Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Почему так? — непохоже, что он слишком уж удивился.

— Когда ваши ребята в режиме "акселерации" действуют — движения у них слишком резкие, под рукопашку. А в стрельбе скорость — синоним слова "плавность". Двигаешься резко — и вскинутый револьвер проскакивает за линию стрельбы, надо возвращать его обратно. Потеря времени.

— А без "акселерации"?

— А без "акселерации" их и не учил никто, все еще хуже.

Я, к слову, заметил, что в Форте больших стрелков особо-то и не было. Были меткие, но не быстрые, например. Или просто не знающие основ. Вояки для вояк неплохо стреляли, но у них стрелковая своеобразная, тем же телохранителям Романа она никак не подходит. Да и откуда всему этому здесь было браться? Кто провалился, тот и учил.

— Учить сами не хотели бы?

— Это как заплатите, — ответил я совершенно честно. — И сколько часов в неделю потребуется.

— С часами сами определитесь, как вам удобно. Я вообще ожидал такого отзыва, если честно.

А я — нет. Цех известен тем, что это не просто охранная контора, это целая система перераспределения сил между участниками сети. В нужный момент любой из них может продемонстрировать почти нечеловеческие рефлексы, и в драку с цеховиком я бы никому не советовал вступать. Но вот оказалось, что стрельбе это вредит. Это я еще вежливо о способностях "лички" отозвался. Этих надо не просто учить, а еще и переучивать, что намного трудней. Может, пусть и дальше просто амулетами и холодняком балуются?

Но этого вслух не сказал — платить ведь хотят. И купить много чего, это практически половина груза целой ходки "за ленточку". Очень неплохо.

Коньяк тут все же так себе, надо сказать. Не глянул даже на бутылку, когда наливали, вот и гадаю. Нет, в "Гостевой избе" лучше русскую кухню трескать и хреновухой запивать. Это бар у них вроде как так, особняком, стиль не выдерживает. Да и не пью я водку, пусть и хреновуху, без закуски и в баре.

В общем, посидели с Романом недолго, допили, что было, да и распрощались, договорившись связаться аж после Рождества. Он вроде как в отпуск решил уйти. Это хорошо, что до Рождества, а не сразу до Старого Нового года.

На выходе меня ждало нечто вроде сюрприза — столкнулся с Темой Жилиным. Тот был один, без всяких телохранителей, что для него редкость, но думаю, что отдельный стол им брать он пожлобился, поэтому оставил снаружи.

Увидев меня, Тема среагировал как-то неадекватно — испугался, что ли? В трусах он никогда не числился, да и конфликт наш вроде как контрразведка Дружины разрешала, так что решиться он должен был окончательно, причины испуга я не понял. Нет, он не закричал, не побежал и не начал руками закрываться, он просто слегка дернулся, увидев меня, а потом в глазах у него испуг заметил, но как-то многовато эмоций даже для неожиданной встречи. Не в темном ведь переулке встретились, кто глупости делать начнет? А тут он словно на бешеную собаку неожиданно для себя налетел.

Через мгновение он вновь обрел уверенность в себе, даже кивнул мне холодно и прошествовал в зал. А я посмотрел ему вслед, хмыкнул удивленно, забрал свою дубленку с прочим — да и пошел на улицу.

Хмель. 31 декабря, канун Нового года

Левой-правой! Левой-правой! Левой-правой!

Соленый пот заливал глаза, дыхание сбилось, руки налились свинцом, но перчатки продолжали выбивать пыль из старой боксерской груши, подвешенной к потолку в свободном углу подвала.

Левой-правой! Левой-правой…

— Резче! Левой активней! Резче! Не открывайся! Вкладывайся всем корпусом! Резче!

Подпиравший грушу двухметровый верзила всерьез вошел в роль тренера и не закрывал рта ни на минуту, да только другого и ожидать было нельзя: у Ивана юношеское увлечение боксом и последующее использование полученных навыков в повседневной жизни было написано на лице. Впрочем, я к его советам не прислушивался и лупил спортивный снаряд как придется.

Я люблю спорт и активный образ жизни, но это скорее фитнес и поддержание себя в форме, нежели что-то большее.

— Ну, дядя Слава!.. — разочарованно протянул мой помощник по бару и пивоварне. — Ну кто так бьет? Ну что вы меня позорите? У вас хулиганы на улице семок попросят, вы их так же толкать станете?

Я отступил от груши и принялся стягивать перчатки. Майка полностью промокла от пота, спортивные штаны если от нее и отставали, то не намного.

— Понимаешь, Ваня, — сказал я, с шумом прочистив легкие, — не собираюсь я никого бить. Ну сам посуди, можешь представить, чтобы я кого-нибудь вдруг ударил… пустой рукой?

И я поднял кисти, демонстрируя давным-давно переломанные и выбитые костяшки.

— Это больно и чревато ненужными травмами. В свое время я это проходил и своих ошибок повторять не собираюсь.

— Ну и на фига тогда мы грушу повесили? — добродушно усмехнулся Иван, небрежно ткнул спортивный снаряд кулаком, и тот прогнулся на жалобно лязгнувшей цепи.

— Спорт — наш друг, — ответил я банальностью и при этом нисколько не покривил душой. — Сидячий образ жизни до добра не доведет, знаешь ли.

— Может, сами кеги таскать будете? — немедленно предложил помощник.

— Разовые пиковые нагрузки не дадут желаемого эффекта.

— Ни фига себе разовые!

— Ну ты меня понял.

— Значит, кеги на мне? — вздохнул Иван.

Я стянул мокрую майку и спросил:

— Баня теплая еще?

— Теплая.

— Тогда сполоснусь, а ты бар открывай.

— Заметано.

Иван напоследок наподдал груше основанием открытой ладони и поднялся из подвала. Я пошарил по карманам брошенных на стул карго-штанов, выудил спичечный коробок, разложил на столе перед собой разноцветные пилюли.

Семь штук, по всем цветам радуги. Хоть недавние приключения на пользу моему здоровью и не пошли, но не пришлось хотя бы увеличивать суточную дозу алхимической дряни. Чтобы удержать в равновесии внутреннюю энергетику, вполне доставало обычной дозировки.

Я подгреб старенькую "Омегу" на металлическом браслете, развернул к себе циферблатом и начал одну за другой глотать разноцветные горошины, запивая их водой.

Не дело, конечно, сразу после тренировки воду хлебать, но семь глотков проблемой точно не станут. А насухую пилюли принимать просто невозможно, ибо гадость жуткая. Весь день потом с изжогой промучаюсь.

Под конец накатило головокружение, меня замутило, и я опустился на стул, дожидаясь, пока стихнут неприятные ощущения. Вскоре голова очистилась, осталась лишь легкая тошнота.

Вот поэтому и не пью таблеток до утренней тренировки. Все же без последствий вылазка за городские стены