Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

class="p1">Ночь я провёл у постели больной. Срочно вызвал двух девушек для помощи. Они обкладывали Марию влажными полотенцами, сбивая температуру. Я же с помощником марковал над отварами.

— Корень солодки обладает противобактериальным действием. То, что нам позарез нужно. Отвар сразу начали давать больной. Я помогал её усадить, чтобы она смогла попить.

— Мать и мачеха хороша при кашле и для удаления слизи из лёгких.

— Конопля имеет противовоспалительный и антиспазматический эффект.

— Чабрец и девятисил содержат эфирные масла, это естественные антибиотики.

Так, сначала надо подавить заразу и облегчить состояние больное, подавив кашель.

Я расписал девушке, когда и что давать. Наказал сразу звать меня, а я пойду немного посплю. А то, голова совсем не варит.

Глава 14

— Вань, спаси её. Если бы не она, страшно даже подумать, чтобы стало, — жена похожа на привидение. На симпатичное встрепанное привидение с животиком. Я прижал её к себе:

— Не переживай, я же здесь. Всё будет хорошо.

Так и заснули обнявшись.

К десяти часам опять поднялась высокая температура и мы начали поить больную отваром цветов таволги. Это позволило сбить температуру до приемлемых величин. Мария периодически приходила в себя, потом опять отключалась. В её комнате настоящий лазарет. Тут же стоит посуда для запаривания трав.

Девушка закашлялась, облив меня отваром шалфея и мяты. Я усадил её, подложив подушку и попытался напоить.

— Простите, Ваше Высочество.

— Прощу, если выпьешь. Давай, сам принц за тобой ухаживает, цени.

Больная слабо улыбнулась и потянулась к кружке.

— Ну и умничка. Девочки, надо покормить больную. Ей нужна калорийная пища, принесите с кухни мясные тефтели.

К вечеру температура окончательно спала и Мария заснула. На сей раз просто уснула. Я решил немного посидеть возле неё.

Рукой убрал чёрную прядь спутанных волос, которые упали на лицо. Сейчас девушка расслабилась и даже улыбка тронула её лицо. Внезапно она повернулась набок, её рука встретилась с моей. Она сграбастала мои пальцы и засунула их себе под щёку.

Уснула, а я боюсь забрать руку, чтобы не потревожить. При этом вздохнул и у меня забрезжила идея, как отблагодарить спасительницу сына.

Мария лежала пластом две недели, потом потихоньку начала вставать. По чуть-чуть передвигаясь. Я приходил только дважды в день, утром и вечером.

На правах доктора прикладывал руку к влажному лбу, иногда просил разрешение и приникал ухом к спине. При этом просил дышать.

Хрипы остались, но наши травяные ингаляции оказались весьма эффективными. Девушка ещё очень слаба, но опасность воспалительного процесса вроде прошла. Нужно время, хорошее питание и уход. Уж этого в моём доме хватает.

Моя супруга теперь главная сиделка у Марии. После этого ужасного случая отношение жены к персидской гостье изменилось в корне.

— Иван, ты должен дать ей вольную и наградить.

— Аня, она свободный человек. Из весьма знатного рода, какая вольная? А награда будет, не переживай. Надеюсь, у меня всё получится с этой наградой.

За всеми этими делами я немного забросил свои дела. Пока стоит подходящая погода, надо навестить ростовского воеводу. У меня к нему разговор, вернее предложение.

Мой командир рейтар Семён Яковлев вроде доволен новым подчинённым. Жак опытный воин и великолепный фехтовальщик. Этим он сразу снискал расположение товарищей. Сейчас именно Жак едет впереди меня с полуэскадроном. В арьергарде остальная часть эскадрона. Это наша обычная тактика при передвижении между городами. До Ростова около 55 верст и мы выехали пораньше, чтобы успеть до темноты.

Мы проскакиваем мимо купеческих и крестьянских обозов. Реже передвигаются группками всадники. Они останавливаются, чтобы пропустить нас. Только идиот не поймёт, что важным людям лучше уступить. Тем более в глаза бросаются прапора с моими цветами. Если бы сейчас использовали в коннице щиты, то они были бы в цветах моего триколора. Для нынешнего времени это смотрится экзотикой. Просто чёрно-жёлто-белый без изысков.

Сейчас даже мало-мальски уважающий себя род малюет на своих прапорах орлиные или бычьи головы, реже силуэты львов и иные предметы или животные. Обязательно изображения щита и несколько цветных полей. А мой герб выбивается из этих канонов. Так к этому я и стремился, мой символ должен быть узнаваем без вычурности. Простота и элегантность мне ближе.

Неожиданно едущие навстречу всадники преградили нам дорогу, сразу сработал отработанный план по защите моей ценной шкурки. Меня взяли в плотное кольцо. Арьергардный полуэскадрон растёкся по заснеженному льду, беря подозрительных всадников в полукольцо.

Но вскоре всё выяснилось. Это мой давний знакомец Тимофей Алябьев как раз ехал из самой белокаменной на встречу со мной. А тут навстречу отряд с приметными прапорами, вон он и рискнул преградить мне дорогу.

— Семён, командуй привал. Я хочу поговорить со старым товарищем.

В мою бытность проживания в Кремле, Алябьев служил подьячим в новообразованном «счётном» приказе, который занимался контролем сумм, поступающим в приход и расход различных учреждений. В этот приказ шли сборы, которые не поступили в казну в том году, в котором должны были. А также вёлся учёт всех неизрасходованных остатков. Сам приказ делился на два отделения. Отделение «столовых» дел занималось исключительно содержанием царского стола. А «счётное» всем остальным.

Со временем Тимофей поднялся и теперь он личный помощник думного дьяка Василия Голосова. Того самого, который помогает составлять и продвигать «Новоторговый устав». Вот Тимофей и пожаловал ко мне по приказу шефа.

Тут нужна конспирация, мы готовим новый устав в тайне. Дело в том, что по новому документу судопроизводство, организация торговли и таможни изымаются из ведома воевод. Также запрещается свободное хождение в стране золота и иностранной валюты типа ефимок. Строгий учёт над качеством товара, порядка его хранения, учёта и транспортировки тоже мало порадуют нерадивых купцов. В новом уставе много чего полезного для торговли и страны в целом. Поэтому мы и готовим бомбу исподволь, втихаря.

Я не мог долго стоять с Тимофеем и пригласил его остановиться у меня. Для этого отправил с ним одного из моих рейтар с запиской к Трофиму.

Я с удовольствие пообщаюсь с этим сорокалетним мужчиной. Когда я ещё был щеглом, он один из немного отнёсся ко мне серьёзно. Быстро освоил арабскую цифирь и оценил удобство нового счёта. Сейчас то все официальные учреждения перешли на арабские цифры, а тогда все кривились и поругивали недоросля за его дурацкие идеи. Когда я только организовывал «тайный» приказ, то тоже привлекал Тимофея к нашим делам. В то время мне казалось, что лучше использовать его эпизодически, чем