"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

С машинами он предложил вариант ещё лучше.

Я улыбнулся, вспоминая проникновенную речь Адамяна-младшего.

— Страна ещё толком не оправилась от десятилетия «больной эпохи» 1973–1983 годов, — увлеченно вещал Майкл. — Тогда был принят ряд законов об экологии, снижении смертности в ДТП и новых стандартов безопасности. Это был удар по автомобильной индустрии США, заставивший уменьшить выпуск, популярных до того, мощных и не совсем экономичных масл-каров. В это же время в Америке бушевал бензиновый кризис. Спрос на машины серьезно упал, а на смену огромным автомобилям с мощными моторами, пожирающими топливо десятками литров, начали приходить более компактные и экономичные «японцы» и «европейцы».

В результате в автомобильной индустрии возникла интересная ситуация с продажами новых машин. Ежедневно с конвейера американских заводов сходит несколько тысяч автомобилей разного класса. Из них часть сразу оптом приобретают дилеры, часть отправляется на специальные стоянки, в ожидании покупки.

Дилеры иногда не могут распродать все автомобили по розничным ценам. Чтобы избавиться от машин, они предлагают их на аукционах по сниженным ценам, отправляют в другие регионы или страны, в большинстве случаев, соседние. Если автомобили не получается продать, они отправляются на свалки. Там разбираются на запчасти или полностью утилизируются.

Что происходит с теми автомобилями, которые находятся на стоянках автомобильных корпораций, в ожидании продажи? Через определенный срок они так же уезжают свалки и уничтожаются.

На этом месте я прервал увлеченно вещающего Майкла и с интересом уточнил:

— А почему руководители и владельцы корпораций терпят убытки и не пытаются получить из этого прибыль? Даже я, не являясь специалистом в автомобильной индустрии, вижу два отличных варианта, как свести к минимуму убытки. Первый: сбросить непроданные автомобили с солидным дисконтом. Второй: уменьшить мощности производства.

— Вот видите, Михаил, — с превосходством улыбнулся Адамян-младший. — Вы, действительно, не специалист в автомобильной индустрии. Я — тоже, но в отличие от вас осуществлял юридическую поддержку автомобильных дилеров, общался с инженерами «Дженерал Моторс», поэтому немного в курсе ситуации. Массово предлагать непроданные автомобили с солидной скидкой производители не будут. Весь вопрос состоит в том, что на стоянках они находятся два-три года, и за это время компании выпустят новые марки машин. Если продавать с солидным дисконтом старые, то они составят конкуренцию более дорогостоящим и современным автомобилям. Грубо говоря, многие потребители предпочтут купить за копейки такую машину, чем новую. А большинство из них приобретают автомобиль раз в несколько лет. В результате убытки у гигантов автопрома станут ещё больше. Есть ещё одно важное обстоятельство. Если машина находится на такой стоянке несколько лет, она начинает разрушаться. В цилиндрах скапливается конденсат. У этого процесса даже есть название — холодная коррозия металла. Из шин выходит воздух, аккумуляторы начинают садиться. Даже заводить сразу такой автомобиль не рекомендуется — можно повредить мотор.

Что касается уменьшения объемов производства, на это производители тоже пойти не могут. Упадут зарплаты у персонала, тысячи сотрудников придется уволить, возможно закрыть несколько заводов. Это значит, что любой автогигант лишится квалифицированных инженеров, рабочих, технических специалистов, уже привыкших к определенному уровню жизни. Они просто начнут искать места с более высокой зарплатой и лучшими условиями. В результате, производитель потеряет драгоценные кадры, влияющие на качество продукции и выпуск новых машин. После такого решения процесс обрушения автомобильной промышленности приобретет лавинообразный характер. Обанкротится целая цепочка поставщиков комплектующих: узлов, агрегатов, разных механизмов. Не забывайте ещё, что изначально все риски и убытки производитель закладывает в стоимость. Поэтому десятки тысяч новеньких автомобилей только в США каждый год отправляется на специальные стоянки, а потом разбираются на запчасти и утилизируются. Такая ситуация не только в США. В Европе идут подобные процессы. На специальных стоянках находится больше миллиарда относительно новых машин, в полностью исправном состоянии. Тот, кто сможет их выгодно продать, не обрушив рынок, заработает миллиарды. И если вы хотите, как я понял, договориться с руководством наших автомобильных корпораций, надо поднимать эту тему.

— Сам думал об этом, — признался я. — Но не знал, что эта проблема приняла такой размах. Майкл, а вы не хотите стать директором и совладельцем нашей новой компании? Конечно же, если ваш отец не будет против. Мне импонирует ваше стратегическое мышление и подход к делу.

— Какие условия? Такие, как вы озвучивали? — деловито поинтересовался парень.

— Нет, — мотнул головой я. — Для вас другие. В любом случае, если даже вы откажетесь от должности, оплачу половину выбитой из Льюиса скидки. Можете считать это приятным бонусом к нашему знакомству. Чек могу выписать прямо сейчас. Что касается условий работы. Ставку — десять тысяч долларов дам сразу без испытательного срока. Плюс, приглашаю в соучредители. Десять процентов компании — ваши. По итогам работы, возможно, через год-другой увеличение доли наполовину, то есть до пятнадцати. Я и остальные учредители просто продадим вам недостающие проценты. И это ещё не всё. Будут ещё разнообразные бонусы и премии. Например, от трех до пяти процентов от каждой новой коммерческой идеи, принесшей компании деньги.

— А выкуп автомобилей со стоянок и продажа в СССР и страны Варшавского договора, считается такой идеей? — лукаво осведомился Майкл.

— Не совсем, — честно ответил я. — Дело в том, что изначально идея моя. Впрочем, вы добавили неплохой конкретики по этому вопросу. Поэтому я готов дать вам, скажем, дополнительно два процента от чистой прибыли проекта в виде премий, при условии, что вы будете эффективно работать и докажете свою полезность на деле.

— Дайте долю пятнадцать процентов сейчас, и тридцать по итогам работы, через пару лет, и будем считать, договорились, — улыбнулся Адамян-младший.

— Извините, но нет, — я вздохнул. — У меня ещё компаньоны есть. И персонал, который тоже будет задействован в сделке. Одиннадцать сейчас и ещё четыре-пять процентов дополнительно, по итогам двух лет работы. Это последнее предложение, другого не будет. Соглашайтесь, куш хороший.

Я протянул руку, младший поколебался пару секунд и пожал мою ладонь.

— Согласен, — выдохнул он.

— Вы не ответили, ваш отец против не будет? — напомнил я. — Наш договор действителен, только при его согласии. А то, как-то нехорошо получилось, пришли как клиенты, а в итоге увели из фирмы отличного сотрудника.

Можно с вами говорить откровенно? — вздохнул Майкл.

— Можно, — поощрительно кивнул я.

— Отец против не будет, — коротко ответил Майкл. — С ним я поговорю. Там все неоднозначно. Вообще-то о таком не рассказывают, но большого секрета здесь нет. Я могу с вами поделиться общими сведениями для понимания ситуации.

— Поделитесь, — улыбнулся я.

— Следующим директором нашей компании после отца станет мой старший брат —