Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Их улучшенные чувства позволяли им не разбиться, споткнувшись, но не более того. Дальше нескольких метров они уже ничего не видели. Зато то, что за ними охотилось, видело всё.

Удары ступней по камням, судорожный свист вырывающийся из груди при беге, крики тех, кому не повезло за тобой, пот заливающий глаза от напряжения.

Гонка со смертью была не тем, к чему они привыкли под крылышком у секты. Пользуясь безнаказанностью, они были королями, когда приходили в свои бывшие деревни, и заставляли там всех ползать перед ними на коленях.

Они смеялись и развлекались, принуждая старост и своих бывших врагов целовать и облизывать им обувь. Руководству Лотоса было плевать, как они развлекаются, пока убийств не слишком много.

Теперь же им было совсем не смешно.

Последний из сбежавших слуг успел увидеть лишь тень, прежде чем острые клинки подняли его над землей и разорвали на куски.

Остановившийся у последнего трупа Бэмби Первый спрятал подрагивающие от удовольствия погоней клинки и жадно принялся за парное мясо.

Каждое из его убийств наполняло олененка силой и ци, позволяя ему ещё дольше обходиться без подпитки создателя.

У развившего некоторый разум простого рисунка была мечта. Когда-нибудь он надеялся стать таким же, как самый сильный из всех рисунков, чья шкура была покрыта красными и золотыми линиями.

Бэмби старался проводить как можно больше времени со старшим, надеясь стать таким же, как и он сам. Кроме того, Бэмби нравились те рукавички и курточка, что он ему связал!

* * *

Лиан не знала, что и думать. В ней одновременно боролись два чувства, обида от несправедливости жизни и радость от того, что она наконец-то встретила хоть кого-то кому могла доверять.

Ей было очень обидно, что за те страдания, что ей пришлось вытерпеть, Хан жил вполне себе припеваючи! Но девушка не позволила себе долго предаваться унынию.

Лиан чувствовала сильную неловкость от своей вспышки слабости и того, как она плакала на плече у Хана. Что он о неё подумает⁈ Наверное, он решил, что она какая-то слабачка, а ведь это совершенно не так!

После обучения в секте Пожирающей тьму она уже успела выполнить несколько важных заданий на убийства и все они были выполнены с отличными результатами.

Более того, хоть она и была воином, но Лиан ощущала, что ещё немного и она сумеет перейти на следующий ранг. В таком случае она была уверена, что отношение секты к ней изменится кардинально. Возвышенных ценили и не стали бы просто так ими разбрасываться.

А для того, чтобы доказать самой себе и Хану то, что она сильна, Лиан требовалось выполнить поистине сложную задачу — убить Хайна Сластену с одного удара.

Проникнуть в его спальню оказалось сложной, но выполнимой задачей. Ползя, словно паук по стенам, Лиан прошмыгнула сквозь небольшую щель в потолке. Конечно, там имелась сигнализационные артефакты, но она умела их перенаправлять так, чтобы они её считали не более чем за насекомого.

К сожалению, атаковать спящего возвышенного не представлялось возможным. Как и любой сильный практик, к вопросу сна он подходил очень пристально, от чего вокруг его кровати имелся очень мощный барьер. На долгий бой его бы не хватило, но выдержать один сильный удар он смог бы отлично.

Требовалось что-то, что одновременно отвлечет практика и вытянет его из-под барьера. И эта задача была поручена картине.

Лиан до последнего очень критично относилась к силе Хана. То, что он рассказывал, было немыслимо и просто невероятно. Ей самой повезло с предрасположенность корня духа. Тьма и смерть были очень сильными и разноплановыми способностями. Но если верить Хану, он и вовсе выиграл подарок от самих Небес.

Однако, когда из картины показались детские ладошки, Лиан пришлось взять свои слова назад.

Словно из какого-то портала на пол спальни начали спрыгивать обычные на вид дети, одетые в платьица и штанишки, но стоило им повернуться и посмотреть на девушку, как рука последней невольно потянулась к ножу.

Эти дети показались бы невинными, но они были чем-то противоположным. Их ухмыляющиеся рожицы, беленькие зубки, изредка облизывающие губы красные язычки. Они смотрели на мир с невинностью ребёнка, извращенной во что-то более страшное, чем это могло бы когда-нибудь быть.

Невольно Лиан задалась вопросом. Как человек, способный нарисовать что-то подобное, может оставаться нормальным? Тот, кто пропускает через себя тьму, волей-неволей, но окажется запятнанным. Как долго её друг сумеет противиться подобному ужасу?

Всего вылезло около шести детей. Покачиваясь, корча рожицы и беззвучно хихикая, они начали окружать кровать возвышенного, что-то делая с барьером.

Пальцы детей внезапно удлинились и подобно змеям скользнули сквозь барьер, так его и не потревожив. Лиан затаила дыхание, надеясь, что у этих тварей всё получится.

И вначале всё происходило ровно так, как она и рассчитывала. Пальцы деток, подобно пиявкам цеплялись за кожу Хайна и просачивались внутрь. Возвышенный начал морщиться и стонать, а на лицах детей расплывались неестественно широкие улыбки.

То, что что-то не так, стало понятно, когда эти улыбочки разом провали, а возвышенный исчез, чтобы распылить двух из шести деток мощным водяным ударом.

Приди удар чуть правее, и вместе со стеной исчезла бы и висящая у потолка скрытая тьмой Лиан, но ей повезло.

Проснувшийся толстяк со страхом и яростью смотрел на хихикающих вокруг него детей, которых смерть товарищей не только не обеспокоила, но наоборот развеселила.

— Эй толстяк, пойдем играть! — засмеялась одна из девочек. — Мы так давно с тобой не играли!

— Да-да, Хайни, хватит лежать, а то второе пузо отрастишь. — вторил ей другой мальчик.

— Вы-вы-вы мертвы! — закричал Хайн, дикими глазами смотря на веселящихся детей. Видимо, он ещё до конца не проснулся и продолжал путать реальность и сон. — Я убил вас всех! Больше вы не будете надо мной издеваться!

— Хайни-Хайни, пузо до земли, Хайни-Хайни, сопли подотри. — смеялись дети и их смех резонировал в воздухе, звуча поистине демонически.

Лиан посчитала, что если и есть возможность для атаки лучше, то она её не знает.

Её удар был рассчитан идеально точно, от чего он должен был пройти между шестым и седьмым позвонком, начисто отрубив голову Хайну. Сила тьмы скрыла её от его видения, а смерть напитала клинок, от чего он смог пробить бы даже плоть и кости практика его уровня.

Но что-то почувствовавший возвышенный испуганно дернулся в сторону, от чего вместо отсечения шеи, удар лишь вскрыл его жирную глотку, прорезав перед этим пару слоев вязкого жира.

Смертельный для обычного человека или слабого практика удар, но отнюдь не смертельный для возвышенного. Схватив себя за горло и удерживая кровотечение, Хайн высвободил ци, создав мощную водяную волну, что заставила Лиан спасаться бегством, частично погрузившись в ласково шепчущую тьму.

Хайн с ненависть посмотрел на свою несостоявшуюся убийцу, что сейчас была объята кружащимися вокруг неё щупальцами тьмы. Он чувствовал, что на клинке девчонки был яд, мешающий его регенерации, но мешающий, не значит полностью препятствующий.

Он был ослаблен, голова кружилась после атаки тех «детей», а утекающая сквозь пальцы кровь мешала думать, но он отказывался умирать. Ему требовалось время.

Сластена активировал технику и вокруг него, треугольником, возникли из ничего три огромных водяных элементаля. Их должно было быть достаточно, чтобы позволить ему прийти в себя и расправиться с убийцами.

Переглянувшаяся же с детишками Лиан побежала прямо на Сластену. Если она хотела победить, его надо было убить как можно быстрее.

Дьявольский детский смех был ответом её мыслям.

Глава 11

Водяные элементали были массивными и лишь частично имели гуманоидную форму. У них не было ног, вместо этого ниже пояса имелся непрерывно крутящийся водяной столб, поднимающийся и превращающийся в широченную грудную клетку, с низко посаженной овалообразной головой. На последней не было рта или носа, лишь глазные впадины, дающие отдаленное сходство с головой. Из плеч элементалей выходили непропорционально огромные конечности без каких-либо намеков на пальцы.

Ближайший элементаль медленно поднял руки над головой и резко обрушил их на землю. В ту же секунду всё ущелье содрогнулось, а камень пошел трещинами и взорвался, выпуская наружу широкие водяные гейзеры.

Любой