с повинной головой. Но не раньше, чем сам Кемаль найдёт богатый клад. Кемаль раскопает его, станет богатым и знаменитым — и вернёт амдже и богатство, и барсука.

И тогда амджа его простит.

Эпизод 16

Первое время всё было хорошо: Сузуме провела Егора в Голливуд, познакомила с нужными людьми, и его приняли в «Дримворкс», инженером в отдел комбинированных съёмок.

Егор получал приличную зарплату, снимал приличное жильё, ел приличную еду, и ухаживал за Сузуме. Эмоции захлёстывали Егора, и какое-то время он даже забыл о своих проблемах с памятью и загадочной электросхемой. Но потом гормональная буря в организме утихла, и всё вернулось на круги своя: мучительные попытки вспомнить, откуда он и кем был раньше, неожиданное чувство помехи, когда казалось, что справа на руке повисает двойник и не даёт работать.

Но хуже всего было ночью. Егор начал слышать все эти звуки не спящего города, и они сводили его с ума. Он перестал спать, и сидел ночи напролёт над ворохом салфеток, исчёрканных одной и той же схемой.

Вся Калифорния — это один длинный город, тянущийся на многие километры, но Лос-Анджелес — это его апофеоз. Расстояния здесь такие огромные, что пешком не дойдёшь, так что без автомобиля ты — как без ног. Говорят, что житель Лос-Анжелеса, едва родившись, покупает три вещи — трусы, шлёпанцы и автомобиль. И миллионы двигателей внутреннего сгорания производят такой шум, что хоть на стенку лезь.

Однажды под утро в поисках тишины, или хотя бы естественных шумов, Егор приехал на побережье.

В это время капитан Тедди Бишоп набирал очередную группу непрофессиональных рыбаков для выхода в океан. За умеренную плату он отвозил «туристов» в специальные места, где стояли рыбьи косяки. Схема обслуживания простая: «туристы» платят за выход в море и аренду снастей. Рыбачат, кто сколько поймает, весь день.