Фактор роста - Евгений Викторович Сурмин

И главное если у соседей пусто, то ЗОВО пестрит пометками. И если связать это с тем, что сейчас сказал генерал Захаров, выходит дислокация ВВС округа вскрыта достаточно точно. Да ещё места, над которыми проходят тренировочные полёты, маршруты перелётов. Так это выходит, даже если мы во второй позиции встаём, то всё равно видим, что по ту сторону границы происходит вдоль всего Белостокского балкона километров на 60 вглубь?

И капитан Фомин теперь за всё это отвечает⁈

— При всём уважении, Георгий Нефёдович, вы думаете мне нечем больше заняться, как вас изумлять⁈ Или, скажите прямо, по-вашему, я что подлогом занимаюсь?

— Ни в коем случае, Виктор Степанович, вы меня неправильно поняли. Я просто хотел сказать, девчушка молоденькая и тут такое. Просто магия какая-то!

— Вы, Георгий Нефёдович, тоже не старик. А Тамара Лапина, как вы её назвали, девчушка — один из лучших специалистов по радиолокации в стране, а скорее даже в мире. И здесь же сидит её научный руководитель — доктор физических наук товарищ Ивлев, которого вы почему-то упорно игнорируете. Это, не считая целой команды выдающихся советских учёных, которые принимали участие в разработке и создании «Фронтовой радиолокационной системы». Система настолько уникальна, что не имеет зарубежных аналогов.

Это не магия, Георгий Нефёдович, это самое остриё передовой советской науки. Сам товарищ Сталин наказал мне беречь учёных пуще глаза. Даже техника не так важна, ещё наклепаем.

— Вот тебе, Григорий, и девчушка, — разряжая обстановку рассмеялся комдив 13-й бомбардировочной генерал Полынин, — ты, Виктор Степанович, не сомневайся. Мы тебе верим безоговорочно. Просто удивлены сильно. Это ж подумать, какая нам — авиаторам подмога.

— Именно показать возможности ФРС я вам и хотел. И предупредить, что охотится за ними, — Самойлов кивнул в сторону Лапиной, — немцы начнут очень быстро и безжалостно. И поэтому прошу по возможности прикрывать район дислокации дивизиона.

— Прикроем, — на этот раз ответил истребитель, полковник Белов.

Авиаторы дружно закивали, закрывая вопрос.

А вот капитана Фомина такое положение дел не совсем устраивало. Получалось все вопросы решались через майора Самойлова. А он тогда здесь зачем? В качестве мебели? А когда Самойлов уедет, все эти генералы и полковники опять будут Аркадия за пустое место держать? А что? С майором можно и по телефону связаться, а технические вопросы вон Коза, тьфу ты — Лапина, шпарит как по писанному. Нет так дело не пойдёт.

— Скажите, Тамара, может быть, вы заметили на своём радаре что-то такое… — Фомин задумался, как бы поточнее сформулировать, но Лапина его похоже прекрасно поняла.

— За прошлые сутки мы зафиксировали четыре пролёта немецких самолётов над нашей территорией. Два над территорией нашего округа. По одному у соседей. Но территорию соседних округов мы видим не полностью. Соответственно юг Прибалтийского и север Киевского.

— Посты ВНОС округа их тоже зафиксировали. Имею в виду те два пролёта над нашей территорией. Сообщение об инцидентах, насколько я знаю, ушло, в том числе и в ваш Информационный центр, Виктор Степанович, — парировал генерал Захаров.

— Верно, — кивнул Самойлов, — ещё что-то есть?

— Есть. В районе населённого пункта Тябы то ли разбился, то ли сел на вынужденную самолёт. Предположительно истребитель И-15.

— Гхм. Есть такое дело, — поднялся из-за стола командир 11-й САД полковник Пётр Иванович Ганичев, — согласно приказу товарища Смушкевича об аварии доложено ему лично. Машина ремонту не подлежит. Лётчик жив и здоров, успел выброситься с парашютом.

Попробуй тут не доложи, мысленно добавил комдив, если представители этого долбанного ИЦ сидят на всех аэродромах дивизии и имеют свои рации. С другой стороны то, что ещё в апреле казалось блажью и тиранией командующего ГУ ВВС Смушкевича, в июне уже видится совсем с другой стороны.

— Но скажите, Татьяна, как вы определили тип самолёта?

— Высота, крейсерская скорость. Да и программа обучения у И-16 несколько другая. Успела насмотреться.

— А как поняли, что он потерпел… эээ… аварию?

— Тут всё просто. Летел, летел на полутора тысячах и вдруг за несколько секунд пропал с экрана. Ясно же упал, при заходе на посадку характеристики высота-скорость меняются совсем по-другому. Да и нет в районе Тябы аэродрома.

— Поразительно. На самом деле И-15 бис разбился. Лопнул расчалок и у машины отломилось крыло. Хорошо хоть сержант Петров каким-то чудом успел выпрыгнуть.

Пётр Иванович замолчал, остальные генералы и полковники тоже не спешили нарушить тишину с интересом ожидая, что же ещё выдаст эта симпатичная рыжая и, неожиданно, такая осведомлённая в делах авиации округа девушка.

— Ну был ещё один странный полёт, — правильно поняла паузу Тома, — даже не знаю, или несколько полётов.

Доктор Ивлев ободряюще кивнул. Авиаторы заулыбались.

— Продолжайте, Тамара, мы разберёмся, — поддержал девушку и полковник Ганин.

— Хорошо. Позавчера 14 июня был зафиксирован полет одного тихоходного самолёта с несколькими посадками. Или, возможно, нескольких самолётов, летящих по одному маршруту последовательно. То есть там куда садился один самолёт оттуда же через короткий промежуток времени взлетал следующий. Различать отдельные машины на радаре мы ещё не научились.

Авиаторы заулыбались, а вот генерал Захаров отчего-то подобрался, словно в ожидание неприятных вестей.

— Полёт интересен прежде всего своим маршрутом. Самолёт взлетел на юге округа, потом какое-то время летел общим направлением на север. Закончился полёт в Белостоке. Общее пройдённое расстояние чуть более четырёхсот километров.

— Погоди, Тома.

Георгий Нефёдович Захаров неожиданно вздрогнул, а майор Самойлов продолжил:

— Возможно кто-то из товарищей командиров уже понял о каком полёте речь. Нужно ли нам продолжать?

— Нет! — командир 43-й ИАД счёл нужным встать, — такой полёт имел место и его инициировало не Главное Управление ВВС. Больше, товарищи, я ничего сказать не могу[84].

Впрочем, ничего больше опытным авиационным командирам говорить нужды и не было. Если о полёте не докладывали товарищу Смушкевичу, значит инициатор минимум нарком обороны. Где пролетал этот тихоход с юга на север — вариантов, в общем-то, тоже не много.

А вот эта, такая вся из себя воздушная, девушка значит и такие полёты видела. Вот и думай. Как говориться — умному достаточно.

— Что ж, товарищи, думаю с этим вопросом мы разобрались. У кого-то будут замечания? Нет? Отлично, — продолжил генерал Захаров, повернувшись к майору Самойлову — Виктор Степанович, вообще-то мы собрались тут, пользуясь случаем, для того чтобы услышать ваше мнение относительно операции «Т».

— Ясно. Тогда, думаю, надо отпустить наших конструкторов. Им наши проблемы тылового обеспечения уж точно не интересны. А вот капитана Фомина мы, наверное, попросим остаться.

«Параноик» — все разом подумали товарищи командиры авиадивизий.

Через несколько минут доктор Ивлев и Тамара Лапина ушли, авиаторы заулыбались