Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Слышал, — князь дёрнул плечом. — И что? Дела церковные. Пусть сами и разбираются. Мне до них нет дела, пока они аристократов не трогают и военных не стращают.

— Разумно. — Собеседник согласно кивнул. — Я бы тоже так думал, если бы не одно «но».

Князь хмыкнул, глянул на собеседника. Лицо осталось без изменений. Только правая бровь слегка приподнялась.

— У коллегии магов нашлись записи. Старые, ещё со времён тех самых ходоков. — Лев Поликарпович говорил негромко, но отчётливо. — И в императорских архивах, кстати, тоже. Там описаны не только их возможности. Там ещё кое-что есть.

— И что же? — Алексей Николаевич залез во внутренний карман и извлёк портсигар. Открыв его, он оглядел ровные ряды сигарет.

— Ходок — это естественный усилитель дара. Не какой-то артефакт, не ритуал. Сам человек. В его присутствии у любого одарённого растёт и объём силы, и качество взаимодействия с ней. Его сила… она как дрожжи для теста. Попадает в благодатную среду — и всё вокруг начинает расти.

Князь молча глянул на собеседника, выдержал несколько секунд взгляд и взял одну сигарету.

— Звучит как полная нелепость. Это шутка?

— Я не умею шутить по таким вопросам, — спокойно ответил Лев Поликарпович. — Я бы и сам не поверил, если бы не гриф «совершенно секретно» на бумагах. И не подписи тех, кто уже давно в могиле.

Шилов откинулся на спинку кресла и задумчиво качнул ногой. Пару секунд он раздумывал, после чего достал зажигалку и прикурил.

— Усилитель, значит, — протянул он задумчиво и выпустил облако дыма. — Не просто церковная игрушка, не легенда, а… инструмент.

— Именно. И сейчас церковники делят его между собой. Одни хотят запереть в монастыре, другие — поставить во главе ордена. Но никто из них, смею заметить, не думает о том, что будет, если такой человек окажется у них под боком не по своей воле.

— Сила ходока — она опасна? Он может начать…

— У нас нет такой информации, — прервал его Лев Поликарпович. — Но даже если и нет, то мальчик неплохо управляется светом.

Шилов затянулся, выпустил дым и проводил сизое облако взглядом.

— Император в курсе? — спустя несколько секунд спросил он.

— В курсе, — кивнул Лев. — И у него есть своё мнение. Он считает, что ходок должен быть под контролем государства. Неявным, на уровне присмотра, но всё же государства. Но он также не хочет вступать в открытую конфронтацию с синодом. Церковники умеют шуметь, когда надо, вы сами знаете.

— Что нужно от меня?

— Ничего. Почти. Пока он поручил мне узнать вашу позицию.

Князь усмехнулся. Но усмешка была не весёлой.

— Мою позицию? — переспросил он. — А я тут при чём? Я — великий князь, но не регент и не патриарх. У меня свои земли, свой дом, свои…

— Своя армия, — закончил за него Лев Поликарпович.

Тишина повисла в беседке. Птица на дереве снова чирикнула, и в этот раз Шилов её даже заметил.

— Так вот зачем ты пришёл, — произнёс князь уже другим голосом, без той лёгкой вальяжности, что была минуту назад. — Нужна сторонняя независимая сила, так?

— Всё верно, Алексей Николаевич. — Лев Поликарпович подался вперёд, упершись локтями в колени. — Вы — один из тех, кто может в случае чего прекратить конфликт или, на худой конец, вмешаться и жёстко его пресечь. Без использования гвардии и военных. Если церковники перегнут палку и попытаются силой отобрать мальчишку у его нынешнего учителя, может начаться заваруха. А тот учитель, как вы знаете, не один. У него есть друзья. Старые, злые, с большими связями.

— Ты уверен, что его друзья вступятся, за…

— Он из ОРДО. А там бывших не бывает. И если вдруг что-то случится, то…

— Я знаю, — коротко сказал Шилов. — Я с ними не связывался, но наслышан.

— Император хочет, чтобы в случае конфликта вы не остались в стороне. И чтобы церковь знала, что вы на стороне порядка.

Князь задумался. Глаза его смотрели куда-то в сторону — на каменную дорожку, где лепестки цветов уже начали осыпаться от лёгкого дуновения.

— Значит, ты предлагаешь мне влезть в церковные разборки, — сказал он медленно. — Риск прямого конфликта с церковью. Риск для моих людей. Риск для моего положения. И, я так понимаю, прямого приказа император не отдаст, так?

— Так. Только его знак доверия, — спокойно произнёс гость и достал перстень, который протянул князю.

Тот молча смотрел на перстень несколько секунд, затем поднял взгляд на Льва Поликарповича и с неохотой забрал его.

— Что я получу, помимо долгового перстня? — спросил Шилов, убрав перстень в карман. — Какие-то преференции или…

— Право стать другом, опорой и, возможно, первым человеком, кто получит выгоду от его дара. — Лев Поликарпович улыбнулся той самой мягкой, чуть насмешливой улыбкой. — Ходок — это не зелье. Время работы не ограничено и нет побочных эффектов. И уж как применить этот дар, будете решать вы… Разумеется, без попыток ограничить его свободу.

Князь смотрел на него хмурым тяжёлым взглядом. Потом перевёл взгляд на цветущую сливу, потом на свои руки.

— Хотите, чтобы я стелился под какого-то… — сказал он наконец, затянулся, но тут заметил, как собеседник перестал улыбаться. Выпустив дым, он нехотя кивнул. — Я подумаю. Передай императору, что я не буду мешать и устно выступлю на его стороне. Если появится возможность — я прикрою парня, но и не обещаю ничего сверх того.

— Этого достаточно, — Лев Поликарпович поднялся и одёрнул мундир. — Рад был вас увидеть. Ваш ответ я передам императору.

* * *

— А в чем разница? — нахмурился Макс и глянул на Константина.

Чернов тяжело вздохнул, глянул на Макса, а затем обвел поляну взглядом.

— То есть книгу, которую я тебе дал — ты не читал, так? — спросил он строго.

— Читал! — возмутился мальчишка, но затем отвел взгляд. — Просто уснул. Вот —ей-ей не вру! Как читать начинаю — сразу в сон клонит!

— Читай, как проснешься.

— Как так? А сырники? Сам ведь видел, дядь Кость, какие сырники Кузьма сделал! А они еще и с вареньем! Тут ведь…

Учитель обреченно вздохнул, сделал пару шагов в сторону