Анархия упадка. Книги 1-16 - Алексей Владимирович Андриенко

этот подгон как раз и объясняет, отчего чутьё гоняет меня туда, где можно найти самых прибыльных в плане прокачки монстров. Думаю, без этого я бы завалил одного-двух инициаторов и остался доволен.

Я остался бы доволен оттого, что не знал бы всех преимуществ! А тут вон чуть ли не божий пригляд.

— Божий, ага… А проклятье смерти тогда что? Карма? — я усмехнулся и встал, посмотрев в даль. Там, впереди, где-то далеко ко мне приближается то, за чем я сюда пришёл. Чутьё пока молчало и никак не проявляло себя, однако оно по-прежнему держало меня в этом месте.

Стало скучно, поэтому снова развалился на крыше и открыл панель с описанием своей способности.

Усиление.

Направление: Аугментация.

Описание: Распространение энергии КИ по организму.

Эффект: Повышение силы, устойчивости и координации на 300%

Затраты: 1 секунда = 1 единицы КИ

Ну, ничего нового, кроме того, что это ахринеть какой буст физических возможностей. Пропитывание энергией тело задирает мои параметры до пугающих значений. Я не пробовал, но, наверное, мне по силам рвать мутантов голыми руками. А ещё мне хотелось разобраться, как это всё работает. Той информации, которую влила меня система, недостаточно, чтобы иметь понимание принципа работы способности. Только как пользоваться и не более. Впрочем, для меня этого более чем достаточно.

Повалявшись, прикидывая, в каких ситуациях и вообще как можно себя усиливать праной, дождался того момента, когда до слуха начали доносится звуки. Собственно, разогнав свой слух, мне и удалось уловить топот нескольких существ, что проламывались через лес.

— Ну что ж. Полюбопытствуем? — я перевернулся на живот и, сложив руки перед собой, положил на них голову, с интересом ожидая, на какую хтонь меня вышвырнут в этот раз. Очередной инициатор? Было бы неплохо, на самом деле. Вдруг есть что-то лучше благого покрова?

В какой-то момент я увидел среди деревьев маленькую рыжую собачку, которая улепётывала от двух пожирателей. Было видно, что собакен уже из последних сил пытается не дать себя сожрать. Лапы заплетаются, скулёж какой-то обречённый, а взгляд устремлён в одну точку.

Стоило мне это увидеть, меня охватила ярость. И я впервые ощутил такое. Всё, что было до этого, можно назвать просто злостью, негодованием, простой и невинной обидой по сравнению с этой первобытной, чёрной и непроглядной, как сама бездна, яростью.

Я сорвался с крыши гаража и обрушился на мутантов как божья кара, жестокая и безжалостная, несущая саму смерть.

Когда же пришёл в себя, я сидел на сырой земле, прислонившись спиной к стене гаража, дрожащая собачка была у меня на руках, а чуть впереди два изуродованных тела мутантов.

У одного из них, помимо нескольких участков страшных ран, будто от удара кувалды, была порвана пасть. У другого и вовсе вырваны передние лапы и вбиты в спину и голову.

Ну и уведомление системы об опыте подтвердилось, что это я их так отделал.

— Ну всё, всё, я пришёл в себя. — произнёс я, поглаживая собачку по голове липкими от крови руками. — Что-то разошёлся я совсем. Давно, знаешь ли, не видел такого классного коржика, вот и одичал. Одни люди и монстры кругом, представляешь! Мерзость, а не окружение!

Собачка на меня смотрела крайне умными глазами, будто бы понимала, о чём я толкую.

— Слушай. А не хочешь пойти со мной? — осенила меня прекрасная мысль. Если я в порыве ярости сотворил подобное с мутантами, а собачку не трогал, значит что-то в нём есть. Может только пёсель и способен меня выводить из этого состояния. Впрочем, он с тем же успехом может его вызывать. Как вот буквально только что.

Это невероятно, но он кивнул! По-человечески так, да с таким взглядом, словно другого варианта даже не рассматривает.

— Это прекрасно. Буду звать тебя Диром, не против? Коржик растянул губы в улыбку ещё сильнее, чем до этого, после чего лизнул меня. — Замечательный выбор! Нас с тобой ждут невероятные приключения! Множество событий, где наша жизнь подвергнется смертельной опасности. Некоторые такие случаи создадим сами, чтобы, значит, самим не скучать и другим не давать расслабиться.

Корги посмотрел на меня, словно я придурок и он уже жалеет о своём выборе.

— Не переживай, — я растянул ему щеки, и он стал похож на хомяка. — Это потом. Сейчас для нас будет лучшим решением кого-то бросить в топку. Тут недалеко есть один персонаж, который обладает обширным запасом продуктов и средствами для их приготовления. Собака у него, к слову, тоже в наличии, а значит, тебе будет чего пожевать из своего рациона. Пойдем?

Голодные глаза собаки нельзя спутать совершенно ни с чем. Это такая мольба, где, если откажешь, никогда себя не простишь.

— Знал, что ты согласишься. Знаешь, я умею готовить шикарный стейк, ну или бифштекс. Более того, я практически уверен, что тот тип нам не откажет. Ну, а если откажет, будем уговаривать. Я оскалился, предвкушая акт мародёрства с возможным грабежом.

Глава 6

Мы с Диром вышли на дорогу ведущую в садоводства. Сперва то была народная тропа, но потом здесь стали кататься машины дабы сократить путь и по итогу она превратилась в грунтовку. По посёлку уже ходят слухи, что её хотят асфальтировать, так как она пользуется слишком большой популярностью у населения и даже разных служб, в том числе и государственных. По ней мы и топали, два голодранца измазанные в крови и грязи. Кто увидит, подумают, что опустившийся бомж со своей псиной гуляют.

— Сука… Какого хрена? — я остановился и приложил руку к голове. Стоило произнести слово псина по отношению к Диру у меня жёстко бомбануло. Ярость вспыхнула и ушла, оставив после себя сожаление. Будто бы плохое воспоминание взбороздило старые шрамы.

Дир гавкнул, отвлекая меня и вырывая из плена сожаления.

— Всё норм. Просто крыша поехала, не обращай внимания. — я отбросил топоры в сторону и вместо них взял Дира на руки. — Мы почти дошли. Давай-ка я тебе лучше расскажу куда мы идём.

Топоры мне было не жалко. Их убойность, конечно, хороша, но, когда перед мной встал выбор куда их деть чтобы взять пемброка на руки, я ни на секунду не сомневался. Просто их выбросил.

— Значит слушай. Там, куда мы идём есть дом. Дом не простой, потому что там живёт необычный мужик. Его звать Фёдор и от серой массы неудачников он отличается настолько кардинально, что стал некоей