Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Не успела.

Таггерт – похожий на циркового медведя – заметил меня. Обрадовался и заорал, перекрикивая музыку:

– Лиззи! Приехала наконец!

Темноволосый одним глотком допил коньяк и обернулся.

Лицо у него стало такое… будто призрака увидел.

А он почти не изменился. Только похудел, и у глаз прибавилось морщинок.

Чего мне стоило спокойно пройти мимо, к бармену…

– Привет, Таггерт, – я заставила себя улыбнуться. – Вот твой заказ.

И протянула ему плотный кожаный мешочек.

– Спасибо, Лиззи! – Таггерт перегнулся через стойку. Сграбастал меня в объятия и прогудел, понизив голос: – А у нас тут такое!..

Я рассмеялась.

– Такое – это твоя Нэнси приняла кольцо? Или Додсон допился до белых слонов?

– Круче! Три убийства. Приезжих каких-то порешили. Двум мозги всмятку выжгли, а одному сердце раздавили. В нашем городишке! Сенсация!

Таггерт сиял. Еще бы – ему-то небывалый наплыв клиентов.

А вот мне…

Лейтенант (хотя какой он теперь лейтенант?) наконец отмер.

И сцапал меня за локоть. А хватку не потерял, молодец.

– Эйлин? – спросил он недоверчиво. – Эйлин Вудс?

Проклятье! За что мне это?!

Я обернулась.

– Вы ошиблись, – проговорила спокойно. – Меня зовут миссис Элизабет Ватсон. Отпустите.

Эллиот рывком прижал меня к себе. Я только ахнуть успела.

Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул… И до белизны сжал узкие губы.

– Это правда ты.

– Эй, а ну руки убери! – потребовал Таггерт с угрозой.

Эллиот даже ухом не повел. Стиснул мои плечи.

Я поморщилась. Синяки останутся! И попыталась вырваться.

Не пустил.

Темные глаза горели огнем. Боль, радость, гнев – почти невыносимый коктейль.

На сцене певица под плач саксофона рыдала о безответной любви.

– Хорошо вы с Бишопом меня провели, – процедил Эллиот, сглотнул и сказал глухо: – А я ведь цветы на твою могилу носил…

И, закатив глаза, осел на пол. Прямо на осколки бутылки, которой его огрел Таггерт.

Анна Орлова

Три карты на стол

Глава 1. Туз

– Правду! – взревел громила, саданув кулаком по столу. – Скажи правду!

Я поморщилась. От него разило потом и пивом, а у меня и без того трещала голова.

– Конечно, мистер, как скажете, – проворковала я успокаивающе. И отделаться бы от него, но… Не муж ведь, мигренью не отговоришься. К тому же снаружи, на улице, шумели его приятели.

– Только правду! – снова потребовал он тише. – И смотри мне, не сбудется – сам порешу.

Прозвучало буднично. Малышу Билли одним жмуриком больше, одним меньше… А чтобы я не сомневалась в реальности угрозы, он брякнул на стол здоровенный револьвер, ласково погладил вороненый ствол и пообещал почти мечтательно:

– Вот из него и порешу. Ну!

А я разозлилась. Протянула руку, не глядя вытащила три карты, перевернула… Сердце ушло в пятки. Проклятье, неужели?!

Я схватила громилу за мозолистую ладонь – от неожиданности он вздрогнул и отшатнулся, – провела ногтем по линии жизни и едва не выругалась вслух. Что же делать? Сказать правду или солгать? А, все равно пропадать!

– Что вы хотите узнать, мистер? – я в последний раз попыталась увильнуть.

Не вышло.

– Мы с друзьями затеваем одно дельце, – признался гангстер доверительно. – Так как, выгорит?

– Да, – сказала я чистую правду. – Только вас убьют на обратном пути.

Он не дрогнул, крутанул барабан и уточнил деловито:

– Копы таки пронюхали? Или погоня?

Я сглотнула. Начала – так договаривай! И выложила карты на стол:

– Нет. Свои.

Малыш Билли онемел. Побагровел, набычился, но сдержался, не стал палить.

Выдохнул хрипло, с нехорошим таким прищуром:

– Хочешь сказать, меня друганы пристрелят? Из-за какого-то сраного банка?

Я лишь плечами пожала, сгребая россыпь карт. Зачем повторять уже сказанное? От усталости мутилось в голове, хотелось лечь и наконец прикрыть глаза.

– Туфта! – прорычал громила и смачно харкнул на пол. Поднялся, опираясь на кулаки, и навис надо мной: – Да я тебя сейчас!..

Спасла меня открывшаяся дверь.

– Эй, Билли! – позвал пьяный голос. – Ты скоро там? Мы тут с такими цыпочками познакомились!

Снаружи доносились женские повизгивания и зычный мужской гогот.

Билли мотнул головой, сунул револьвер в кобуру и пообещал:

– Иду уже.

Отшвырнул стул с пути и вымелся на улицу, бурча под нос: «Придумала! Да чтоб мои друганы!..»

Понятное дело, мне он не заплатил. Кто же захочет отдавать свои кровные за такие бредни? Вот наобещай я ему удачи и процветания, тогда бы он раскошелился!

Я с досадой хлопнула по столу и уронила голову на руки. Проклятье!

***

Гость застал меня, когда я пробовала суп. Бесцеремонно перешагнул порог кухни, осведомился хрипловато:

– Мисс Меган Вон?

Я резко обернулась, сжимая ложку. Тоже мне, орудие самозащиты!

– Кто вы и что тут делаете?

Незнакомец дернул щекой. Глаза его скрывала низко надвинутая шляпа, а подмышка многозначительно оттопыривалась.

На стол передо мной легла свернутая трубочкой газета. Одного взгляда хватило, чтобы узнать броский заголовок: «Малыш Билли застрелен!!». Газетчики ликовали третий день, на все лады обсасывая убийство гангстера. Новость все еще не сходила с первых полос.

А гость качнулся с пяток на носки и обратно.

– Поговаривают, мисс, – произнес он с тягучим акцентом, – что это вы его прокляли.

– Я?! – глаза распахнуть пошире, руку прижать к груди (да не ту, в которой ложка!). – Вы что-то путаете, мистер.

– Путаю? – хмыкнул он, без разрешения усаживаясь на табуретку. В моей бежево-персиковой кухоньке он выглядел неуместно, как кольт в детской коляске. – Что тут можно перепутать? Вы, мисс, рыжая гадалка.

Еще и пальцем на меня показал, нахал!

– Очень слабая, – притворно вздохнула я, дернув себя медную прядь.

Мышка решила, что с нее хватит, и требовательно мяукнула.

Гость замер, потом наклонился и заглянул под стол. Мышка сверкнула оттуда потусторонней зеленью глаз – и вдруг стремительно прыгнула.

Он перехватил ее в полете, погладил по напряженно выгнувшейся спине и спокойно пристроил у себя на коленях.

– Ваша? – чуть смягчился он, наглаживая кошку.

– Моя, – буркнула я, понимая, что влипла серьезно, и отвернулась к булькающему супу, краем глаза поглядывая на опасного гостя. – Ее зовут Мышка.

– Мышка? – удивился он. – Она же черная.

И провел рукой от угольно-черных ушей до такого же хвоста. Мышка заурчала и тут же перевернулась, доверчиво подставляя наглецу живот с единственным белым пятнышком.

Я пожала плечами. Ох, Мышка, встряли мы с тобой!

– Так получилось.

– М-да. А что Малыша Билли неожиданно застрелили аккурат после того, как вы ему это предсказали, тоже совпадение?

Он почесал кошку за ухом, потом снял шляпу и пристроил на столе. Дернул уголком губ, чуточку искривленных из-за старого шрама.

Я сцепила зубы. Проклятье,