Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

Мои брови удивленно поползли вверх:

— Нет, не рассказывала. Времени не было, сама понимаешь.

Тонкие губы на кукольном лице растянулись в зловещей улыбке, а по моей спине пронеслась волна мурашек от увеличившегося импульса в ее пальчиках.

— Это долгая история, детали которой сейчас никак не повлияют на эффективность нашего выживания. Так что буду краткой. Как ты уже видел, под моим контролем было все здание «Кормильца». Я могла открывать и закрывать двери, управлять электроприборами и системой пожаротушения. — Ее протезированный глаз засветился ярче, выражая гнев своей обладательницы, который не проступил на ее лице. — Однако это лишь детали. Я хочу донести до тебя теорию о том, что вирус разумен. Он действует как единый живой организм, полагаясь на каждого зараженного как на источник новой информации, — я непроизвольно сглотнул. — Живой организм, у которого вполне себе аналитический склад разума.

Мне пришлось напрячь память, чтобы сопоставить эту информацию с моим опытом. В голове стали мелькать кадры из прошлого: лысый мужик в музее, шагавший по зараженным как по живой лестнице; наблюдение с квадрокоптера за бабищей с черными глазами, которая собирала вокруг себя бродяг; битва в часовне, где зомби не нападали на меня, пока у них не появился численный перевес; даже последняя стычка с бешеными в Экспоцентре, когда я с Вольдемаром переломили хребет атакующей волне, заставив их отступить и ожидать подхода подкрепления; и многие, многие другие случаи, когда зараженные бешенством вели себя с осторожностью.

Чем дольше я крутил в голове боевые столкновения из прошлого, тем больше утверждался в том, что слова Софии действительно правда! Осознание этого факта, которое до этого момента было лишь тенью догадки, стало ярким и столь фундаментальным, что я захохотал от чувства разгаданной тайны. Разрозненные пазлы этой головоломки наконец встали в единую картину. Мне вспомнилась ночь перед «детской атакой», когда я играл в «Растения против зомби», момент с картами, когда я практически почувствовал логику Зеленого Бешенства, начав рассуждать о его распространении как об игре, в которой была цель уничтожить с помощью болезни все человечество. Вспомнились и самые первые попытки зараженных пробиться штурмом сквозь колючую проволоку под напряжением, что так и не увенчались успехом и они были оставлены ими как бессмысленные и не эффективные.

София заметила всю ту бурю эмоций, которая отражалась на моем лице. Глядя на перемену моего настроения, она заговорщицки улыбнулась в ответ.

— Это многое объясняет, — с придыханием ответил я. — Но что это дает нам сейчас?

Дочь профессора нахмурила прямые тонкие брови, словно пытаясь убедиться в том, что я сейчас не шучу и задаю свой вопрос серьезно:

— Ты, наверное, меня проверить хочешь?

Я отмахнулся от ее вопроса, уже прекрасно понимая, что сморозил глупость:

— Получается, что если мы окажемся для орды слишком крепким орешком, то она оставит попытки нас сожрать⁈ — Мне приходилось прилагать усилия, чтобы напоминать себе о том, что я не могу встать с кресла и начать нервно расхаживать по штабному вагону взад и вперед. От этой мысли у меня искривилось лицо от фантомной боли.

— Оставит⁈ — София впервые искренне залилась смехом. — Никогда! Бешенство никогда не оставит попытки сожрать нас, даже если каждый раз будет получать жесткий отпор. Это я могу сказать тебе со стопроцентной вероятностью.

Я нахмурился:

— Почему ты так считаешь?

София приподняла одну бровь:

— Я же уже сказала: бешенство использует зараженных как источник новой информации. А если существует нечто или некто, превосходящие его в конкуренции за вижывание, то оно будет стремиться всеми силами заполучить эти знания. — Ее лицо вмиг стало серьезным. — И болезнь будет каждый раз эволюционировать, дабы найти новый способ обойти сопротивление.

Я почесал подбородок:

— Получается, для нашего выживания важна сила нашего сопротивления? Неужели природа его поведения столь жестока

Девушка убрала свою руку, перестав щекотать мое плечо:

— А в обычном мире когда-то было иначе? — Ее риторический вопрос повис в воздухе.

Постучав пальцами по столу, я с задумчивым видом уставился на Немого, завершавшего свою работу с костюмами:

— Как это поможет нам сейчас?

Девушка села в кресло рядом и с серьезным видом посмотрела на меня:

— Это никак не поможет нам, но, — она сделала паузу и скопировала мой жест, подняв палец вверх, — это поможет тебе!

Мой вопрос выскочил из груди со скептическим смешком:

— Поможет мне⁈ — Я серьезно посмотрел в ее глаза.

— Именно. Считай, я предоставила тебе теорию, в которой утверждается, что бешенство оставит попытки массовой атаки, если поймет, что затраты ресурсов для такого способа получения новой информации математически не обоснованы. — Она пожала плечами. — А тебе уже как инженеру предстоит доказать эту теорию на практике, — София подмигнула бирюзовым глазом.

Я осознал, что все это время держал в руках камеру, записавшую наш разговор. Повернув ее к себе, я посмотрел прямо в объектив:

— Это все какая-то безумная игра, ребята. Игра, в которой инженер получил основной квест! — На моем лице проступили ямочки от ослепительной улыбки. — Значит, и выполнять его я буду как инженер. — Моя ладонь накрыла камеру, закончив запись.

* * *

Гнетущее напряжение витало в предрассветном воздухе. Чадящая смольным дымом бочка с огнем тихо потрескивала звуком расширяющегося металла. Глядя сквозь пляшущее рыжее пламя на напряженные лица остальных глав рубежей, он чувствовал, как червь сомнений начинает точить и его, доселе непоколебимую решимость. Сквозь это вязкое, тяжелое молчание доносилось отраженное, нетерпеливое эхо воплей зараженных, что ожидали пришествия своих собратьев.

Азъ сильнее сжал небольшую шестеренку, висевшую у него на шее. Самодельный кулон совсем недавно был лишь крохотной деталью из разобранного на запчасти генератора, который работал в гаражном кооперативе на благо их старой Цитадели. Парень находил эту бесхозную безделушку весьма символичной. Для него она стала отражением его новой веры, настоящей сутью того общества и будущего, в которое вел выживших его пророк.

Прошло всего пять минут с того момента, как председатель заставил всех оставить его в одиночестве. За это время главы рубежей нашли себе укромное место возле ангара, чтобы выждать того момента, когда им станет известно, что делать дальше.

«Если станет…» — проскользнула холодная, скользкая мысль сомнений в том, что Рэм действительно понимает, что им делать дальше.

Парень снова посмотрел на лица собравшихся сквозь огонь.