Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

не был чем-то необычным: огневики часто делали свой огонь оружием или частью брони. Но очень редко кто заключал себя в огонь полностью и надолго: любое мимолетное явление потери контроля означало мучительную смерть от собственного пламени. А сейчас Хараш не только удерживал пламя вокруг всего своего тела, так ещё и держал его в правильной воздушной сфере, полностью ограждая окружающих от его воздействия, ибо никакого жара от шара Дармин не чувствовал.

— Думаешь, мы здесь только массу наращиваем? — по-доброму усмехнулся старший, смотря на беснующееся в шарике пламя. — Нет, это лишь побочная необходимость. Любой из тех, кого ты увидишь в крепости, абсолютный мастер контроля. Это место больше не убежище. Это полигон. И казарма.

— Так чего хочет отец? — в горле у Дармина пересохло, от чего голос стал сиплым.

— Что есть огромная волна, что зарождается вдалеке и приходит на сушу чудовищным разрушением? Что есть несущаяся лавина в горных хребтах? Землетрясения, бури и ураганы? Извержение вулкана? — Хараш с улыбкой посмотрел на брата. — Это всё ярость стихий. Безудержная, сминающая всех на своём пути. И абсолютно слепая. С помощью ритуала отца мы возьмём часть этой ярости, вберём её в себя и дадим направление её выходу.

— Но это невозможно! — выдохнул Дармин.

— Отец считает иначе, — пожал плечами старший, не собираясь переубеждать брата. — И многие с ним согласны. Но для удержания такой мощи необходим высочайший уровень контроля. Особое состояние гармонии плоти и духа. Поэтому здесь мы укрепляем и то, и другое. И ты приобщишься к этому уже завтра, — Хараш оттолкнулся руками от пола, поднялся. — Отдыхай пока, располагайся. С утра я за тобой зайду. Пробежимся пару кружочков перед завтраком.

— Ты это сейчас серьёзно? — простонал Дармин, заваливаясь на кровать. Что его больше пугало: безумный план отца или завтрашние тренировки со старшим братом — этого он не знал.

— Серьёзнее некуда. Готовься морально и физически, никаких послаблений из-за того, что ты новенький и мелкий, не будет, — широко усмехнулся Хараш. — Ты — особое доверенное лицо. Ты не будешь сталкиваться напрямую с яростью стихий в ритуале, но ты будешь рядом с нами. А, значит, ты должен быть готов почти так же, как мы. Именно это мать и имела в виду, говоря, что тебя надо тренировать. — Махнул рукой на прощанье и вышел за дверь.

— Огонь небесный, — выдохнул Дармин, хватаясь за голову и зарываясь пальцами в непослушные кудри. — Зорги песчаные, да за что⁈

Он никогда не считал себя слабым магом, но ещё ни разу не мог сравниться с братом. И это в те стародавние времена, когда они просто проходили обучение в поселении. Хараш всегда был более спокойным и усидчивым, а потому заклинания давались ему легче. Сейчас же… Дармин закрыл глаза. Он с детства слегка отличался от остальных одной небольшой и странноватой способностью: мог примерно видеть рабочий резерв других одарённых магическим даром. И то, что мужчина увидел, сосредоточившись на старшем брате, его испугало: резерв Хараша не помещался в границы его тела. Он шёл как будто вторым контуром, странной колыхающейся полупрозрачной оболочкой вокруг него. Это было как-то нездорово, даже абсолюты в армии севера не имели таких резервов. А ведь Хараш ещё не был полноценным абсолютом, достиг только порядка архимага…

— Отец, что же ты делаешь со всеми ними? И что ты хочешь сделать ещё? — Дармин поднял веки, уставился в каменный потолок, подсвеченный движущимся пламенем из камина.

А ведь когда-то его отец был одним из самых яростных воинов, кто сражался с алларами на поле боя плечом к плечу с эльфами. Что именно сподвигло отца уйти в подполье и прятаться, пока остальные сдерживали врага из последних сил в открытом бою, оставалось для Дармина загадкой. Отец никогда не рассказывал об этом, а на расспросы только злился и тут же прекращал разговор, выдворяя не в меру любопытного сына за дверь. Или в окно, в зависимости от степени разозлённости. Но обычно маме удавалось сдерживать жестокие порывы отца. Однако сейчас она почему-то следовала за ним…

— Лежу и рассуждаю, как будто у меня есть выбор, — буркнул мужчина, поднимаясь.

Выбора действительно не было: Дармин понимал, что не оставит свою семью тогда, когда в нём нуждаются. Что бы они ни задумали и что бы ни воплощали — он будет рядом.

Пребывая не в самом радужном расположении духа, мужчина закинул вещи в шкаф, переоделся и вновь вернулся к кровати. Раз брат сказал, что завтра с утра придётся бежать ни свет, ни заря, значит, так и будет, можно даже не сомневаться. А потому стоило выспаться. И как бы ни непривычно было лежать, окружённым камнем, усталость вязла своё, и Дармин уснул.

Наутро Хараш не утруждал себя стуком в дверь или попытками разбудить брата словами: он просто опрокинул на младшего воду из ближайшего колодца. Дармин с хриплыми криками подскочил на кровати, рефлекторно собирая всю плеснувшую на него жидкость и атакуя вошедшего, толком ещё не раскрыв глаза и не проснувшись. Но Хараш лишь со смешком отвёл атакующее заклинание брата, легко перехватывая контроль.

— Доброе утро, мелкий. Одевайся, и побежали, — сложил могучие руки на груди старший брат.

— Да чтоб тебя пламя пожрало да в пепел обратило! — ругнулся Дармин, протирая лицо. — По-человечески поднимать гостей у вас тут совсем не принято⁈ Сумасшедшие!

Хараш рассмеялся, подошёл, похлопал пошатнувшегося брата по плечу:

— Ты не разговаривай, ты собирайся.

Дармин, продолжая ругаться вполголоса, наскоро вытерся натянул штаны, рубашку, сел обуваться.

— Завтра ты меня так же приласкать собираешься⁈ — зло уточнил, вставая.

— Проснёшься сам — так не придётся, — легко пожал плечами Хараш, открывая дверь и выпуская младшего из комнаты вперёд себя.

— А нормальный будильник у вас существует? — всё ещё ворчливо спросил Дармин, следуя по каменным тёмным коридорам за братом.

— Существует, мы ж не дикари.

— Меня терзают смутные сомнения на сей счёт. Особенно после твоей выходки, — не согласился младший.

— Да не брюзжи ты, — отмахнулся Хараш. — Будет тебе будильник, возьмём у коменданта, как вернёмся.

— Где, кстати, бегать будем?

Старший не стал отвечать на заданный вопрос, вместо этого распахнул двери, ведущие наружу. Взору Дармина открылся обширный песчаный полигон, обрамлённый истоптанным кругом. По окружающему лесу было понято, что маги отвоевали этот участок у зарослей