"Фантастика 2025-23". Компиляция. Книги 1-21 - Евгений Дес

Белоснежная и багровая магии обвились вокруг друг друга, крепко сплетаясь воедино. Моя вырисовывалась в воздухе в виде вурхэнгсона, оскаливавшего пасть, с которого стекала вязкая темная слюна, Касандры – в виде птицы: небольшое тельце, ярко-изумрудное оперение, на кончиках крыльев виднелось фиолетовое вкрапление, напоминающее разводы краски. Клюв чуть изогнут вниз, вдоль позвоночника – золотистое свечение, что выдавало в существе магию феи. Птица подлетела к вурхэнгсону, но тот не оскалился в ответ – захлопнув пасть, он удивленно склонил голову набок и заурчал. Птица, быстро взмахивая крыльями, подлетела к нему и клюнула в нос, заставляя прикрыть глаза. Вурхэнгсон послушался и присел на задние лапы, чуть вздернув морду вверх. Птица издала звуки, напоминающие трель и журчание воды, и стремительно полетела в сторону существа.

Все произошло молниеносно – птица, закричав, распалась на множество белоснежных искр, как только соприкоснулась с телом вурхэнгсона. Существо, взвыв, распахнуло истерзанную пасть и проглотило остатки магии, напитываясь ее силами. Живой мертвец пару секунд пережевывал плоть, которая рассыпалась искрами, резко поднялся на лапы, начав переминаться с одной на другую, а затем из его позвоночника начали прорываться золотисто-бирюзовые крылья, сероватого оттенка шкура стала спадать кусками кровавой плоти на землю, лапы уменьшались, когти отваливались, зубы выпадали. Белоснежная и багровая магия стрелой пронзили его тело и ослепили поляну яркой вспышкой света. Вурхэнгсон осыпался горсткой пепла на землю.

Касандра в то же мгновение оторвалась от моей шеи и облизнула губы, вокруг которых струилась багровая магия. Крылья распахнулись и осветили поляну ярким светом, изумрудного оттенка глаза стали чернее самой ночи, а кожа приобрела загорелый оттенок. Белокурые волосы, струившиеся по спине, на кончиках окрасились в кровавые тона. Спустя три моих вздоха мираж рассыпался, и предстала прежняя Касандра, тело которой подсвечивалось изнутри – она широко улыбалась и в следующее мгновение крепко обхватила мою шею руками.

– Мулцибер?

– Да?

Касандра молчала, слышалось лишь ее прерывистое дыхание, а затем она тихо произнесла, так, что я едва смог расслышать эти заветные слова:

– Я люблю тебя.

Глава 41

Багровое древо

И грехи, пробудившись, скинули оковы сна.

Сила мысли, сила желания —

Это багрового дерева дар.

Чтобы исполнить сердца желание,

Дар свой клади на багровый алтарь.

Долго кто даром своим похвалялся,

Людскими сердцами играл, как хотел.

Сердце любимой сам закроет для магии,

Положен ему смертных удел.

Если ты сам в ее мысли проникнешь,

Душу любимой получишь тотчас.

Древо падет, и камень багровый

Даром чудесным будет для вас.

«Я тебя люблю» – простые слова, несущие в себе истину всех времен. Такие обыденные, но стоит их сказать нужному человеку, который заставляет твое сердце сжиматься в болезненной истоме от желания быть рядом, как они наполняются магией, силой, неподвластной ни одному смертному. Любовь – это то, ради чего стоит жертвовать, кроить себя, подобно сломанной кукле, чтобы сиять и дарить тепло тому, кто озарил душу взаимностью.

Последнее древо пало, не оставив шанса на спасение. Его гибель запустила колесо судеб, что будет карать всех, кто погряз в собственных грехах и пороках.

Жители Джомсона уже не боялись, нет – каждый в этот момент стоял и наблюдал, как крона последнего древа с треском упала на землю и на его месте образовался камень, напоминающий остроконечный кристалл. Багровая магия яростным потоком направилась ввысь, окрашивая небосвод в цвет крови. Древа, что пали раньше собрата, передали свои силы каменным стражам, которые ожидали своего часа. Те, почувствовав пробуждение магии и освобождение от оков, разноцветным калейдоскопом устремились следом за уничтожающей силой, переплетаясь воедино и образуя размытую фигуру.

Поначалу жители молча наблюдали за происходящим, а затем ринулись по сторонам, убегая от опасности. Магия древ, что объединилась после падения, материализовалась в семь грехов, но они не походили на те, что окутывали тело Йенса после ухода Касандры. Те были прислужниками самой Смерти, которая воссоздала их для того, чтобы своим видом наводить страх и заставлять людей идти за ней добровольно, боясь, что те придут по их душу и уничтожат. Только глупцы не знали, что их судьба была уже давно предрешена…

Гордыня. Женщина тридцати лет, одетая в белоснежное платье с высоким воротом, подол колыхался на ветру. Сероватого оттенка глаза смотрели на все вокруг надменно, высокомерно, высоко поднятая голова и прямая спина, по которой струились синеватого оттенка волосы. Прямой нос и плотно поджатые губы выдавали ее недовольство, но при всем при этом от Гордыни веяло спокойствием и величием. Тонкие руки сложены на животе, кожа покрыта множеством магических символов, которые излучали желтоватое свечение.

Лень. Мужчина сорока лет, на котором была надета удлиненная туника, покрытая пятнами грязи и запекшейся крови. Он медленно обвел коричневого оттенка глазами поляну и встретился взглядом с Гордыней, которая с презрением посмотрела на собрата и демонстративно отвернулась. Мужчина сощурился – вокруг его глаз образовались глубокие морщины, сальные волосы зачесаны назад, нос с горбинкой и рассеченная верхняя губа говорили о том, что он побывал в драке и наверняка просто позволял себя бить. Но с кем драка?.. На его лбу, усеянном рытвинами, виднелась фиолетового оттенка родинка.

Чревоугодие. Пышногрудая женщина лет сорока, не закрывающая рта – ее пухлые руки доставали из декольте хлеб, сыр, фрукты, которые моментально исчезали во рту. Платье заляпано каплями жира и вина. Широкий красный нос, узкие глаза, что не видно за слоем жира и отеков от соленой пищи. Каждый фрукт и кусок еды, который Чревоугодие извлекала, подсвечивался лазурным светом.

Похоть. Молодой человек лет двадцати стоял и пытливым взглядом изучал каждого из братьев и сестер, кидая многозначительные взгляды на пышную грудь Чревоугодия. Но та не замечала этого, увлеченная поглощением еды. Рыжеватого оттенка волосы Похоти развевались на ветру и закручивались на концах, лицо в веснушках излучало озорство, а пытливый взгляд голубых глаз мог смутить не одну девушку. Его белоснежная рубашка была расстегнута, ткань откинута в стороны, оголяя накачанный пресс, темные штаны плотно облегали ноги, не скрывая возбужденную плоть, которую грех открыто демонстрировал. С кончиков его пальцев срывались черные искры магии.

Алчность. Худощавый старик, тело которого сгорбилось под грузом прожитых лет. Выцветшие глаза, редкие седые волосы, сквозь которые виднелись проплешины, кожа рук