Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

тоже нет. Три семьи всего нормальных. Было четыре, да случай вышел – муж с женой враз утопли. Дело давнее, два года уж минуло. Поехали они на лодке сети проверить, а холодно было, конец сентября. Тут на беду неподалеку богатый городской хлыщ на катере куролесил. Какая-то контора, платину в Сибири копала. Он пьяный был, куражился перед своими девками. Точно никто не знает - то ли волну большую поднял, то ли лодку задел, только перевернулась лодка-то. Тот хлыщ газу дал и смылся. У тех дочка на берегу сидела, родителей дожидалась. Увидала, что такое случилось, кинулась за помощью, да где там! Пока дозвалась, пока лодку отвязали, пока то-сё, они уж потопли. Долго ли в осенней воде, да в одежде выдержишь! У девочки-то с тех пор речь отнялась. Ее хотели в приют отправить, но кому охота с немой возиться, так она в поселке и осталась никому не нужной. Милиция приезжала, пытались разбираться, того козла нашли, да ему что – деньгами следователю глаза замазал, сухим вышел. Написали в протоколе – мол, несчастный случай.

Тут Андрей краем глаза заметил, что лицо его «заместителя» напряглось. Зоя тем временем продолжала:

- Наш голова к нему ездил, совестить пытался, но тот только посмеялся, да велел охране его выгнать. А фамилия у него была…

Андрей, принявшийся незаметно наблюдать за Михайленко, увидел, как тот сжал правую руку в кулак, да так, что аж костяшки пальцев побелели.

- Нет, не помню. Что-то хохляцкое. Ну да шут с ним. А у нас к той поре уже артель была. Работы-то нет в поселке. Мужики – у кого помер, у кого спился вконец, а жить чем-то надо, одним огородом не прокормишься. А еще и одежонка какая-никакая нужна, да и детям, у кого есть, хоть чупа-чупс изредка купить. Вот собрались однажды, да и порешили промеж собой – раз на мужиков наших надежды никакой, будем сами зарабатывать. Порешили, да и сбились в артель. Рыбы-то в реках хватает. Потихоньку-помаленьку начали: ловили, сколь поймается, а улов частью себе на еду оставляли, а остальное – на продажу. И так помалу поднялись, коптильню большую построили, деньги в руках появились. А как Таисья, девочка-то, сироткой осталась, никому не нужной, мы ее к себе в артель взяли кашеварить.

Михайленко несколько расслабился, Андрей тоже перевел дух и осторожно поглядел по сторонам. Кажется, никто ничего не заметил. А рассказчица тем временем продолжала:

- Так вот, с неделю тому отправились мы на лов. На место свое вышли, сети поставили. Перед вечерней зорей сколько-то рыбы собрали, лодки на берег вытащили, Таська ушицы наварила, повечеряли мы, да и спать легли. Наутро встали – лодки здесь, а реки как не бывало. Мы сперва не глазам не поверили, девки мои в истерику – как домой-то возвращаться. Поглядели, подумали, решили пехом идти. Лодки с моторами спрятали, место приметили, да и двинули. В три дня дошли, а поселка-то и нет. Девки опять вой подняли. Домов нет, все нажитое пропало, припасы к концу подходят, куда идти, что делать – не знаем. Неизвестно, как бы мы выкручивались, да тут прямо как в сказке добрые молодцы явились. Один Юра, да другой Юра. Поговорили мы, покумекали, да решили с ними к вам сюда податься. Перезимуем, а там видно будет, что дальше делать. Обузой мы не будем. Что я сама, что артель моя ко всякой работе привычны – сколько пришлось без мужиков-то обходиться. Ну и готовку всю на себя возьмем, прочую женскую работу. Вон, Людка, - Зоя указала на бойкую черноволосую молодуху, – швея. Хошь зачинит одежку, хошь новую сошьет. А Варька – вон та, рыжая, она травница. Ей бабка, пока жива была, науку всю передала – какая трава от чего, как отвары делать, как собирать да и все такое прочее. Она в поселке заместо фельдшера была, даж голову нашего пользовала, когда тот свининой до колик обожрался. Ну так что, примете нас, аль как?

Наступила тишина. Все взгляды скрестились на Бородулине: что скажет набольший начальник? Чего хочет общество, можно даже не гадать – по глазам все видно. Женщины хотят перезимовать в тепле и сытости. И, судя по всему, готовы ради этого на многое. На гораздо большее, нежели озвучила сейчас бригадирша. Ну а мужики, дорвавшись до женского общества, ни о чем другом сейчас и думать не могут. Да и у самого «гражданина начальника» не поднялась бы рука выгнать женщин, по сути – на голодную смерть. Сами артельщицы, судя по всему, такой вариант считали вполне вероятным.

- Конечно, примем, - вынес свое решение Бородулин, и вокруг сразу радостно зашумели.

- Зоя Филипповна, - продолжил он, - здесь неподалеку есть озеро. Сейчас бберега его подтоплены, но позже, как вода спадет, поглядите сами. Можно будет по зиме перетащить сюда ваши лодки, и весной попробовать начать лов. Хотите – оставьте промысел за собой, хотите – наших мужиков научите. А пока предстоит обустраиваться, до зимы нужно уйму всего сделать. Но об этом после, а сейчас, я вижу, как раз поспела добавка. Давайте поедим, а после мы с вами за чаем обстоятельно обо всем поговорим.

И, найдя взглядом механика и завхоза, распорядился:

- Эдик, бери Валерку выкатывайте с ним технику на улицу и как следует укройте. Я видел в запасах рулон полиэтилена, возьмите, сколько надо. Григорий Петрович, у нас еще одеяла, спальники остались? Мужики, обеспечьте дамам девять спальных мест. И давайте все к столу.

Глава 10

До глубокой ночи начальник с начальницей совещались, обсуждали, уточняли, договаривались, а на следующее утро сразу после завтрака Бородулин произнес краткую речь:

- Ну что, дамы и господа, - начал он, - мы получили ответ на последний вопрос. Мы шли сюда в надежде попасть к Ангаре и вернуться по домам. Теперь мы знаем: Ангары на прежнем месте нет. Что с ней случилось, где она сейчас – неизвестно. Скорее всего, она примерно там же, где и наши рабочие площадки. Вы видели сами - вчера мы снова пробовали найти в эфире хоть какой-нибудь сигнал. Конечно, рация у нас не самая мощная, антенна не самая совершенная, и мы обязательно будем пытаться еще, но сейчас вокруг тишина. Где мы в данный момент находимся – неизвестно. На глаз картинка звездного неба, расположение звезд не изменились, но без инструментальных наблюдений точнее сказать невозможно. Мы будем