Анархия упадка. Компиляция. Книги 1-16 - Алексей Владимирович Андриенко

Не каждый день выпадает возможность хорошо и вкусно, а главное на халяву, поесть, впрочем, и сейчас у меня времени не так много и я, с тяжёлым сердцем решил приготовить что-то по-быстрому. Банально нарубил мясо с луком и всё это закинул на внушительного вида сковороду. Много масла, много жара, и очень много лука. Максимально вредное блюдо холостяка с убойными последствиями уже сегодня.

— Не смотри на меня так. — пемброк почуял запах и с осуждением на меня посмотрел. Причём так выразительно, что я подумал о его разумности. Ну не может собака так смотреть. — Признаю, я конченный извращенец в плане еды. Долго и мощно посидеть после принятой пищи для меня в порядке вещей. Привычка, традиция или вообще, сакральный ритуал что требуется исполнить в обязательном порядке. А вообще, что б ты, сыроежка, понимал?

Дир чихнул на меня и подхватив кусок мяса убежал в дальний угол помещения. Я усмехнулся и приступил к салату. Как же мясо и без клетчатки? Правильно, никак.

Когда всё было готово принялся с наслаждением есть. Умял всё крайне быстро, хотя казалось приготовил больше, чем мог осилить. Оказывается, ошибался. Может это связано с изменениями моего организма, но приготовленной мной порцией можно было накормить несколько человек и тут я сам себе удивился.

— Было вкусно, но мало. — я встал из-за стола и заметил краем глаза как в окне кто-то на меня смотрит. Он очень грамотно так пристроился, что его практически не видно, но моргание спалило всю маскировку. — Надо бы посмотреть, чего есть у этого типа из одежды. Дир, давай за мной.

Скорее всего пемброк не заметил его из-за стойкого запаха лука, заполнившего всю комнату. Да и стеклопакеты не дадут воздуху так просто пройти внутрь. Тут, думаю, даже если я рискну разогнать на максимум свою чувствительность носа, то сдохну лишь вздохнув. А Дир всё это терпит. Но да ладно. Это сейчас не важно. Важно, кто это там подобрался к нам?

— Пойдём-пойдём. Нам ещё в порядок себя привезти нужно. — я вышел из-за стола и начал его обходить. Пемброк побежал ко мне, но стоило мне дойти до середины, я пнул стол переворачивая его, среагировав на резко вскричавшие об опасности чутьё.

Раздался выстрел и вместе со звоном разбитого стекла, прямо между мной и пемброком в дубовом столе выступающим для нас щитом образовалось отверстие.

Я сразу же понял, что у этого хрена есть ствол. А ещё отпали всякие сомнения кто там пришёл. Это Фёдор.

Глава 7

Вот, ублюдок! У него есть ствол!

Дырень в столе чадила дымом, а воображение рисовало как точно такую же в моём брюхе.

Хотя чего ещё ожидать от охотника? Мухобойку? Очевидно, охотник будет иметь при себе оружие, причём обязательно огнестрельное!

Я рванул вперед и подхватив Дира завалился на бок проскользив в укрытие. У меня было стойкое понимание, что у Федора как минимум двухстволка и он точно выстрелит второй раз, только вот выстрела не последовало и я смог скрыться.

— Не дыши. — приказал я пемброку и разогнал слух, тоже задержав дыхание.

На самой грани слышимости, но мне удалось уловить звук удаляющегося топота.

— Чудесно. Этот хер хочет поиграть! — поняв его замысел я потрепал Дира по голове.

Фёдор, разумеется знает как нужно охотиться, а сейчас я слышу действия присущие перестрелке один на один среди различных укрытий.

Он промахнулся, раскрыл свою позицию, и чтобы вернуть себе преимущество решил сменить её. И это правильно, ведь если бы я его не услышал, то сидел бы внутри здания ожидая его появления. Не дождавшись, решил бы, что он ушёл и попытался выйти. И вышел бы на прицел.

Вместе с этим, если бы я знал, что он где-то там, то всё равно бы попытался выглянуть в окно, поймать взглядом. Увидеть и свалить в противоположную сторону. Опять же, появился в окне и получил бы пулю.

В игре на терпение выигрывает, разумеется, самый терпеливый. В этом вопросе Фёдору нет равных. Он охотник с тёмным прошлым. И судя по всему, убивать людей ему уже приходилось.

Вот чувствую, что он не только убивал, но и умеет это делать.

А как с этим у меня?

Вновь разогнал слух прислушался и попытался представить будто бы я уже забрал его жизнь и думаю, как с этим грузом вины жить дальше.

— Хм… — как не старался, даже ощутить фальшивую вину не получалось. Казалось, этот термин на меня вовсе не распространяется и вообще он выдумки.

Ладненько… А если представить мольбу в глазах человека, который не хочет и боится умирать? И я, такой хороший парень, проникаюсь эмпатией к его чувствам, прикасаюсь к душе, ощущаю его отчаяние и страх, не исполненные мечты, желание начать всё заново убежав от всех ужасов этого мира. Тогда, когда через слёзы и сожаления готов отказаться от всего, лишь бы тебе сохранили жизнь

— Ты на приколе что ли? — даже так у меня ничего не ёкнуло. Никакой сентиментальности, лишь раздражение. Мол, какого хрена меня должны волновать чувства того, кто уже пытался меня убить?

Да я сам себе противен от таких мыслей!

— Он, сука, ещё и размышляет! — произнёс я, выдёргивая из-за спины спицы. — Дир, заныкайся где-нибудь. Я пойду поищу его, взглядом.

Первое же что я сделал это запустил в окно табуретом. Просто для лучшей слышимости. С моей силой он разбил стекло так, будто не деревом швырнули, а чем-то железным, вроде гири. Та же судьба постигла другое окно. Благодаря этому я смог уловит как кто-то шаркнул где-то за стеной, рядом, буквально в упор к зданию.

Либо он не один, либо пока я тут проверял смогу ли забрать жизнь человека он обошёл дом и приблизился с выгодной ему стороны. А почему она выгодна?

Я прислушался, пытаясь по звуку понять, что он задумал. И понял. Этот хитрый выродок лезет в погреб! Через улицу! Тут полы трещат когда по ним ходишь и можно безошибочно понять где я стою, после чего снизу, как последняя крыса отстрелить мне через пол яйца. А я его даже не услышу.

Ну, если бы разогнанный мной слух, то быть мне сперва евнухом, а потом мертвым.

Как же мне нравятся такие хитрые противники! Не знаю где я этого