Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

Василисе и двум другим высокородным девушкам, с которыми волею случая она оказалась рядом.

Вот сегодня, например, Нарышкина с очень сосредоточенным выражением лица читала новости, бормоча себе под нос «чушь», «бред», «халтура».

— Что ты там критикуешь? — не выдержала княжна Демидова.

— Статьи про КТО.

— Мария! — укоризненно посмотрела Дарья на подругу.

— Что? Я учусь на рекламе и пытаюсь среди этого потока отборного информационного мусора найти хоть что-то стоящее, — пояснила свои действия Нарышкина.

— Читай официальные каналы, — посоветовала Демидова.

— Те дают информацию только после того, как сто раз ее перепроверят. А это долго.

— Так же с ума можно сойти! — покачала головой Дарья. — Ты же вообще от Сети не отлипаешь!

— С ума можно сойти от безызвестности, — огрызнулась боярышня. — А так у меня какая-то иллюзия информированности.

— Посмотри на Василису, — произнесла Демидова, и Корсакова удивленно подняла голову от своей тарелки. — Она — образец для подражания. Ведет себя, как настоящая леди.

— Это как? — не поняла Корсакова.

— Ты спокойна, сдержана и ведешь себя так, словно ребята отошли в соседнее здание, — пояснила княжна.

— Это совсем не значит, что мне безразлична их судьба, — нахмурилась Корсакова. — Просто если сомневаться в своем мужчине… — тут девушка немного порозовела, но все же справилась с собой и продолжила: — то в чем смысл?

— Смысл? — не поняла Демидова.

— Да, смысл, — кивнула Василиса. — В чем смысл выбирать этого мужчину, если ты сомневаешься, сможет ли он защитить себя, тебя и нашу страну? Александр скоро вернется, и я буду очень им гордиться. А он будет гордиться тем, что я успела сделать в его отсутствие.

Ее слова, в целом такие простые и такие очевидные, попали в самое сердце и боярышне, и княжне. Особенно — княжне. Девушка вспыхнула, вспомнив, на что ей хватило смелости, чтобы попытаться остановить Алексея от поездки.

— Но, знаете, — негромко произнесла Василиса, — я тут подумала, у нас же здесь недалеко есть работающий храм. Я планировала сегодня сходить туда, поставить свечки за здравие ребят. Вы не подумайте, я не особенно религиозна, просто… Просто хорошо бы, чтоб они поскорее вернулись.

— Я пойду с тобой, — решительным тоном произнесла Демидова.

Посмотрела на подругу, все еще погруженную в новости, и вырвала у нее телефон из рук.

— Эй! — возмутилась Нарышкина.

— И Мария пойдет с нами, — жестко сообщила Дарья.

Боярышня просто метала молнии своими зелеными ведьмовскими глазами, но дочь Урала эти фокусы не впечатляли. В конце концов Нарышкина сделала глубокий вдох, провела ладонями по лицу и ответила:

— Да, вы правы. Лучше сходим в храм, чем в новостные заголовки…

Василиса чуть улыбнулась, поняв, что, кажется, ее впервые заметили отдельно от Александра. Заметили и признали.

Москва, Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

— Ну давай, Костя, скажи, что у тебя есть для меня хорошие новости, — проговорил император, тяжелым взглядом глядя на Чернышева.

Константин Александрович Чернышев был министром вооруженных сил и, в принципе, для мирного времени даже весьма неплохим. Но было у Дмитрия Алексеевича ощущение, что мирное время теперь продлится недолго. А то и вовсе было фантомным — слишком уж часто по периметру его империи то тут, то там кто-то скалился и тявкал.

А как себя проявит Чернышев, если начнется по-настоящему горячее время, было непонятно.

— Новости есть, государь, — склонил голову мужчина. — Насколько хорошие, тут уж судить тебе.

Дмитрий Алексеевич дернул бровью, но перебивать не стал.

— Наши бойцы ведут планомерную зачистку территорий от агрессивно настроенных частных дружин и прочих недружественных наемничьих баз, — сообщил Чернышев. — В числе прочего был обнаружен склад с формой. Форма пошита по образцу российских вооруженных сил. Там же княжичами Ермаковым и Меншиковым были обнаружены документы.

При фразе «княжичами Ермаковым и Меншиковым» император хмыкнул, но сути не упустил.

— Что за документы? — уточнил он.

— Поляки планировали инсценировать нападение русских войск на один из своих погранпостов и, используя это как повод, развязать войну с нами, — пояснил Константин Александрович.

— Нет, я видел, когда людям от власти крышу сносит, но чтоб так… — пробормотал Дмитрий Алексеевич. — Мы ж их просто в асфальт закатаем всей Польшей, посередине поставим указатель, куда Москва, а куда чертова бабушка, и вся Речь Посполитая на этом кончится. Или это еще не все новости?

— У меня все, — покачал головой Чернышев.

— Витя? — Романов посмотрел на Нарышкина.

— Пока нет полного отчета, государь, но по краткой сводке отряд Лютого подтвердил тайный союз поляков с немцами, — доложил тот.

— А турки? — нахмурился император.

— Турки смотрят, чем дело кончится, — отозвался Толстой, возглавляющий внешнюю разведку. — Они очень стараются удержать свое лоскутное одеяло, им сейчас не до польских амбиций.

— А что насчет тех наемников, что мы тут приняли? Есть что-то интересненькое по ним там, на месте? — император перевел взгляд с одного на другого своего военного деятеля.

Все трое отрицательно покачали головой, заставив императора раздраженно цокнуть. Вот как найти такую умную крысу, а?

В этот момент у Нарышкина требовательно зажужжал телефон.

— Ответь, — разрешил государь, понимая, что в такое горячее время любой звонок может принести какую-то очень важную информацию.

И судя по тому, как стремительно побледнел Нарышкин, там действительно случилось что-то из ряда вон.

— Ну, что еще? — мрачно спросил Дмитрий Алексеевич.

— Группа Лютого, государь… — с трудом ворочая языком, проговорил боярин. — Группа Лютого не вышла к яхте в расчетное время.

Глава 2

Речь Посполитая, трасса на Гданьск, Александр Мирный

— Мирный, мать твою, ну хоть кусок обшивки можно было оставить? — орал Лютый, пиная носком берца чудом уцелевший кусок БТРа.

— На кой? — не понял Иван.

— Чтобы понять по нему, к какой части была приписана техника, — пояснил я и запричитал: — Ну простите, Игорь Вячеславович, в следующий раз я сначала у вас уточню, стоит ли обороняться, или мы так постоим.

— Разговорчики! — огрызнулся командир и принялся гонять своих бойцов.

Те спешили — стремительно темнело, а нужно было максимально заснять место боя, попробовать найти какие-то улики в оборудовании у стрелков, которых я положил по кустам, и принять нелегкое решение, как быть с погибшими.

Хоронить на польской земле русских бойцов никому не хотелось. Но часть погибла в машине, и сбор останков требовал времени, которого, как обычно, у нас не было. Кто знает, какие гости следующие пожалуют на нашу вечеринку.

Иван о чем-то негромко говорил с Лютым и, кажется, даже немного поспорил. Предполагаю, что пацан не готов был хоронить русских в Польше, а Лютый не готов был экспериментировать с жизнью цесаревича.

К счастью, этот мрачный момент разрешился сам собой. Я вежливо кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Что? — огрызнулись оба спорщика.

— Сюда что-то едет, — сообщил я.

— С чего ты взял? — напрягся Лютый, отправивший