"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

не на шутку. Неужто его обман раскрылся? Еще утром Валум был с ним приветлив, взял прядь, а уже вечером приготовил расправу. По мере спуска по скользким от влажности каменным ступеням, сердце билось все сильнее — сто ударов в минуту, сто двадцать, сто тридцать, сто пятьдесят. Казалось, быстрее невозможно, но он ступил на земляной пол, и оно заколотилось не меньше ста семидесяти ударов в минуту.

Дорогу освещал факел в руках слуги. Отблески пламени плясали на стенах, извиваясь словно девушки-танцовщицы в кабаках. Джеймс не сразу сообразил, куда его привели. Просторный зал глубоко под дворцом не походил на тюремные казематы. Когда-то здесь были склады. Температура воздуха намного ниже, чем на поверхности, позволяла хранить продукты. Сейчас склад был забит не съестным. Нечто огромное, по очертаниям схожее с каменными глыбами скрывалось под тканью. Но и сквозь грубую материю от него веяло холодом.

Факел затрещал, едва слуга поравнялся с глыбами. Джеймс поежился от озноба. Он и на морозе в пятьдесят градусов не мерз, а тут его пробрало.

Валум, укутанный в полушубок, ждал его в центре зала. Он говорил, а изо рта у него валил пар:

— Помнится, я обещал, что вскоре ты вернешься в кузницу. Что ж, вот оно — твое новое рабочее место.

Валум обвел рукой зал, и Джеймс заметил в дальнем углу очаг, меха, кузнечные инструменты и прочую утварь. Странно было видеть атрибуты прошлой жизни да еще в подвале. Сразу нахлынули воспоминания о маме, и сердце точно сжали ледяной рукой. Благодаря ей он освоил кузнечное дело. Долгих семь лет она прислуживала семье кузнеца, выполняла грязную работу по дому, молча снося издевки, в обмен на то, что он учил ее сына мастерству. Замечательная у него была мама. Лучшая из возможных.

Валум отпустил слугу и, когда они остались вдвоем, сдернул покров с глыб. Глазам Джеймса предстало дивное — блоки стального льда светились изнутри сизым. Рассеянный, студеный цвет. Никогда он не видел столько льда.

Джеймс провел рукой по ближайшей глыбе, пощупал, погладил. Убедился, что это не сон. Из такого количества стального льда можно сделать мечи на всю армию Эльфантины! Как только Валум его раздобыл?

— Справишься? — Валум встал у него за спиной. — Времени у тебя немного, и помощников выделить не могу. Сам понимаешь, чем меньше людей об этом знают, тем лучше. Но мечи необходимо ковать быстро. Война не за горами.

— Сделаю, что смогу, — кивнул Джеймс. — Но один помощник мне все-таки нужен.

— Я выберу толкового парня из числа тех, кому доверяю.

— Нет, — запротестовал Джеймс. — Мне нужен определенный помощник.

— Кто же он?

— Это она.

Глава 14. Верная жена

Дурное предчувствие вновь изводило Аурику. Памятуя сколь верным оно оказалось в прошлый раз, она возносила молитву Небесному отцу с неистовом, с каким не молилась никогда прежде. Пусть надежда опять увидеть стены Гелиополя потеряна навсегда, но пока у нее есть Лоредан, жизни имеет смысл.

Она не понимала, чем он занят, но чувствовала приближение черных дней. Лоредан сделался мрачным и неразговорчивым. Что-то угнетало его. Желая развеселить супруга, Аурика по возвращении домой приказала зажечь повсюду факелы и набрать ванную. Ей понравилась традиция низших окунаться в воду, и она с удовольствием ее переняла.

Лоредан пришел полчаса спустя. Но не поднялся к ней, а задержался на первом этаже. Говорил с наемником. Аурика не разделяла его привязанности к низшему. Он ее пугал. Было в нем что-то звериное. Один взгляд чего стоил! Низший смотрел так, словно вот-вот кинется на нее и перережет горло. Недаром он постоянно сжимал рукоять кинжала. А еще этот шрам. Он придавал и без того несимпатичному лицу наемника свирепое выражение.

Она передернула плечами, отгоняя неприятное воспоминание о ладонях наемника. О его грубой, темной от мозолей коже. И он всерьез полагал, что она позволит подобным рукам коснуться ее?

Аурика сбежала вниз по лестнице, настроенная побороться за внимание Лоредана. Если потребуется, уведет его силой, но вечером он будет с ней. А дела… Что дела? Они подождут.

Она нашла мужа на кухне. Он сидел спиной к двери, смотрел, как ест наемник и слушал его отчет о прогулке. Невоспитанный низший говорил с набитым ртом и нагло улыбался Лоредану, рассказывая, как ей понравилось пение птиц. Наемник общался с ее мужем как с равным. Словно перед ним не глава знатного рода, а такой же низший, как он сам.

Аурика застыла в дверях, пораженная этой сценой. Неизвестно, что возмутило ее сильнее: непочтительное поведение низшего или спокойная реакция Лоредана.

Наемник заметил ее первым. Кусок застрял у него в горле. Он закашлялся и вскочил, приветствуя ее поклоном. Что ж, по крайней мере, с ней он ведет себе так, как подобает слуге.

Лоредан развернулся на стуле и, увидев Аурику, тоже поднялся.

— Я говорил сегодня, что ты прекрасно выглядишь? — произнес он.

— Примерно раз двадцать.

— Непростительно мало, — улыбнулся Лоредан, а после спросил: — ты что-то хотела?

— Мое единственное желание: провести вечер с тобой. Я велела набрать ванную. Идем, — она протянула к нему руки, — позволь забыть печали в твоих объятьях.

Лоредан склонил голову. Ей почудилось, он откажет. Сердце рухнуло куда-то вниз, и вместе с ним кровь отлила от лица. В этот момент ее золотистая кожа напоминала белый лист бумаги.

— Я сам выставлю охрану на ночь, — подал голос наемник. — Отдохните. Вам пойдет на пользу.

Наемник поддержал Аурику. Но какое ему дело до ее бед? Немного подумав, она пришла к выводу, что он заботится о Лоредане. Недаром муж твердит, что они друзья.

Наконец, Лоредан, не забыв поблагодарить наемника, отправился с ней наверх. Этим вечером муж был только ее. Она устала делить его со всеми подряд. Разве он не клялся на священной горе, что принадлежит ей одной? Ах, как бы она хотела, чтобы весь мир погиб, и остались лишь они вдвоем! Большего счастья и представить нельзя.

Аурика прогнала слуг и сама помогла любимому раздеться. Ей нравилось прислуживать ему, представляя себя его рабыней. Когда он рядом, она чувствовала прилив энергии. Он подпитывал ее подобно солнцу. С ним она была свободна и легка как облако. Состояние эйфории сохранялось некоторое время после его ухода, но быстро утекало как вода через сито. Мир делался серым и пресным. Ничто не радовало. Даже солнце, казалось, светило не так ярко, когда Лоредана не было поблизости. Аурика спасалась домашними хлопотами. Порой удавалось забыться, но какая-нибудь мелочь напоминала, что он далеко, и грусть возвращалась.

Поэтому она