Молодая госпожа с Лисьей горы - Мо Юэсинь

– Военный министр сказал, что не сдвинется с места, – ответил слуга. – Вы должны немедленно выйти к нему. Он даже готов применить силу.

Се Юнь засмеялся. Было в его смехе что-то такое… пугающее. Я даже поежилась.

– Дядя намерен осадить дом Се? Забавно.

– Что он хочет? – аккуратно спросила я. – Зачем он пришел?

– Ему нужно, чтобы я продолжал быть послушной собачкой, – с мрачной улыбкой ответил Се Юнь.

Я остановила качели. Значит, он все-таки отвернулся от дяди. И между ними сильно испортились отношения.

Это хорошо или плохо?

Наверное, все-таки хорошо.

– Что ж, раз дядя хочет со мной встретиться, надо узнать, зачем он явился, – тихо сказал Се Юнь. Я слезла с качелей и подошла к нему.

– Могу я пойти с тобой? – спросила его. Знала, что он откажет.

– Дядя злится, тебе лучше не ходить. Не хочу, чтобы ты видела, какой он в гневе. – Се Юнь протянул руку и коснулся моей щеки. Мягко провел кончиками пальцев по коже. – Это будет не очень красивая сцена. Тебе лучше вернуться к себе. Я зайду к тебе позже.

Се Юнь махнул слуге рукой.

– Отведи госпожу в ее покои, и пусть ей принесут что-нибудь сладкое.

Я не стала спорить и вернулась к себе. От спора все равно бы ничего не выиграла. Зато могла поискать способ сбежать и подсмотреть, о чем собирался поговорить Се Юнь с дядей.

Выходить через дверь или окно в комнате я не рискнула. Но оставалось еще одно место, откуда теоретически можно было выбраться наружу. Небольшое окошко в комнатке, где хранили вещи и постельное белье. Оно служило для вентиляции и было маленьким. Но, вероятно, я смогу выбраться через него.

Я заприметила окошко утром, когда переодевалась, но не решилась использовать сразу. А сейчас как раз подвернулась возможность.

Правда, пришлось переодеться. Снять красивый верхний халат и заменить его тем, что попроще и потоньше. Но и в нем было довольно трудно протиснуться в окошко. Пришлось приложить усилия, чтобы выбраться наружу.

Во дворе было тихо. Окошко выходило на ту сторону, где ни слуг, ни стражи не было. Я на цыпочках прокралась вдоль стены и выбралась в основной двор. Оттуда, стараясь быть незамеченной, скользнула к стене.

До меня донеслись приглушенные голоса снаружи. Кто-то громко ругался. Медленно, стараясь не производить шума, я прокралась ближе и спряталась за стеной, чтобы видеть, что происходит.

К счастью, стража, которая охраняла вход, вышла за ворота, и меня никто не заметил. Из своего укрытия я наблюдала за тем, что происходило на улице.

Се Юнь находился напротив военного министра. Я не могла увидеть выражение его лица, но стоял он прямо и уверенно. Совсем не боялся своего властного дядю.

– Ты пожалеешь об этом, – голос министра был низким, угрожающим. – Ты не понимаешь, с кем связался.

Се Юнь казался абсолютно спокойным.

– Напротив, понимаю, – его голос был ровным, бесстрастным.

– Понимаешь? – Министр захохотал. – Если бы не я, где бы ты сейчас был?

Се Юнь не ответил. Он что-то медленно достал из рукава и сжал в руке.

Я сдержала дыхание.

Министр тоже заметил это движение и усмехнулся.

– Что, решил угрожать мне? Ты все еще слишком слаб, Се Юнь. Ты ведь знаешь, что без моей поддержки ты никто.

Се Юнь не изменился в лице, но его следующая фраза прозвучала спокойно, почти лениво:

– Это мы еще посмотрим.

Министр резко вскинул подбородок, но в этот момент раздался приглушенный вскрик.

Я резко выдохнула.

Один из слуг министра пошатнулся, хватаясь за грудь, а потом рухнул на землю. Я увидела темное пятно, растекающееся по его одежде.

Смертельный удар.

Министр замер. Его лицо исказилось гневом и… мгновенной вспышкой страха.

– Ты… – его голос стал тише, но гораздо опаснее. – Ты понимаешь, что только что сделал?

Се Юнь склонил голову чуть набок, будто оценивая его реакцию.

– А ты понимаешь, кому угрожаешь, дядя? – его голос был ледяным.

Я не могла отвести взгляд от него.

Он только что убил человека.

Прямо перед дядей.

Без единого колебания.

Министр стиснул зубы, на миг показалось, что он бросится на него. Но затем он глубоко вдохнул, взял себя в руки и злобно усмехнулся.

– Хорошо, племянник, – произнес он с нажимом. – Посмотрим, насколько долго ты продержишься без меня.

Он резко развернулся, его люди последовали за ним, оставив бездыханное тело на земле.

Я с ужасом посмотрела на Се Юня.

Он не двинулся с места, просто смотрел вслед уходящему министру.

Потом он медленно убрал оружие в рукав, повернул голову… и встретился со мной взглядом.

Я замерла.

Он видел меня.

Я не знала, что делать. Бежать? Сделать вид, что ничего не случилось?

Но прежде чем я успела придумать хоть что-то, он шагнул ко мне.

– Зачем ты вышла? – Се Юнь неумолимо надвигался на меня. Я сжалась, смотря на него. Мой взгляд упал на рукав, где он спрятал свое оружие.

Я сглотнула и сделала шаг назад. Уперлась спиной в стену.

– А-Нян? – Се Юнь позвал меня по имени, но я никак не могла заставить взгляд сдвинуться с его рукава. Я ведь уже видела, как он пользовался мечом. Знала, что он хорош в боевых искусствах, так почему сейчас это так подействовало на меня?

– Я… – дыхание перехватило. Сердце неприятно закололо. Я сделала несколько мелких вдохов, чувствуя приступ надвигающейся паники. Надо успокоиться. Нельзя давать волю чувствам и поддаваться страху.

Се Юнь подошел ко мне и встал вплотную.

– Дыши, – велел он. Я рвано вдохнула. – Что мне с тобой делать, А-Нян?

Он поднял руку, ту самую, в рукаве которой был кинжал, я уставилась на него. Се Юнь заметил это и улыбнулся.

– Увидела эту мою сторону? Теперь еще больше меня боишься?

Я не знала, что сказать.

– Лучше бы сидела в комнате. Почему тебя постоянно тянет куда-то бежать, вмешиваться во что-то? Почему ты не можешь просто делать то, что тебе говорят? – голос Се Юня был сердитым и даже немного злым.

– Ты… – его слова меня расстроили и рассердили. Хотелось отругать его. Значит, я должна сидеть тихо и смирно? Он за кого меня принимает? Думает, я его маленькая безвольная женушка, готовая заглядывать ему в рот?

Этого он хотел?

Но так никогда не будет. Он разве не понимает?

Я не стану традиционной женой, запертой во дворе поместья. Я не хочу быть такой. И не хочу такого мужа, как Се Юнь.

– Ты хоть понимаешь, что из-за своих выходок можешь пострадать? И все равно продолжаешь. Считаешь себя бессмертной? – Он напирал