"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Историчка ответила специальным голосом, зарезервированным для вопросов Слегка Туповатых Детей:

— История, Саша, является точной наукой!

Не является, рефлекторно подумал Пух. История, как неоднократно говорил профессор Худородов, есть совокупность интерпретаций, которые к тому же в большинстве случаев предоставлены бенефициарами событий… На этом месте Пух обычно начинал стискивать челюсти, чтобы не зевнуть. Сегодня он украдкой трогал те самые челюсти, пытаясь понять, больно ему до сих пор или нет; кажется, было не больно. Бурый бил куда менее профессионально и жестко, чем его ублюдочный друг.

— …А следовательно, — продолжала историчка, — мы оперируем фактами. Желающим получше разобраться в предмете я могу порекомендовать обширный корпус внеклассного чтения!

— Второй вопрос! — быстро вклинилась Ровно. — А почему Танаис был разрушен? Вы же сами сказали, что это был большой город; наверное, его хорошо защищали, и как так получилось, что…

А вот это, подумал Аркаша, действительно интересный вопрос.

— Потому что варвары разрушали города, Ровно! — рявкнула Ольга Васильевна. — Вопросов больше нет?

Надо будет спросить у папы, решил Пух. Если, конечно, тот сможет оторваться от бесконечного мутного съезда народных депутатов по телевизору. И интеллигентных, но всё равно достаточно злобных проклятий в адрес Ельцина.

Аркаша аккуратно повернулся вполоборота к Новенькому, который пересел со своего обычного места на галерке поближе к своему неудавшемуся спасителю.

— Степ, — прошипел Пух. — Как с директрисой прошло?

— Нормально.

Новенький выглядел помятым и грязным, но он всегда выглядел помятым и грязным, — сегодня, правда, облик дополняли распухшая губа и небольшой черный синяк под глазом (Питон осматривал всё это с огромным интересом, не переставая возбужденно втягивать в нос сопли). Час назад школьный фельдшер дал Степе таблетку аспирина, смазал висок йодом, прошипел себе под нос что-то подозрительно похожее на «ебучие подростки» и вернулся к чтению газеты «Аргументы и факты». Фингалы и разбитые лица были в 43-й школе не редкостью.

— Насколько нормально? — не унимался Пух.

— Соседка ей сама сказала. Записка не понадобилась.

— Значит, всё в порядке?

— Петренко! Худородов! — окрысилась историчка.

— Ладно, потом, — Пух поспешно уставился на доску.

Ольга Васильевна продолжила свой монолог о богатом городе, стертом с лица земли дикими ордами; Аркаша знал, что примерно так выглядела вся античная, да и значительная часть современной истории. То, что Танаис находился в нескольких десятках километров от места, где они сейчас сидели, большой роли не играло — древняя трагедия оставалась древней трагедией, и никак не хотела восприниматься иначе. Класс скучал и тихо занимался своими делами.

На перемене Пух догнал Новенького, всё еще пребывающего в зомбиобразном ступоре — дрожащие губы, бледное лицо, покрасневшие глаза, начинающий бледнеть синяк.

— Степа, подожди!

Новенький что-то пробормотал, продолжая смотреть в пространство перед собой.

— Че, гомики, поссорились? — заорал через всю рекреацию Питон, на которого снова никто не обратил внимания.

Пух был очень упрямым мальчиком. Несмотря на отмороженность Новенького, отступаться он был не намерен.

— Степа, нам надо понять, что делать дальше!

Эта фраза почему-то выдернула Новенького из ступора.

— Да что тебе от меня надо?! Отстань! — крикнул он.

— Так ведь… Что завтра-то делать будем?..

— Ничего не делай! Задолбал! Это вообще не твое дело!

— Голубые срутся! — ерничал в отдалении Питон. — Гомосеки!

Аркаша раздраженно схватил Новенького за плечо и потащил вниз по ступенькам с третьего этажа, не переставая шипеть ему в ухо:

— Да?! Не мое дело?! Они сказали, чтобы я тоже приходил! Мы оба с тобой вляпались. И всё из-за тебя, придурок ты неблагодарный!

Он выволок Новенького в залитый солнцем школьный двор и остановился на полушаге и полуслове. Аркаша вдруг понял, что никогда в жизни еще не испытывал такого бешенства. И что, скорее всего, этот несуразный, длинный и зачуханный парень сейчас его ударит.

Вместо этого Новенький впервые за последние четверть часа посмотрел ему в глаза, подумал и после паузы сказал:

— Да, ты прав. Оба попали. Извини, что… Я так…

— Че случилось, лоходромы? Встряли в головняки без меня? Не ссать, дядя Витя всё порешает!

Крюгер вырулил из школьных дверей, оскалился и двинулся в их направлении своей прыгающей походкой. По своему обыкновению, он успел забыть о ссоре с Пухом — и вел себя так, словно Новенький, с которым он не обменялся за последний год и десятью фразами, был его лучшим другом.

— Пара-па-пам-па-пам! Чип и Дейл! Че-то там такое! — фальшиво спел Крюгер на мотив популярного мультфильма Уолта Диснея, после чего захохотал. Как показалось Пуху, несколько истерически.

Новенький снова окуклился, и на Крюгера никак не отреагировал.

— Ладно, поняли, реально, что случилось? — Витя резко оборвал свою арию.

— Ничего, — буркнул Новенький и побрел обратно в сторону школы.

— Погоди, Степа. Давай ему расскажем. Одна голова хорошо, а две лучше!

— Три головы, — поправил Крюгер. — Правда, вы оба дебилы, так что реально получается на двоих как одна голова.

Пух извиняющимся тоном сказал Новенькому:

— Он просто, ну, всегда такой. Надо ему рассказать!

Новенький слабо кивнул, и они пошли по Буденновскому проспекту в сторону цирка. На следующий урок — ОБЖ — можно было опоздать или вовсе не приходить: военрук Сергей Семенович по кличке Эсэс ненавидел собственный предмет, кажется, еще сильнее, чем ученики.

Пух сбивчиво рассказывал Крюгеру о стычке с Сисей; Витя бегал кругами, выкрикивал ругательства и угрозы и блестел очками. К концу короткого рассказа он пришел в натуральное неистовство.

— Ладно, поняли, по натуре хорошо, что рассказали. Что б вы без меня, блять, делали!

— Почему? — вдруг спросил молчавший до того Новенький. — Ты их знаешь?

— Этих не знаю, понял, так других таких же знаю, — неопределенно сказал Крюгер. — Не ссать, я с вами завтра пойду. Ситуация под контролем!

Фраза была подозрительно похожа на цитату из какого-нибудь видеосалонного боевика, но выбора у Пуха не было — Крюгеру необходимо было довериться вопреки всем сомнениям. Если существовала хотя бы мизерная вероятность, что Витя поможет разрешить ситуацию с гопниками, ее необходимо было использовать. А пропадать — так всем вместе! В том, что придется именно пропадать, Аркаша всё сильнее уверялся с каждой минутой. За последние несколько часов он перебрал все возможные варианты развития событий — и ни один из них не мог закончиться ничем хорошим. Как показал опыт мужчины с баллоном, на помощь прохожих и жителей Немецкого дома рассчитывать не приходилось. Не прийти на стрелку? Отпадает: старшаки всё равно их выследят и изобьют. Рассказать родителям? Отпадает: они слишком увлечены Взрослой Хреновней по телевизору — а если бы и не были увлечены, то что бы они сделали?