Доспех духа 1-11 - Фалько

– Да, я заметил…

Он прошёл дальше, чтобы пожать руки остальным. При этом делал это, чтобы лучше проверить силу оппонентов. Надо сказать, что, поднявшись на ступень великого мастера, Свен стал чертовски силён. Это можно было почувствовать в виде давления мировой ци на доспех духа. Посостязаться в этом с ним мог только мистер Ма и Карл Мирбах. Это наталкивало на мысль, что у немцев есть какая-то хитрая методика развития силы. Но и остальные были не лыком шиты. Тот же Качи Бакар, хитрый тип, обладает солидным запасом сил и крепким доспехом духа. Мистер Ма и Масаясу – тёртые калачи, убившие великого мастера черепов, что можно считать достижением. О силе индуса я мало что мог сказать, не было возможности проверить. Один только Араб выделялся на их фоне, но только из-за возраста, постепенно теряя связь с мировой ци.

Глядя на собравшуюся компанию, я думал, можно ли считать перекосом четырёх мастеров в Европе и России. На обе Америки сейчас был только один гранд, как и в Арабском мире.

Когда все расселись, Масаясу взял слово, приветствуя гостей. Говорил красиво, пафосно, но не стал упоминать, что многолетний порядок экзамена был нарушен и Япония пролезла вперёд империи Цао. Порадовался за Германию и Кайзера. Вспомнил Масаясу правила, которые все великие мастера должны были соблюдать.

– Вижу, что здесь собрались сильные люди, – сказал Свен, когда ему дали слово. – Это наполняет радостью моё сердце. Потому что враг у нас тоже силён и крайне опасен. Говорю о культе черепа, с которым столкнулся не только я. Они обнаглели настолько, что бросали вызов всему миру на турнире в империи Цао. Знаю, что среди них есть ещё один великий мастер. Мы с Кузьмой столкнулись с ним в Европе. И он вполне может приехать за головой каждого из нас или наших учеников. Помните об этом. Великая сила… кто желает испытать меня?

– В этом нет необходимости, – сказал Инаба Масаясу. – Чтобы соблюсти правила, достаточно будет простой демонстрации, хотя и в ней необходимости не больше.

Свен огорчённо вздохнул, полез во внутренний карман пиджака, чтобы вынуть большую, размером с ладонь железную серебристую пластинку. Зажал её между пальцами, повертел, внимательно изучая, затем подбросил. По залу прошёлся лёгкий ветерок, и пластинка увязла в кинетическом поле, очень похожем на Лу Ханя, но не таком концентрированном. Ещё секунда и пластинка распалась на две, а затем на четыре части.

– Неплохо, – в повисшей тишине сказал я. – Тоже такое умение хочу.

– Говорят, что ты подобное проделываешь в масштабе большого военного корабля, – хитро улыбнулся Свен.

У барьеров, которыми пользовался я, были существенные недостатки. Свен же как-то сжимал мировую энергию, превращая её в очень острый скальпель. Зазеваешься, порежет тебя на мелкие ломтики. Хотя я уже знал, как этому противостоять.

– Эта нить из энергии ци ведь не проходит сквозь уверенно крепкий доспех духа? – уточнил я.

– Пока не проходит, – кивнул немец, посмотрев уважительно.

– Тогда хорошо, что у меня доспех всегда активен.

Удивил принцип тонкой манипуляции мировой энергией. Для меня это было пока труднодостижимым результатом. Если я пытался делать барьеры маленькими, они просто распадались, а Свен умудрялся превращать мировую ци в тонкую нить, способную резать металл.

– У присутствующих мастеров будут возражения? – спросил Инаба Масаясу. – Тогда перейдём к официальной части.

Чтобы заполнить документ, удостоверяющий силу Свена, потребовалось полчаса. Масаясу лично вписывал имена присутствующих, ловко орудуя пером. Не знал, что он умеет так красиво писать. Затем мы поставили подписи и всё скрепили печатью императора Тайсе. Выглядел документ солидно, такой можно смело в рамку и на самое видное место в кабинете. Затем встреча приобрела менее официальный формат. В таких беседах великие мастера обычно делились знаниями или мыслями о мировой энергии, договаривались о будущих встречах или решали сложные политические вопросы. Я же хотел поговорить с Карлом Мирбахом, поэтому мы вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

– Не знаю, с чем связано, – сказал я, – но отпускать меня в Германию не хотят. Может, боятся, что вы со Свеном меня съедите. Я этот вопрос решу, когда домой вернусь. Не было возможности пока.

– Наши супруги всё уже решили, – сказал Карл. – Мы приедем в Москву семьёй. Как раз к дате, когда Матчины получат статус рода.

– Всей семьёй? – немного испугался я.

– Нет, – он рассмеялся. – Без родственников Анны.

– Отпустят?

– На две недели, – кивнул он.

– А я хотел ещё в гости к Свену заехать. У него же замок есть?

– Старый семейный замок, – сказал Карл. – Его Величество выделил средства на ремонт. Через год приезжай, сейчас там бардак. Да, хотел попросить об одолжении. В Москве слухи ходят, что эксперты, кто к тебе на консультацию по балансу сил приходят, все мастерами становятся. И те, кто на вторую ступень мастера подняться не может, внезапно силу большую получают.

– Преувеличивают, – скромно признался я.

– Несколько моих друзей хотели бы такую консультацию получить, – сказал он.

– Записывайтесь на приём в МИБИ. Вроде бы иностранцев допускают и секрета из этого не делают.

– У нас говорят, что для этого нужно иметь длинное дыхание, то есть очень много терпения. Записаться сейчас можно только на следующий год.

– Много у тебя друзей? – уточнил я, немного удивлённый, что очередь есть на мои консультации. Геннадий Сергеевич об этом не говорил. Упоминал только ажиотаж.

– Трое. Один уже и до Кайзера дошёл. Говорит, что с правителем встретиться проще, чем с тобой.

– Хорошо, встречусь с ними. Пусть письмо передадут от тебя моему секретарю, я её предупрежу. Она назначит время.

– Спасибо.

К нам вышел Абхай Чаран, мудрец из Индии. Карл кивнул мне и направился в дом, откуда слышался громкий голос Свена.

– Хорошо, что сегодня обошлось без драки, – хитро сказал Абхай Чаран.

– Даже удивительно, – я рассмеялся. – Но, если честно, Свен совсем не такой, как о нём говорят. Я бы сказал, что он любит силу, в понимании внутренней энергии и мировой ци. Мне нравятся его размышления на эту тему. Из Свена получился бы хороший учёный.

– Но занялся он именно охотой за головами, – закончил мысль индус. – У нас у всех сложное прошлое. По-моему, никто из нынешних великих мастеров, не жил