Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

в средствах. Из их числа набираются разнорабочие и грузчики, подённые работники и ковбои фермерских хозяйств. Еда в «ординери» простая и сытная, а выпивка дешёвая. Застекленные рамы в забегаловках расшатаны. Их часто выносят в пьяных драках, окна «ординери» дребезжали все пять минут, в течение которых я находился в одной из таких точек.

А вот классических салунов я в Додже не встречал, здесь вообще мало ковбойщины и много интернационала.

Первое нормальное кафе, «Кентуккийский цыплёнок», не представляет для меня никакого интереса — оно вечно заполнено шумной молодёжью, беззаботно проводящей вечера в лучшем случае за порцией курицы в кляре, но чаще с лёгким салатиком и холодным лонгдринком.

Хозяин заведения оказался хитрым малым: он быстро уловил тенденцию и превратил кафе в нечто среднее между уютным местом встречи и вариантом фаст-фуда для здешнего среднего класса. Молодёжь обожает это место. Я как-то зашёл туда на пару минут, окинул взглядом занятые столики, группки пацанов и девчат, сидящих со стаканами и отжигающих на гитарах и губных гармошках даже на полу, и решил, что, увы, мне здесь делать уже нечего.

…Смотришь вот так на них от дверей, смотришь, вспоминаешь себя лет десять-двенадцать назад, когда посиделки с пустым карманом и полным счастья сердцем, что называется, заходили на ура, и думаешь: куда утекла вода в реке жизни? Почему я стал другим?

Сынуле «Цыплёнок» за эти дни перед важным визитом к губернатору, с пользой проведённые им в разведке местности, пришелся по душе. Он там, похоже, уже полностью освоился вместе с новеньким немецким инструментом и охотно делает социальные срезы. По-моему, в среде девушек.

Далее по берегу идёт таверна «Медуза», облюбованная основной массой обывателей. Там собираются те, кто не может похвастаться толстыми кошельками, но и далек от маргиналов. Рабочий люд приходит сюда за простой едой, недорогим пивом или проверенным крепким алкоголем. Стены тут крепкие, стекла маленькие, столы дубовые, а стульев нет, только лавки — всё готово к эмоциональному взрыву и очередному выбросу буянов наружу после очередного же пивного скандала.

Десять минут, проведённые мной внутри, сопровождались резким запахом пережаренного мяса, протиранием глаз в едком сигаретном дыму, монотонным гулом споров-разговоров местных завсегдатаев и ритмичным постукиванием диско-музыки из динамиков музыкального центра. В целом, вполне пристойно, но надо иметь определённое настроение.

Последним пунктом алкотура у заезжего туриста станет ресторан «Лагуна-клуб». Нельзя сказать, что это место пользуется особой популярностью среди настоящей элиты, у которой где-то в городе имеется более престижное заведение, спрятанное подальше от берега и закрытое для посторонних.

Однако «Лагуна» — единственное заведение на набережной, которое может похвастать фейс-контролем и наличием вышибалы у двери, что само по себе престижно. Возможно, благодаря наличию собственной охраны, местные блюстители порядка обходят «Лагуну» стороной. Городские патрульные предпочитают контролировать другие объекты, оставляя самое престижное заведение на берегу в покое.

По городу иногда проезжают вояки, но такие места их тоже не интересуют, бойцы контролируют три объекта: крепость, участок портового хозяйства и горную гидроэлектростанцию на реке.

Хозяин клуба — некий Аб Слени, имя которого мне почему-то сразу показалось смутно знакомым. С полчаса ломал голову, пытаясь вспомнить, где я его встречал раньше, но память упорно отказывалась выдать искомое.

Если вам когда-нибудь доведётся оказаться в Додже субботним вечером и зайти в «Лагуну», вы запросто сможете увидеть этого примечательного мужчину за барной стойкой, собственноручно смешивающего коктейли. Однако не обманитесь его умением трясти шейкером, он вовсе не бармен, а владелец всего заведения. Когда к вечеру посетителей становится слишком много, Слени приходится помогать персоналу, обеспечивая бесперебойное снабжение гостей незатейливыми коктейлями и прочими горячительными напитками. Стоять спиной к стене возле служебного входа, строго и даже ревниво наблюдая за происходящим и заставляя клиентов нервничать, как это порой бывает, он не собирается.

Сейчас Слени расположился не по ту сторону барной стойки, где смешивают и наливают, а там, где пьют, плачут и смеются, хвастаются, ворчат и жалуются на нелёгкую жизнь и злодейку-судьбу. Сидит на подхвате у самого края барной стойки, практически в углу, из которого удобно наблюдать за всем залом, не мешая посетителям. А я рядом — возле забронированного столика на троих с соответствующей табличкой.

Выглядит Аб Слени весьма внушительно: большая бритая голова, длинные усы, закрученные в кольца, и фигура, напоминающая мощного циркового атлета — всё это создаёт образ невозмутимого мужчины, привыкшего всегда быть на высоте, уверенного в себе и своих силах.

С ним я уже неплохо знаком, и потому могу говорить по-свойски. Можно сказать, что мне повезло: уже при первом визите сюда удалось оказать владельцу маленькую услугу. Просто услышал, что его «виллис» не хочет заводиться, хотя «всё там вроде бы нормально». Ну, это как всегда… Предложив помощь, проблему я решил быстро, запустив двигатель минут через пятнадцать. Вот и всё, теперь я хороший человек и VIP-клиент. Полезно оказаться на Платформе инженером-механиком, рекомендую.

Устроившись возле столика, я не спешил делать заказ, отлично зная, что он неизбежно будет откорректирован Селезнёвой. Ничего, готовят здесь быстро. Хотя народу уже почти полный зал, и ещё подходят. Хорошо, что я пришёл загодя…

В широко открытом окне за палисадником пламенел величественный закат, поднимающий к небесам всю красоту и сияние отражающейся воды бухты Додж-Сити. Вечерний морской воздух медленно смешивался с горной прохладой, которую приближающаяся ночь несла с гор к раскалившемуся за день берегу остывающему берегу.

В зале тихо зазвучала лёгкая джазовая музыка и мягкий рок. Музыкантов было трое. Первый, сидя на высоком стуле, с профессиональной непринуждённостью перебирал струны электроакустической гитары, второй не менее виртуозно играл на басу. Третий, самый молодой участник ресторанной группы, изредка посматривая в сторону хромированного пюпитра с алюминиевой рамкой, деликатно демонстрировал залу возможности небольшого синтезатора с драм-машинкой.

Парни играли превосходно, с таким мастерством, что я в очередной раз удивился, насколько разных людей заносит на Платформу, вплоть до лауреатов престижных премий и победителей международных музыкальных конкурсов.

Затем на крошечную сцену вышла рыженькая девушка, точнее, девчонка лет четырнадцати с необычным, очень стильным тембром чуть охрипшего ангела, лишний раз показывая, что наиболее сложным и богатым музыкальным инструментом является человеческий голос. Она была похожа на французскую шансонетку из старых кинофильмов. Да что там, у нас везде старый кинофильм…

В перерывах между песнями девушка отпивала из стакана апельсиновый сок, изредка поднимая глаза и без улыбки обводя ими зал, в то время как чувак, сидевший за «ямахой» в расстёгнутом кожаном жилете, молча смотрел на неё печальными глазами.

Вот так, несчастливая любовь.

Может, появление «перспективного молодого