Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

и женские босоножки – "стукалки", на высокой деревянной платформе. Естественно, что реализацией товара занималась бабушка, ведь ее работа заканчивалась уже к одиннадцати утра. Так что, уже до обеда, она уже занимала свой пост на Куреневском рынке. К деревянной платформе этих стукалок, дед, крошечными гранеными гвоздиками прибивал кожаный верх, к которому, на заклепках, крепились ремешки. Вот у него-то я и приметил такие нужные заклепки, и даже держал в руках небольшой ручной пресс.

Не сомневаюсь, что простенькую форму для штампа головки, мне без труда изготовит дядя - Леша на своем заводе. Граверная мастерская у них была, а трояк на бутылку я всегда найду.

- Все это хорошо, но какой же выбрать лейбл своего будущего бренда? Ведь не красноармейскую же звезду или серп с молотом, хотя получилось бы очень патриотично. Мелькнула озорная мысль, по приколу выгравировать там трезубец, но трехбуквенных гусей дразнить еще рановато, и я принялся соображать дальше. В конце концов, решил поступить просто и как эмблему, отштамповать известное всем надкушенное яблоко. А что, может в будущем мои адвокаты из богатенького Стива Джобса пару миллиончиков, вытряхнут, за незаконное использование чужой торговой марки?

Через три дня, получив обещанную парусину, которая и в самом деле оказалась заметно легче стандартной, я принялся за окраску. Определив по весу ткани приблизительную пропорцию красителя, я развел его в воде, добавив для смягчения, ложку соды. После этого, опустил в металлическую миску предварительно выстиранный кусочек ткани. Согласно инструкции на упаковке, варил минут тридцать, после чего прополоскал холодной водой с уксусом и выложил сушиться. Когда материал достаточно подсох, я повертел его перед глазами, пытаясь выявить дефекты, но их не оказалось. Колер, получился средним, между темно-синими Rifle и голубыми Lee.

Какую же парусиновую джинсу мне выпустить в этот мир? Подумал, и для основного отреза, решил немного увеличить густоту красителя, что бы получить более темный оттенок, близкий к цвету моих первых Super Rifle. Хотя, после десятка стирок, мне все равно придется донашивать уже более голубые – Lee. Удовлетворенный полученным результатом, я пошел к телефону, договариваться о штампах с дядей Алексеем.

В таких приятных хлопотах и пролетела вся неделя. За это время, профессиональный закройщик, с бабушкиной работы, предварительно измерив меня, изготовил выкройки. Почему он? Да просто мама, подумав, не решилась брать на себя такую ​​ответственность. Закройщик, все сделал быстро и наконец в нашей квартире, застрекотал старый ножной Зингер. Мама, не забыла и по моей просьбе, дополнительно увеличила припуски на швы, подгиб и на вырост. Аккуратно вырезала все детали выкройки и приступила, к пошиву.

Бабушкина швейная машинка, уже давно пылившаяся без дела, хоть и была очень известной марки, но с трудом справлялась с двойными швами, особенно когда мы принялись пришиватьт накладные карманы. Я предложил промазывать места швов мылом и дела пошли заметно веселей. Подумал, что лучше было бы отдать этот заказ в ателье с нормальным, профессиональным оборудованием, но что поделать, поезд уже ушел. Тем не менее, с поставленной задачей мы справились. Швы были прошиты белой ниткой, вываренной в луковой шелухе и все получилось красиво и довольно ровно, разумеется, без фирменных восьмерок на изнанке. Впрочем, я и не собирался выдавать свое творение за оригинал. Выглядело все неплохо, хоть и не быстро, но качественно.

Мне хотелось тут же сорваться с места и бежать к деду за заклепочным прессом, но эти мои школы, тренировки, курсы… Ладно, подожду, я ведь не какой-то там нетерпеливый пацан, тем более вся жизнь еще впереди.

Быстро сказка сказывается да не скоро дело делается. То да се, словом, через несколько дней я занес деду коробочку новеньких золотистых заклепок, с укушенным яблочным клеймом. Их установка прошла штатно и не вызвала никаких проблем. Проковыряв шилом аккуратную дырочку, дед вставил ножку заклепки и ловко припечатал механизм рукой, первая пошла.

Не прошло и двадцати минут, как все двадцать штук стояли на своих местах, а я с понятной гордостью рассматривал, первые парусиновые джинсы в мире, держа их перед собой на вытянутых руках.

Надев свою мечту и покрутившись перед зеркалом, я остался доволен полученным результатом.

- Вот только, - сокрушенно заявил я, - здесь не помешал бы кожаный лейбл на поясе. Выяснив, что же это такое, дед заявил, что такая нашлепка не проблема, и попросил нарисовать эскиз. Переодеваться в старую одежку я не стал, а сложив свои старые штанишки в пакет, отправился домой, гордо выпрямив спину, искоса поглядывая на реакцию окружающих.

Хочу сказать, что свой лейбл я попросил установить на поясе, а не на заднем кармане, как сейчас принято, считаю, что и так, все кому нужно, разглядят. Кроме того, и самому хотелось внести свой вклад в будущую моду.

Как и обещал, зашел к Аркадию Павловичу. Оглядев меня, он почти дословно продекламировал известную фразу из "Бриллиантовой руки" - "ну что ж, хорошо, даже очень хорошо, простенько, но со вкусом". Молодец, неплохо получилось! Теперь можно и на танцы… – и подмигнул.

- Ничего особенного, Аркадий Павлович, - решил я перефразировать один забытый мною персонаж, - вкус это не столько искать хорошее, сколько не брать плохое. У меня же ваши журналы были, так, что все это от туда..

Жаль, в школу я их одеть не решился, ведь за нарушение формы одежды могли последовать санкции от старшины и наложить эмбарго на мои редкие, но необходимые пропуски занятий. Но уж после возвращения со школы, я сразу же менял свои школьные галифе. Кажется, и самочувствие стало лучше. Главное – не запачкать такую вещ!

Эта джинсовая история так просто не закончилась, а нашла свое коммерческое продолжение. Оценив меня в такой обнове, ребята из класса, а за ними и другие, даже старшеклассники, принялись дергать и наседать на своих родителей, с просьбами – и я такие же хочу. А мне и не жалко, я пообещал техническую помощь, а сам направился к знакомому закройщику с прибыльным для обеих сторон коммерческим предложением. Сошлись на разовой выплате мне в сто рублей. За эту ничтожную сумму я подарил ему эскизы своей модели и все выкройки, кроме того штампы для маркировки фурнитуры. В договор, входили и мои консультации по способу ее установки. Обо всем договорившись, я просто переключил поток жаждущих окунуться в мир высокой моды к кутюрье Самуилу Яковлевичу. Уверен, что учитывая высокий спрос и новизну модели, он быстро отобьет все свои небольшие затраты. Правда, поиском парусины заказчикам приходилось заниматься самим, здесь я мог