Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

А когда Иван сообщил, что хочет отдать её замуж за какого-то мужчину, Мария окаменела. Ну ведь готовилась к чему-то подобному, но тогда у неё не было любимого. А сейчас стало ужасно больно.

К счастью, Иван забрал всю семью и уехал в столицу. Это позволило Марии успокоиться и решиться. Она задавила в себе эту никому не нужную любовь. В принципе нужно соглашаться на это замужество. Тот мужчина ещё не стар, вроде состоятелен. По-крайней мере будет определённость. Может у неё ещё будут свои дети и тогда она посвятит жизнь им.

Иван приехал абсолютно неожиданно, когда умерла его кормилица. Он приехал весь чёрный от горя и долго сидел у её могилы. А потом Мария встретила его бредущего по тёмному коридору дворца.

Сердце сжалось, когда он жалобно попросил посидеть немного с ним. Девушка растерялась, когда Иван положил голову к ней на колени и казалось заснул. Мария начала слегка, почти не касаясь гладить его волосы. Этим она как бы передавала ему часть своей энергии, успокаивая и передавая свою нежность. А когда он выпрямился и сел, их лица оказались на расстоянии ладони. Оба застыли, глядя в глаза друг другу. Девушка не знала, что так бывает. Они разговаривала, общались. Она спрашивала, он отвечал. И всё это, не произнеся ни слова. Получив, он него ответ она улыбнулась и встала. Решительно потянув за собой, повела к себе в комнату. Мария для себя всё решила, а там как всевышний даст.

Глава 16

Мы провели три незабываемых дня и плевать на дворню. Я влюбился, со всего маху кинулся в пучину страсти. Подобного у меня в жизни не было. Любовь к Наталье в прошлой жизни была больше платонической. Я никогда не представлял себе в самых откровенных мечтах секс с ней. Она была сродни богини, которой можно поклоняться, а не сожительствовать с нею. Другие женщины приносили мне удовольствие, не более. С Анной случилось другое, наши чувства изменились от неприязни и равнодушия до искренней любви. Она мне нравится как женщина, я её обожаю и вообще она подарила мне троих деток. Даст бог и ещё одного родит.

Но, никогда я в разговоре с Анной не испытывал кайф просто от беседы на отстранённые темы. Аня никогда не интересовалась непрактичными вещями. Такими как искусство, политика или общепознавательная чушь.

А вот с Марией я почувствовал себя на седьмом небе. Она удивительным образом умеет и слушать, и сама рассказывать. Мария образованна и любознательна. Возможно, я бы и охладел к ней, но и в постели у нас всё чудесно. Девушка стесняясь рассказала мне, что одалисок в гареме учат доставлять удовольствие мужчине и это возведено в ранг науки. Существуют опытные наставницы и даже наглядные пособия. В отличии от супруги, которая стеснялась раскрыть свои эмоции в постели, Мария ими буквально награждала меня. Утром я просыпался счастливым.

Уезжал в Москву с тяжёлым сердцем.

Как же мне тебя не хватает, Проша. Сейчас она бы обняла меня, приласкала и сказала, — ну что ты Ванечка, всё будет хорошо. Ты не видишь очевидных вещей. Если любишь и жену и Марию, ну так и люби обеих. Мы придумаем что-нибудь. Не переживай.

Перед отъездом проговорили с Марией до утра. Решили, что она пока останется здесь, во дворце. А я за это время поговорю с Анной. А там как получится. Ну не разорваться же мне. Я люблю их обеих, просто по-разному.

Десять дней уже прошло с момента моего возвращения в Москву. И если честно, я надеялся, что любовный морок развеется со скоростью, прямо пропорциональной расстоянию до моей новой женщины. К сожалению, стало ещё хуже. Мария даже стала сниться ночами. А днём её облик настойчиво мешает мне заниматься важными делами. Непроизвольно я начинаю сравнить Марию с Анной.

Да, Мария интересней как собеседник, жена далека от всего этого. Я уже не говорю о том, что Мария сделала со мной в последнюю ночь. Первые две она была зажата, а напоследок просто околдовала меня. Возможно, сказалось восточное специфичное обучение молодых девушек. Мария доводила меня до безумия, не давая разрядиться. В конце я рычал как дикое животное, набрасываясь на неё. С Анной всё иначе, более пристойно и традиционно.

Но Аня самый близкий для меня человек, а вот кто для меня Мария — я пока не знаю. Но от всего этого я стал раздражён и частенько срываюсь на ближниках. Пытаюсь сам себя убедить, что ничего особого не произошло.

Все сильные мира сего имеют развлечения на стороне, при чём даже гордятся этим. К примеру, Иван Васильевич наш, который Грозный, весьма любвеобильным мужчиной был. Он сам хвастался, что «растлил тысячу дев и умертвил тысячи детей от них». Только на всякий пожарный просто избавлялись от бастардов сразу после родов.

Начиная с Петра Алексеевича все императоры и императрицы держали фаворитов и фавориток. Не иметь был «не комильфо». Насчёт своего батюшки затрудняюсь сказать, по малости лет мне такую информацию не доводили. А вот брата полюбовниц знаю в лицо. Он этого от меня и не скрывал. И церковь к таким «развлечениям» относится с пониманием. Так, пожурят по-отечески, не более. Да и не скрою, сам пользовал молодых девок во время дальних поездок. Но всё это было как бы не всерьёз. Я не испытывал такого неудобства перед женой, как сейчас. И что совсем хреново, Анна видит моё состояние. Она пробовала ко мне подлизаться и успокоить, но я уходил от общения. Было чувство, что я её предал. А когда совсем становилось невмоготу, старался загрузить себя делами и возвращаться домой поздно, когда все домочадцы уже спали.

С Алексеем мы встречались каждый день, пока он находился в Москве. Его идея помочь сечевым казакам пройтись частой метлой по побережью Крыма мне показалось разумной, но половинчатой. Царь даёт припасы, оружие и порох. А также за счёт казны строит струги, для сплава по Дону. Выйдя в Азовское и Чёрные моря, где татарва не ожидает нападения, можно пощипать их за мягкое подбрюшье. Но проблему это не решит. Пётр Алексеевич пытался кардинально решить этот вопрос, но только военачальники Екатерины Великой смогли поставить точку в крымском вопросе.

Я же постарался довести до него свою точку зрения. Нужно строить остроги и казачьи станицы, приближая