Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

размещения ресурсов, и появлялась возможность прицельного поиска подобных ценностей. Но еще он боялся (и не хотел себе в этом признаваться) того, что неудача заставит либо вернуться к предыдущей тактике радиальных выходов наудачу, либо вообще на значительное время отказаться от разведки и исследования окрестных территорий. Но пока все шло путем.

Наконец, общими усилиями, поставили сруб бани, законопатили щели и собрались мастерить крышу. Решили пока не маяться со скатами, а закрыть распиленными вдоль бревнами, затыкав щели мхом и сделав поверху земляную засыпку. Такую крышу снегом не продавит, а пилить доски на скат уж больно накладно. На дверь-то еле наделали, частью напилили, частью натесали. Еще несколько дней, и можно будет торжественно объявлять первый банный день. Корнев смог-таки наладить изготовление кирпича. Пусть пока небольшими партиями – больно тяжело было вытесывать формы. Работа шла медленно, но уже две сотни кирпичей были отформованы и обожжены. Еще столько же, и можно будет приниматься за первую печь. Само собой, она будет сложена в бане. Для воды сделали самую настоящую колоду. Нашли в лесу толстенный упавший ствол, отчекрыжили с комля изрядный кус, выдолбили середину, да сообща стрелевали к стройплощадке.

Женская артель завесила весь дом низками сохнущих грибов, большая часть ведер теперь была занята ягодой. Бочар бы нужен – кадушки да бочонки делать, да где ж его взять! Ни бочара, ни гончара, ни плотника… Ладно, Мелинг с четверкой студентов как-то освоил топоры и тесла, научился ровные чашки вырубать, да пазы вытесывать. Правда, сколько он прежде бревен испортил, да топоров изломал! Благо, нашлось кому новые топорища вырезать. Один из студентов, оказалось, резьбой по дереву увлекался, вот и применяет теперь навыки. Бородулин как-то задумался: сколько же различных умений и ремесел было необходимо обычному простому человеку! И сколько их ушло в прошлое с развитием цивилизации и технологий. Да, современному человеку нужно совсем иное – электрическую розетку прикрутить, кран в ванной поменять. Да и это не обязательно. Позвонил, вызвал мастера, отдал ему деньги за работу и проблема снята. И как тут согласиться с теми, кто призывает вернуться назад к природе? Видимо, эти люди просто не представляют себе, какой гигантский объем ручного физического труда приходилось выполнять тому же русскому крестьянину в девятнадцатом, к примеру, веке. И чем дальше в прошлое, тем больше было работы, больше требовалось знаний, умений… Нет. Одно дело – на неделю, или даже на месяц вырваться в лес, зная, что в конце концов тебя ждет возвращение в комфортную городскую среду. И совсем другое – постоянная жизнь вдали от благ цивилизации без надежды когда-либо к ним вернуться.

Еще одна мысль терзала Андрея все это время: что делать с «заместителем». Никаких разумных мыслей в голову не приходило. Бородулин был почти уверен, что «городским хлыщем» был именно Михайленко, уж больно красноречивой была его реакция на рассказ Зои. Оставить это просто так он не мог, и придумать выход из ситуации тоже не получалось. Просто пристрелить не позволяло воспитание. Да и пришлось бы объяснять людям причину, а прямых и явных доказательств у него не было. Разговор наедине тоже бы ничего не дал, зато можно было запросто схлопотать несчастный случай. Вывести его перед людьми и потребовать объяснений – опять же нет доказательств. Отопрется, скажет – мол, привиделось. А припереть к стенке – еще за пистолет схватится, людей поранит, а, может, и убьет кого. Вот и приходилось делать вид, что все в порядке, улыбаться и жать руку человеку, которого, по убеждению Андрея, стоило бы как минимум судить, а, может, и под мох убрать. Сам Михайленко начальника из себя не корчил, особого отношения не требовал, работал наравне со всеми. Иногда Андрею даже начинало казаться, что ничего не было, что он сам себе придумал, или, по крайности, неверно истолковал движения… В любом случае, ничего не оставалось кроме как оставить все как есть, и потихоньку приглядывать за представителем заказчика. Но в один из вечеров Михайленко подошел к нему сам.

- Андрей Владимирович, нам предстоит достаточно много времени провести рядом друг с другом. Я знаю, что не нравлюсь вам, и что вы мне не доверяете. Я, в свою очередь, тоже могу сказать, что не в восторге от вашего общества. Но ситуация такова, что нам придется так или иначе терпеть друг друга. Просто потому, что пространство, в котором возможно выживание, сократилось до размеров одного дома.

- Тут я с вами согласен. И поскольку вы, Станислав Наумович, начали этот разговор, то, наверное, у вас есть какие-то предложения?

- Вы правы. Я тут на досуге поразмыслил, и решил, что знаю причины вашей ко мне неприязни.

- Будет интересно послушать, - хмыкнул Андрей.

- Вы с самого начала злились, что вам навязали надсмотрщика, причем вашего мнения при этом не спросили. Это раз. Вольно или невольно вы проецируете на меня проблемы, возникшие с нашими конкурентами. Бывшими. Это - два. Наш с вами жесткий разговор, когда вы объявили о решении свернуть работы, это три. Но тут, признаюсь, я допустил ошибку, недостаточно оценил изменившуюся обстановку. За это я готов принести свои извинения. Еще добавил эмоций рассказ уважаемой Зои Филипповны. Это – четыре. И есть еще пятое. Поскольку вы не доверяете мне, в силу первых четырех причин, то постоянно ждете от меня негатива.

- Пожалуй, вы правы, - подумав, согласился Бородулин. - И что вы предлагаете?

- Я немного расскажу вам о себе. Чтобы не быть для вас совсем уж чужим и незнакомым.

- Я весь внимание.

- Как вы, наверное, заметили, я некогда имел отношение к спецслужбам.

- Да, заметил. И в каком звании вы закончили военную карьеру?

- Я был майором контрразведки. Не спрашивайте, какого ведомства, я вам этого не скажу. В какой-то момент, лет десять назад, я случайно познакомился с одним из топ-менеджеров горно-добывающей компании, той самой фирмы, которая заказывала вам работу. Он сделал мне предложение, я согласился и довольно долго и успешно работал так сказать, мастером на все руки, специалистом по решению различного рода задач. Мне, знаете ли, нравится решать задачи. Последней моей задачей было обеспечение работы вашей экспедиции. К сожалению, выполнить ее мне так и не удалось.

- Ну, этому помешали вполне объективные причины, - заметил Андрей.

- Это так, но внутренняя неудовлетворенность осталась. Как бы то ни было, сейчас мы с вами, как говорится, в одной лодке. Я вижу и ценю ваши усилия