Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

и дать им время и ресурсы закончить работу. Закрыть прорехи. И использовать ресурсы Красного города для того единственного, чему они должны служить… для восстановления нашей цивилизации. Чем больше людей примкнет к нам и пожелает участвовать в общем деле, тем лучше. И если они узнают, кто я… вероятно, мне будет сложнее завоевать их доверие.

– Наша цивилизация, – тихо сказала Шоу, и на миг Стерх ощетинилась, словно дикая кошка.

– Не знаю, известна ли тебе мудрость древних, девушка. Где родился, там и пригодился. Слышала такое? Я не любопытна. Мне неинтересно знать, что на той стороне. Что бы там ни было, мне там не место. Я родилась здесь, а значит, мой дом тоже здесь. В Красном городе, на моем дирижабле. С моими людьми. Если то, что вы узнали, что-то меняет, уходите. Я сказала, что не стану вас держать.

Кая не решалась взглянуть на Шоу. Она чувствовала, что должна принять решение сама. Но прежде, чем она успела сказать хоть что-то, Шоу ее опередила:

– Я остаюсь. И буду молчать. Мне неважно, откуда вы родом.

Помедлив, Кая кивнула.

Стерх не изменилась в лице – как будто другого решения от них и не ожидала.

– Очень хорошо. Полагаюсь на ваше слово. Вы не единственные, кто знает, – но, если что-то просочится, я пойму, по чьей вине.

– Я считаю, что люди имеют право узнать правду, – сказала вдруг Кая неожиданно для себя самой, – потом, когда все будет позади.

– Зачем? – Стерх покачала головой. – Без возможности когда бы то ни было вернуться туда другая сторона значит не больше, чем Австралия или Гренландия. Слышали о таких странах? Вот именно. А кто знает, может быть, на нашем веку кому-то удастся там побывать. – Капитан Стерх сощурилась, глядя куда-то далеко, сквозь закопченную стену избы. – Огромные самолеты. Высоко-высоко – и быстро. Несколько часов – и ты на другом конце света. Когда все будет позади, когда электроэнергия снова станет безопасной, мы в Красном сумеем построить эти машины. Мир не сразу станет прежним – но мы положим этому начало. Мы расскажем всему свету о том, как спасли его, – и объединим многие народы, возродим торговлю, производство… – Она осеклась, и на ее лице отразилась досада. Кая прекрасно ее понимала: привыкшей быть – или казаться – невозмутимой капитану Стерх было, должно быть, не с кем обсудить свои планы и мечты. Пом, при всей своей преданности, вряд ли годился на роль вдумчивого слушателя.

– Все это сейчас неважно. У нас есть проблемы посерьезнее, например твой друг Север.

Кая вскинула голову:

– Север? Он приходил сюда?

– Приходил. Один из его отрядов… они увидели дым от пожара. Помогли нам справиться. Потом и он сам подоспел. – Стерх скривилась, словно ей противно было чувствовать к Северу благодарность. – Сказал, что не совсем такой сигнал имел в виду, когда просил запалить костер.

– И что теперь?

– Через две недели они выдвигаются. Мы договорились об условном знаке… По правде сказать, до вашего прихода у меня не было окончательного решения. Но теперь… На станции нет воинов. У нас просто нет другого выхода.

– Север знает, – тихо произнесла Кая. Она приняла решение. – Знает… про вас. Или по крайней мере догадывается.

– Ты сказала ему?

– Нет. Это он сказал мне.

Стерх поморщилась, как от зубной боли:

– Пытался разобщить нас, так ведь?

– Он сделал это до того, как вы решили с ним объединиться, – заметила Шоу. – Некрасиво, согласна… Но, видимо, это был его план Б. Вряд ли он хотел бы объединения, если бы не доверял вам.

Капитан Стерх прикрыла глаза, как будто от усталости, и Кая хорошо понимала, о чем она думает. У Севера могли быть свои планы. Его поведение не поддавалось логике. От него можно было ожидать любого подвоха.

– Что ж, – наконец сказала Стерх, – значит, буду держать ухо востро.

Глава 24. Артем

Вскоре после гибели Хи ему приснился Сандр.

Это произошло не впервые – император Красного города был обычным гостем в его кошмарах.

В этот раз Сандр шел ему навстречу сквозь темноту, и только лиловое мерцание ночных бражников у ног освещало его неярким светом.

Он был одет просто – куда проще, чем в Красном городе, – но на поясе у него Артем увидел меч с рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями, а на лбу – золотой обруч.

И он улыбался – по-доброму, как когда-то в часы долгих разговоров в его покоях.

– Где ты, Артем? – спросил он, и его голос был чем-то похож на голос Анатолия Евгеньевича.

Артем молчал, потому что с ясностью, присущей сну, чувствовал: стоит подать голос, как темнота вокруг перестанет защищать его.

– Где ты? – повторил Сандр. – Почему ты так легко отвернулся от меня? – Он покачал головой. – Почему ты меня не послушал? Поставил все на карту из-за глупой девчонки. Я бы возвысил тебя. Сделал своим преемником, и ты владел бы миром – или даже двумя мирами.

Теперь он был совсем близко, и Артем замер, боясь, что его выдаст громкое дыхание.

– Я единственный ценил тебя, единственный разглядел тебя, а ты слушал кого угодно, но не меня. – Сандр смотрел печально и строго, как лица с древних икон. – Кого ты слушаешь теперь? Посмотри по сторонам. Неужели ты еще не увидел достаточно?

Листья бражников мигнули, как маяк во мраке.

– Боги здесь никогда не любили людей. – Голос Сандра зазвучал тише, походя на шелест леса. – Люди их пугали… Не только потому, что лишь люди способны научиться магии. Но и потому, что только они способны к прогрессу. Развитию. Технологиям. Они способны жить и без богов.

Артем пятился, затаив дыхание. Ему казалось, что нога вот-вот провалится в пропасть.

– Я восстал во имя всего человеческого рода, – тихо сказал Сандр, глядя на него так, как будто четко, по-кошачьи, различал Артема в темноте. – Кто-то должен был. Что нечисть сотворила с твоим домом, Артем? Можно списывать это на то, что они были растеряны. Напуганы. Что многие из них, пройдя сквозь порталы, лишились рассудка… Но зачем? К чему эти оправдания? Они просто показали свое истинное лицо.

Артем сделал еще один осторожный шаг, и вдруг Сандр метнулся вперед. Полы его плаща взметнулись, как крылья ночной птицы.

– Я вижу тебя, Артем, – прошептал Сандр, и его лицо было теперь совсем близко. – Или увижу – очень скоро. Тебе некуда спрятаться. Ты здесь чужой. Я – твоя единственная надежда. Мы на одной стороне… стороне людей.

Сандр сказал еще что-то, но его слова словно скрадывала толща воды – Артем слышал их уже сквозь пробуждение.

Он проснулся, тяжело дыша, как после бега.