Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

– Я…

– Послушай! – вскричала Ма. – Ты ведь этого и хотел, чтобы я указывала тебе на вещи, которых ты сам не видишь! Если ты не хочешь построить мир, где нет ничего, кроме жестокости, подозрения и паранойи, найди другой путь!

Чжу закрыла рот. Монахи учили, что эмпатия и сострадание – это добрые чувства, но растрескавшийся свадебный макияж Ма больше всего напоминал ей жестокие, непреклонные лица всевидящих Небесных Царей. Видя осуждение Ма, она почувствовала мучительный спазм в желудке. Это ощущение выбило ее из колеи: ее пронзило такое острое чувство жалости, какого она еще никогда не знала, и одновременно наполнило нежностью и какой-то загадочной, болезненной тоской. Она смотрела на растрескавшееся, вызывающее лицо Ма, и боль усиливалась, ей даже показалось, что надо прижать к груди кулак, чтобы облегчить ее.

«Всегда есть другой путь, лишь бы мне хотелось его найти». Разве она не нашла способы добиться успеха на реке Яо и в Лу, когда проблемы были гораздо сложнее? Запах еды из соседней комнаты уже подсказывал ей настолько невероятную идею, что волосы у нее на затылке встали дыбом – ей не верилось, что она может осмелиться ее осуществить. Но в то же время ей этот путь казался правильным. С тех пор как она стала Чжу Чонбой, в мире появился аспект, который могла видеть только она одна, и на протяжении того же времени ей в голову приходили очень необычные идеи. Сейчас она осознала, что может использовать это знание, и мысль об этом доставила такое удовольствие, словно она подняла с земли листок и обнаружила, что он идеально симметричен. В этом чувствовалась судьба.

Она придвинулась по бугристому ложу к Ма и осторожно прижала к ее колену свое колено под красной одеждой.

– Я не могу открыто помочь Сунь Мэну. Но я могу остаться в стороне таким образом, что это не вызовет подозрений у Чэнь Юляна. Но даже в этом случае ты должна понимать, что у Сунь Мэна нет почти никаких шансов добиться успеха.

Ма одарила ее яростным взглядом, в котором не было никакой благодарности, словно она просто заставила Чжу совершить обычный порядочный поступок, и это не имеет никакого отношения к желаниям самой Ма.

– По крайней мере, у него будет хоть какой-то шанс. Внутри у Чжу все сжалось при мысли, что Ма будет разочарована тем, что Чжу считает порядочным. Она предостерегла ее:

– Возможно, получится лучше, но, Инцзы, учти: добрыми методами не найти выхода из жестоких ситуаций.

Холодный мокрый ветер залетал в храм, принося с собой неуместный смех: несмотря на дождь, люди Чжу уже собирались в предвкушении свадебного пира. Чжу опустилась на колени в красном свете массивных, как колонны, свечей. Горящие фитили уже опустились глубоко внутрь свечей, поэтому их пламя создавало пляшущие тени внутри красных восковых оболочек, словно смотришь на солнце сквозь прикрытые веки. По просьбе Чжу повара уже принесли в храм горшки и корзины со свадебными яствами – якобы для того, чтобы они не намокли под дождем до начала застолья. После этого Чжу уже успела переставить некоторые блюда в переднюю часть храма, сняла с них крышки и оставила на виду перед множеством незажженных ароматических палочек.

Теперь она взяла одну палочку, зажгла ее от свечи и по очереди приложила ко всем остальным. Когда они загорелись, она погасила их, и теперь с тлеющих кончиков поднимались тонкие струйки дыма. Потом отошла назад и стала ждать.

Это воспоминание принадлежало человеку, которого уже не существовало. Чжу вспомнила, как стояла в их распахнутом настежь деревянном доме, под ногами была засохшая кровь отца, а она смотрела на две семечки тыквы на алтаре предков. Последняя еда, оставшаяся в этом мире. Она вспомнила, как отчаянно гадала, правда ли то, что говорили жители деревни: если съешь подношения призракам, то заболеешь и умрешь. В конце концов, она их не съела, но только из страха. Она тогда не знала, каково это – видеть голодных призраков, явившихся за едой. Но тот человек, которым она была сейчас, Чжу Чонба, знал. Она вспомнила, как часто проходила мимо подношений в монастыре – это были груды фруктов, миски отварного риса – и видела склонившихся над ними призраков. Монахи всегда потом выбрасывали эту еду. Может быть, они не видели призраков так, как видел Чжу, но кое-что о них они понимали.

Послышался шепот – просто порыв ветра под дождем. Затем струйки дыма от благовоний все наклонились в одну сторону, как и пламя свечей, пока воск не разогрелся и не потек красными каплями. Ледяной ветер влетел в открытую дверь, и с ним явились призраки. Те, которых не помнят, шли потоком; их белые как мел лица неподвижно смотрели вперед. Распущенные волосы и лохмотья одежд не шевелились при ходьбе. Даже привыкшая к призракам Чжу содрогнулась. Она подумала о том, каково должно быть генералу-евнуху всю жизнь жить вместе с ними. Возможно, он вовсе никогда не ощущал этот мир без посредничества их холода.

Призраки склонились над подношениями, как животные над кормушкой. Их шепот стал громче. Он напоминал далекое жужжание пчел. Чжу смотрела на них, и у нее возникло ощущение, будто обычное обретает волшебную странность. Сердце ее наполнил восторг. Она способна видеть мир духов. Она способна видеть скрытую реальность, ту часть мира, которая придает смысл всем остальным частям, и на это способна только она одна. Она использует мир духов, как другие используют физический мир, он служит ее желанию. Она просияла, осознав, что эта удивительная способность – это власть, которая делает ее сильнее и лучше. Дает возможность добиться того, чего она хочет.

Эта радость грела ее, и она почти не замечала боли в коленях. Обычно она могла простоять на коленях много часов, прежде чем боль вынуждала ее встать и начать двигаться. Но, вероятно, на этот раз она шевельнулась, сама того не подозревая. Или, может, просто вздохнула.

Призраки резко обернулись, быстрее любого из людей. Их жужжание смолкло так внезапно, что у Чжу голова закружилась от тишины. Их нечеловеческие лица обратились к ней и посмотрели прямо на нее, и взгляды этих ужасных черных глаз погасили ее радость, и будто ледяные пальцы схватили ее за горло. Чжу с ужасом вспомнила то зловещее ощущение, которое впервые испытала в Лу. Ощущение, будто некое таинственное давление нарастает с каждым ее отклонением от пути Чжу Чонбы, и оно будет только расти, пока не случится нечто такое, что его разрешит. И сделает мир опять