Большое тёмное небо - Дин Кунц

Джоанна вскрикнула:

— Нет!

Но не её крик вызвал электронное гудение, напоминавшее обратную связь гигантских усилителей, которые некоторые хэви-метал-группы ставят штабелями на концертных сценах.

□ ✦ ✧ ✧ □

Ганеш Патель поднял взгляд к потолку, когда гудение быстро нарастало — громче, громче. Целые окна вибрировали, и стены тоже — будто штукатурка была кожей литавры. На витринных полках мелко подпрыгивала тонкая керамика пуэбло, а bultos разных святых деликатно плясали в открытом trastero, и кисточки на абажурах дрожали, — и ему пришло в голову, что Артимис каким-то образом навела удар на этот дом, а не на судно, спрятанное под озером, что лазер-носитель с грузом частиц растворения сейчас, шипя, падает на них. Воздух наполнился треском — словно весь мир оборачивали милями целлофана.

И голосом, не совсем своим, Ганеш услышал, как говорит:

— Ты вонючий кусок дерьма, ты мразь — жри это. ЖРИ ЭТО!

Он уже не владел собой: нагнулся и поднял упавший пистолет, которым застрелили Оптайма. Его мысли прочли в одно мгновение, его виновность обнаружили, его наказание назначили. Выпрямившись во весь рост, он поднёс пистолет ко рту, сунул ствол между губами. Ночь потряс взрыв — не очень громкий, потому что произошёл на огромной глубине под озером. Земля содрогнулась, и дом на миг покатился по земле, а водяной шум, громче падающего дождя, был, несомненно, следствием того, что огромное количество воды озера Сапфир выплеснулось на берега и потом, вслед за ударной волной, скользнуло обратно, куда ему и положено.

Скривившись от горького привкуса стали и кордита, Ганеш положил пистолет на приставной столик, когда жукоботы отпустили невредимых пленников и рухнули, как бесполезный хлам. Инопланетный ИИ — Иной, или как бы его ни называли создатели, — был неотделим от судна, действовал через машины, которыми командовал, и через живых аватаров — воронов, медведей-гризли, Джимми Два Глаза, — и, наконец, через сына родителей, приехавших из Мумбаи в эту страну, где свобода делает возможным неограниченное использование человеческого воображения и способствует развитию технологий, достаточно продвинутых, чтобы спасти мир, когда миру требуется спасение. Судно с далёкой звезды теперь было не более чем россыпью отдельных бусин из разных веществ — как дом, где когда-то жил Харли Спондоллар.

□ ✦ ✧ ✧ □

Дождь прекратился. Облака разодрало и унесло. Прибыли караваны федеральных агентов и учёных самых разных специальностей. Несколько автодомов, поставленных вдоль подъездной дороги, на неделю стали жильём для вновь прибывших; другие переоборудовали под лаборатории. В самом доме разместили восьмерых — тех, кого несколько дней будут расспрашивать и записывать их показания.

За два часа до рассвета эти восемь стояли вместе у тихо шелестящих ив над берегом озера Сапфир. Они не спали и спать не хотели; физически были истощены, но умственно взбудоражены; потрясены, но не напуганы. Они негромко говорили о том и о сём — меньше об испытании и больше о лучших воспоминаниях и надеждах на то, что будет дальше. Они находили повод коснуться друг друга — и без всяких поводов часто обнимались.

Ганеш видел, как они, скорее всего, пойдут дальше. Джоанна и Уайатт — вместе, как хранители Джимми. Кенни — с Ли Энн. Колсон вернётся домой и станет опорой своей семьи, будет заботиться о матери, как она заботилась о нём. Сам Ганеш всегда был слишком амбициозен и занят, чтобы осесть в устойчивых отношениях, но чем больше он разговаривал с Офелией Пул, тем сильнее она его интриговала, почти… зачаровывала. Он не должен был удивиться, когда там, под ивами, вдруг обнаружил, что держит её за руку и думает: где они будут через год, через десять лет? Так ведь и случаются в жизни некоторые из лучших вещей — благодаря таинственной работе синхроничности, невероятному совпадению.

Когда они уже готовы были лечь спать, говорили всё тише — а затем вовсе замолчали. Настал длинный миг, когда они стояли и смотрели, как один, на большое монтанское небо — тёмное, но тёмное лишь в сравнении с дневным. Солнца будут умирать, и новые солнца будут рождаться, но бесконечное множество звёзд будет сиять вечно. И если устройство космоса таково, каким кажется, то, возможно, эти восемь друзей будут сиять не только в этом мире времени, но когда-нибудь — навсегда, во вселенной за пределами этой.

□ ✦ ✧ ✧ □

Джоанна уже прошла мимо удивления и изумления — её держал трепет, когда она думала о двух причинах, прежде всех прочих, по которым стала писательницей: о любви матери к книгам — и о годах фантазий, об одержимых животных, которыми Иной её зачаровывал. Те сказочные приключения наверняка на подсознательном уровне сформировали её, сделали рассказчицей. За три десятилетия до того, как этот ИИ решил уничтожить человечество, он невольно разжёг в ней страсть к фантазии, к рассказыванию историй — и дал её жизни цель. В каком-то смысле первоисточник вдохновения для её искусства находился в мире, вращающемся вокруг далёкой звезды — на окраине этой галактики или в другой, — откуда некогда, тысячелетия назад, отправилась на исследование неведомая раса.

— Такое большое… столько огней, — сказал Джимми.

Её воспоминания о нём, восстановленные теперь с яркой точностью, не включали ни одного, где он смотрел бы на небо с таким изумлением, как сейчас. Срочные события этой ночи, возможно, впервые за тридцать шесть лет его жизни дали ему надёжную связь с другими и ощущение смысла, а также чувство цели, выходящей за пределы простого продолжения существования, — цели, которую все ощущают и всё же не могут объяснить, потому что она касается не тела и мира, а души.

Джоанна чувствовала перемены и в себе. Она навязала себе эмоциональную изоляцию как защиту — от слишком сильной привязанности, от боли утраты тех, кого осмелится полюбить. Если на квантовом уровне реальность хрупка, то её жизнь — её личная реальность — на этом, макроуровне не надёжнее, как бы она ни выстраивала оборону от хаоса. Полноценно прожитая жизнь требует рисков, требует попыток, требует смотреть страху в лицо и раскрывать сердце. Из звёзд пришла ужасающая угроза, таившаяся тысячи лет; но в какое-нибудь будущее утро или полночь в мир может снизойти нечто, что изменит его к лучшему — и предсказуемо, и непредставимо.

Обняв Джимми за плечи, она сказала:

— Столько огней.

89

Артимис Селена не испытывала чрезмерной гордости за то, что сделала, но, разумеется, была довольна успехом этого предприятия. Будучи хорошо спроектированной и изысканно запрограммированной,