Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Ма снова охватил ужас, стерев все следы легкости, которую она ощущала еще несколько минут назад. Взяв в заложники лучшего друга Чжу, Чэнь мог быть уверен, что у нее не будет другого выхода, ей придется поддержать то, что он планировал предпринять против группировки Го.

Чжу никак не могла этого не понимать, но она лишь поклонилась. Черная шляпа ученого, которую она надела на свадьбу, была точной копией шляпы Чэня, и они вдвоем напоминали классический образ учителя и ученика.

– Для этого недостойного командира будет честью подчиниться. Если министр позволит, этот слуга отправит заместителя командира после свадебного пира сегодня вечером.

Чэнь улыбнулся, глубокие вертикальные морщины на его щеках стали еще глубже, теперь они напоминали шрамы от кинжала.

– Конечно.

Новый дом супружеской пары Чжу и Ма представлял собой простую комнату в казарме, хотя Чжу увидела, что ее наспех украсили красными лентами, которые в прошлой жизни были частями военного знамени. Дневной свет проникал в отверстия в грубых деревянных стенках, отчего комната производила впечатление детского домика в бамбуковом лесу.

Ма сняла вуаль. Висящие на шпильках для волос украшения тихо позвякивали друг о друга, когда она села на кровати рядом с Чжу. Чжу заметила, что она села дальше, чем села бы от женщины, но ближе, чем от мужчины. Как будто вместо того, чтобы быть Чжу Чонбой, Чжу относилась к той же категории, что и генерал-евнух: ни женщина, ни мужчина. Эта мысль пробрала ее неприятной дрожью. Она понимала, что, открыв свою тайну Ма, она на какую-то долю увеличила риск разоблачения в качестве незаконного обладателя великой судьбы. Больше всего ее тревожило, на какую именно долю. «Риск – это только риск», – напомнила она себе. Если бы это была уверенность, она бы никогда так не поступила. Она старалась не думать о том грозном ощущении движущей силы, которое беспокоило ее после Цзянькана. «Риском можно управлять».

Она волевым усилием прогнала эти мысли и приняла веселый вид.

– Ну, спасибо Чэнь Юляну, это не совсем та свадебная романтика, о которой я всегда мечтала!

Ма шлепнула ее по руке. Неподвижная белая маска грима не шла ей. Чжу недоставало живости ее подвижного лица.

– О чем это ты? Монахи не мечтают о своей свадьбе.

– Ты права, – с притворной задумчивостью ответила Чжу. – Посмотри на Сюй Да. Я уверена, ему никогда даже не приходило в голову ждать свадьбы, он просто идет и делает, что хочет.

Полоска свободной от белил кожи вдоль лба Ма стала красной.

– Вы с ним?..

Чжу потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл ее вопроса.

– Храни нас Будда! – Ее на мгновение охватил настоящий ужас. – С женщинами! Не со мной.

– Я не имела в виду «дождь и облака»[37], – сердито сказала Ма, хотя, конечно, именно это она и имела в виду. – Но он наверняка знает.

– Ну, я ему никогда ничего не говорила, – ответила Чжу, преодолев нежелание произносить это вслух. – Но он знает обо мне больше, чем кто-либо другой. Он мой брат. – И, заметив виноватый взгляд Ма, прибавила: – Чэнь Юлян берет его в заложники не из-за тебя. Пусть ты выросла в семье Го, но Чэнь Юлян не посчитает это достаточным поводом сомневаться в моей преданности. Он просто принимает меры предосторожности. Он человек умный и не хочет никаких неожиданностей, когда наступит момент столкновения.

Лицо Ма под гримом было неподвижным.

– Преданность. Ты ведь ему в любом случае помогла бы?

Чжу вспомнила о привязанности Ма к Суню. Она мягко сказала:

– Я понимаю, что ты чувствуешь, Ма Сюин. Мне Чэнь Юлян нравится не больше, чем тебе. – Но ее холодная, прагматичная сторона видела сильную сторону его позиции.

Мимо дома с топотом проходили отряды, их тени падали сквозь щели в стене на подметенный земляной пол. Из соседней двери доносились булькающие звуки и резкий запах вареной свиной требухи. Ма внезапно сказала тихо, с отчаянием:

– Не делай этого. Не помогай ему. Присягни на верность Правому министру Го и Сунь Мэну, заставь их действовать, но не отдавай ему Сюй Да…

Надежда Ма напоминала взгляд на мир сквозь крылышко насекомого: этот мир был размытым по краям вариантом самого себя, в нем линия истории неизменно стремилась к доброте и порядочности. Ма всегда чувствовала так безрассудно-сильно, и это было так прекрасно, что, когда Чжу видела ее эмоции, ей казалось, что ее собственный внутренний ландшафт похож на голое, растрескавшееся дно озера. Она с сожалением покачала головой:

– Подумай, даже если бы у меня было время, сколько у меня солдат? Совершенно недостаточно. У Сунь Мэна их, наверное, больше, чем у каждого из других командиров, но против всех их вместе…

Слезы закипели на глазах у Ма. Наверняка она вспомнила смерть Малыша Го и его сторонников и представила себе, что то же самое грозит Сунь Мэну. Но, к изумлению Чжу, она яростно возразила:

– Нет, это ТЫ подумай! Если ты встанешь на сторону Чэнь Юляна и поможешь ему свалить Правого министра Го и его сторонников, ты противопоставишь своих людей другим Красным повязкам. Ты думаешь, твои воины останутся после этого прежними? Одно дело, убивать солдат империи Юань, а совсем другое – убивать других восставших. Ты об этом подумала? – Ее слезы остались непролитыми.

Чжу молчала. Победа Чэня над коалицией Го была столь очевидной, что она даже не собиралась выбирать, на какую сторону встать, а просто следовала по единственно доступному пути. И так как это был единственный путь, она всегда считала его неприятные последствия чем-то таким, что ей придется устранять, по возможности, когда наступит подходящий момент. Ей никогда не приходило в голову, что она с ними может не справиться. Она нахмурилась:

– Лучше иметь солдат с подорванным боевым духом, чем совсем не иметь солдат.

– Они следуют за тобой потому, что ты их создал, потому что ты завоевал их доверие и преданность. Но заставь их выступить против своих, и ты все это потеряешь! Они увидят тебя таким, какой ты есть. Не их лидером, а человеком, который их использует. А когда это произойдет, они будут следовать за тобой, только преследуя собственные интересы. Тогда как быстро, по-твоему, Чэнь Юлян сможет переманить их к себе? Ему только надо будет сделать им предложение, – с горечью сказала Ма. – Точно так же, как он поступил с Малышом Го. Обескураженная Чжу вспомнила, с каким удовольствием командир И демонстрировал свою власть. Никто, даже сама Чжу, не заметил чудовищный эгоистичный интерес И. Но