Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

Прохор первым заметил подходящий пень. Мстислава положила на него кисет с табаком, чуток просыпав. Я зажёг Манок, как и вчера, с Леськой. Вчера сдвоенная приманка сработала — отчего бы ей не сработать сегодня.

Светляки рассредоточились, стараясь покрыть максимальную площадь. Посередине Манок давал достаточно света. Мы крутили головами, пытаясь засечь приближение лешего.

Но в лесу было тихо и неподвижно. Лес казался мёртвым, с этими голыми облетевшими деревьями. Неужели мы лопухнулись? И Леська в том числе? Говорила ведь про лешего…

Впрочем, конечно, кисет с табаком и Манок стопроцентной гарантии не дают. Может, леший за сто вёрст отсюда и просто не чует, что его призывают. Это только с человеческой логикой, если посылаешь на деревню такую армию, то тусишь где-то неподалёку и приглядываешь. А с точки зрения твари всё может обстоять строго наоборот. Тварей собрал чисто по фану, приказ отдал и забыл, а сам попёрся грибы собирать. Пофиг, что зима на дворе…

И тут я услышал вздох. Как человеческий, но громче и выше. От него как будто ветер поднялся.

Я поднял голову. В переплетении ветвей вдруг — словно пелена с глаз упала — увидел лицо. Два толстых дерева оказались ногами. Я моргнул и увидел деревянного гиганта, который навис над пнём.

— Не успокоились, значит, — произнёс скрипучий деревянный голос. — Смерти найти захотели. Ну, вот она смерть, ребятушки. Нашли…

Охотники бросились врассыпную за мгновение до того, как в снег ударило толстенное и тяжеленное бревно. Это леший выдернул с корнями ближайшее дерево. Корней у дерева оказалось богато. Неровный круг, с которого сыпались комья земли — метра три в диаметре.

Да и сам леший… Твою ж мать, вот это громадина! Великаны по сравнению с ним — игрушечные солдатики. Видимо, в случае этой твари работает правило «чем сильнее, тем здоровее». А в том, что здешний леший силён, сомневаться не приходилось. Среди зимы столько тварей поднять — это тебе не мышь чихнула.

Радует то, что охотники, подчиняясь моему мысленному приказу, разбежались не в панике, а так, как было задумано. Мгновенно рассредоточились вокруг лешего и продолжали хаотично двигаться, затрудняя ему наведение на цель.

Следующие удары деревом о землю были не менее мощными, но такими же мало результативными, как первый.

Лешего это разозлило. Он вертелся вокруг своей оси, мучительно пытаясь сообразить, кого и как тут вообще бить, а я тем временем отдал приказ паукам. Высоких деревьев в лесу хватало. Я выбрал два, расположенных наиболее удачно, и пауки принялись взбираться по стволам вверх. Я с удовлетворением заметил, что делают они это не хуже настоящих пауков. Ловко, шустро, падать не собираются.

Крикнул лешему:

— Эй! Ну ты чего приуныл? Вот он я, здесь!

Чтобы у лешего исчезли последние сомнения, кто именно к нему обращается, выхватил меч. Тот засветился, готовясь к бою.

— Раздавлю, как муху, — выцелив меня среди других охотников, прогремел леший.

— Давай. Жду. Один вопрос: чего ты к Лесовчике прицепился? Сказала тебе женщина, русским языком: не нравишься ты ей. Оттого, что будешь дальше порог оббивать, не передумает. Такая тактика, если хочешь знать, вообще не работает.

«А как надо?» — прозвучал у меня в голове неожиданный вопрос. Одновременно пришедший в голову сразу нескольким охотникам. Если быть точным, большинству. Если быть совсем точным, то всем, кроме Земляны и Мстиславы.

Ну да, думать-то сейчас больше не о чем! Это я лешему зубы заговариваю, а мужики всерьёз озадачились.

«Не отвлекаться! — мысленно рявкнул я. — Как надо — тема для отдельной беседы. В данный момент — не самой уместной».

Разочарование охотников я не услышал, но почувствовал. Пообещал:

«Ликбез проведу. Потом, если захотите. Сейчас работаем!»

Леший задавать вопрос, какая тактика сработает, не стал. Его это, видимо, в отличие от охотников, не беспокоило. Он просто шарахнул деревом — по тому месту, где я стоял.

За секунду до того, как от меня осталось мокрое место, я скастовал Полёт. И одновременно с этим скомандовал паукам:

— Огонь!

Команду выкрикнул вслух — в том числе и для того, чтобы охотники понимали, что сейчас произойдёт.

Пауки, успевшие занять нужные позиции на верхушках деревьев, врубили огонь. Перекрестный, каждый конструкт — из двух стволов. От огромной башки лешего во все стороны полетели щепки. Леший взревел. Не понравилось.

Ага! Ну-ка, а вот так⁈

Я взлетел выше головы лешего. Опустил меч вертикально вниз и обрушился на тварь сверху. На то, чтобы развалить огромную башку пополам, длины меча, конечно, не хватит, но урон я нанесу. Посмотрим, какой, а уж исходя из этого…

— Да чтоб тебя! — взвыл я.

Древесное чудище подо мной исчезло. В мгновение ока леший обернулся человеком, а я рухнул вниз с высоты Полёта.

Если бы не объединённая сила охотников, впилился бы в землю, и тут уж оставалось бы уповать только на крепость Доспеха. Но мне помогли скорректироваться. Я не упал, а изменил траекторию. Коснулся ногами земли в полуметре от лешего и ринулся в бой.

Леший, теперь уже в условно человеческом облике, завертелся на месте. Он то приседал, то подпрыгивал, задеть его мечом мне не удавалось. А вокруг нас начали валиться деревья. Я почувствовал, как хлестнувшие ветви сбили с ног троих охотников. Как взвились над землёй древесные корни и сдавили в тисках ещё двоих. На Неофита набросился куст. Пацан отчаянно отбивался, но вырваться не мог. Алексей и Захар бросились ему на выручку, но их самих мгновенно оплели гибкие прутья.

«Владимир!»

«Спокойно! Без паники!»

Я почувствовал, как подступает ярость, и направил её на лешего всю, без остатка.

Полёт. В этот раз высоко не надо, человеческого роста достаточно. Меч! Знак Меч, который направил вниз, слился с ударом от реального меча. Истинного.

Полыхнуло так, что показалось — я почувствовал жар даже сквозь Доспех. Тело лешего, получеловека-полудерева, меч развалил надвое, от затылка до пояса. Половины пылали бешеным огнём, но всё же тянулись друг к другу, пытались срастись.

Я взревел от злости. Следующим ударом снёс лешему башку. Горящие белым пламенем половины покатились по земле. Мне казалось, что слышу льющиеся в свой адрес проклятия.

— Смерть! Смерть тебе, охотник! Сдохнешь! Сдохнешь!

Понятия не имею, как можно произнести хоть слово, располагая половиной рта, но прояснять этот вопрос желания не было.

Удар мечом! Ещё один!

Вот теперь всё. Половины головы, вспыхнув так ярко, что я зажмурился, осыпались пеплом.

Родии — двадцать. Максималка.