"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

это место хоть и находится на самой периферии Бресладской империи, но все же связано с моей Родиной. Здесь находятся представители моей цивилизации. По крайней мере один из них — Кармий. Он обещал разобраться в том, как я здесь оказался. На запрос в Центральный Информаторий потребуется, конечно, время. Потом понадобится запрос в программу «Последний шанс», вероятно будет расследование системного сбоя, благодаря которому я здесь оказался. Но после всех этих необходимых процедур я смогу вернуться на Родину. И тут я задумался: хочу ли я этого?

Первый мысль: «А как же! Никаких сомнений быть не может». Там я родился. Там мое место. А после системной ошибки, допущенной «Последним шансом», меня точно отправят в отставку и назначат хорошую пенсию, чтобы компенсировать причиненные мне неудобства. Что бы кто не говорил о политическом строе Бресладской империи, но «о своих ветеранах она заботилась как любящая старушка мать». Кажется, тут я процитировал одну из армейских брошюр нашего политрука. На полученные выплаты я смогу обосноваться где-нибудь на периферийной планете, где смогу предаваться хорошо оплачиваемому безделью. Мечта, а не жизнь. Хотя конечно всегда есть угроза, что рано или поздно, но идрисы достанут тебя и в такой глухой дыре.

С другой стороны Земля — СССР с его интересной идеей, пусть и не до конца реализованной, социальной справедливости вполне себе тихое место для жизни. Не обязательно всегда быть в первой волне штурма, я уже заслужил право жить в тихой глуши, так как я хочу. Здесь нет простых задач — идти и жарить идрисов до полного опустошения. Зато есть интересная и сложная работа ловить преступников. Может сбой «Последнего шанса» не просто сбой, а я наконец нашел свое место.

И как же хорошо было, когда я ничего не знал о Совете Наблюдателей, о Союзе между Бресладской Империей и Сплетением Майетов, о двинутых на всю голову Хирургах, если конечно у них есть голова, а также о существовании Кармия, который мне теперь точно не даст спокойно жить. Я ведь теперь его агент и обязан исполнять его поручения. Идрис меня раздери, нашелся еще один начальничек на мою голову. С этим надо что-то делать.

Я не знал и не мог предположить, что следующий день мог оказаться моим последним днем на Земле.

Глава 13

С утра позвонила Марина и срывающимся от восторга голосом сообщила, что ей удалось достать билеты на дефицитный концерт, на который билеты днем с огнем не сыщешь. Концерт состоится через три дня в ДК Железнодорожников. Никаких возражений она не принимает. Всем быть как штык в шесть часов у метро Лиговский проспект, а там на автобусе до Тамбовской. Я попытался узнать, что же за концерт такой дефицитный и секретный, но она отказалась называть фамилию артиста, только упомянула, что «выше гор могут быть только горы» и повесила трубку. Похоже я догадываюсь на чей концерт мы пойдем, и эта мысль меня обрадовала. Но я тут же вспомнил про свои проблемы, и от радости не осталось и следа.

Чувствовал я себя с утра разбито, словно одолевало меня лютое похмелье. Только вот не пил я вчера ничего крепче чая. И разбитость эта была иного рода. Все от того, что спал я ночью плохо, потел, словно от высокой температуры, которой и не было вовсе, и снились мне тяжелые, тревожные сны. Я попытался припомнить, что же мне снилось, но улавливал лишь обрывки сновидений, смутные силуэты образов. Я прошел на кухню, поставил чайник на плиту, нашел в шкафчике остатки грузинского чая, высыпал их в заварочник и залил кипятком. Оставив чай завариваться, я зашел в ванную и, умываясь, вдруг вспомнил.

Мне снился Невский проспект в майские праздники. Повсюду красные флаги с лозунгами «Мир. Труд. Май», празднично одетые люди в предвкушении демонстрации трудящихся. Повсюду радостные лица и ощущение праздника. Дома всех ждет праздничный стол, запотевшие бутылочки с горячительными напитками и застольные песни с обязательным обсуждением некоторых рабочих вопросов, без которых у нас в стране не обходится ни одно застолье. Ведь о чем же трудящимся говорить, если не о работе. Ведь в работе состоит их смысл жизни. Помнится, классики написали: «Жизнь даёт человеку три радости: друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого, но как редко они собираются вместе!» Вот и за столом только о труде, дружбе и любви разговаривают. А ведь у нас как, дружба завязывается либо на школьно-институтской скамье, либо на работе. Так что как ни крути все к работе и сводилось.

И вот у всех приподнятое настроение, а у меня почему-то тяжелое, словно я булыжник огромный проглотил, и он меня к земле давит. Я пытаюсь разобраться в себе и не замечаю, как обстановка вокруг меняется. Люди начинают вглядываться в начало Невского проспекта, туда откуда должна показаться праздничная процессия. И вот уже появляются первые колонны. Но это вовсе не та процессия, которую они ждали.

Я вместе со всеми смотрю вперед и вижу, как на Невский проспект стройными рядами входят маршем космические штурмовики, закованные в бронекостюмы, с плазмоганами наперевес. Ровные колонны космических штурмовиков, готовых тут же от парадного шествия перейти к смертельному бою. Они заполняли собой Невский проспект, а празднично настроенные жители не понимали, кто это и почему они здесь вместо колонн трудящихся с праздничными транспарантами.

Штурмовики приближались, и я смог рассмотреть в первых рядах своих старых братьев по оружию. Здесь были все из моего отряда: Тощий, Батюшка, Бубен, Кувалда, Таракан, Крыса, Лодырь, Дырокол и даже покойный давно капрал Фунике. Они маршировали с открытыми забралами, беспристрастно смотря на окружающих их гражданских. Как страшно было смотреть на то, как в привычную мирную советскую действительность врывается поступь Бресладской империи. На этой мысли я проснулся, чтобы через мгновение сон рассеялся, оставив после себя только тяжесть на душе и похмельность в теле.

Похоже подсознание сыграло со мной злую шутку. Встреча с моим сородичем, а также столкновение с людьми нового криминального босса сильно перегрузило мой разум, и он стал искать выходы из сложившейся ситуации даже во сне.

Тень недовольно заерзала на дне моего сознания. Похоже он тоже ночью созерцал парад штурмовиков, и видение это ему совсем не понравилось. Но мне было плевать что там нравится Тени.

Меня больше всего волновал Кармий. Он говорил о Хирургах, радикально настроенных майетах. Мне доводилось сталкиваться с майетами. Это были жуткие создания, на что же способны