Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Мурзику путешествие нравится, лопает рыбы сколько влезет, парни бросают прямо на ходу вдоль берега небольшой невод и всегда что-то вытаскивают на уху и жареху.

Лежит себе на носу лодки, дремлет после каждого обжорства и уже весит на пару кило побольше. Видно, что такая жизнь и долгожданный хозяин рядом настрадавшегося котика очень даже радуют.

Еще два дня на воде и показалась пристань городка Патринил, где я собираюсь остановиться на один день, что-то продать из барахла и найти попутку до большого города Кворума.

Рыбаки помогли мне донести тюки и мешки до хорошего постоялого двора на центральной площади и оставили все в отдельном номере.

Выдал парням оставшийся золотой и добавил еще шесть серебра, типа, чаевые на половину золотой монеты. Даже достал из тюка хороший нож и тоже подарил за беспроблемную дорогу.

Рыбаки остались очень довольные, долго и искренне благодарили, потом побежали ловить вечерний ветер. По течению всяко лучше спускаться домой, за пару дней доберутся.

— Сколько номер стоит, уважаемый? — обратился я к трактирщику, достав из-за пазухи свою бирку.

Глаза у хозяина постоялого двора и трактира при нем забегали, однако, нарываться на грубость он не стал:

— Уважаемому воину — всего одну серебряную монету.

Это он прямо в себе жадность задушил, видя, как суровый и заслуженный воин высокого роста с широкими плечами пристально смотрит ему в глаза.

А рядом в ящике зверь невиданный активно принюхивается к запахам с кухни. Пахнет очень неплохо мясной подливой и свежим хлебом.

Да, я именно такой, как будто двенадцать лет около Дикого поля оттрубил, так и должен выглядеть. Смотреть тяжелым взглядом убийцы хреновой кучи страшных звероящеров и ихней кошмарной скотины.

Не будь к ночи они упомянуты, исчадия темные!

Впрочем, здесь цены не должны оказаться особо высокими, это тебе не Датум, где дешевле чем за три серебра отдельный номер не найдешь.

Это глубокая провинция около границы с Диким полем и Вольными баронствами, полная жопа мира по местным понятиям. Поэтому и цены должны оказаться очень невысокими. Если есть здесь бывшие служивые в отставке, скоро они появятся в трактире, узнав о том, что их брат остановился тут же.

Поговорить, послушать, что в мире творится, общих знакомых найти.

Им так уши не зальешь своей внешностью, только, я врать и не собираюсь, очень такое дело здесь не уважаемо, а проверить старым служакам мой реальный послужной список труда не составит.

Заказал себе ужин солидный и еще воды погреть, закрыл номер на ключ, оставив Мурзика в нем и пошел прогуляться по городку из одной площади и двух улиц.

Насчет транспорта попутного спросил хозяина, он посоветовал около еще одного постоялого двора посмотреть.

— У меня никто не едет в ту сторону, ваша милость, — даже польстил мне, назвал дворянским титулом, как благородного.

— Да, глухомань. Но, и здесь люди живут, — заметил, разглядывая справные дома из дерева и второй постоялый двор на окраине городка.

Тот подешевле и поэтому улица перед низким, широким домом занята шестью подводами с каким-то грузом, пока без запряженных лошадей. На ночь, конечно, никто по местным глухим лесам не поедет приключений себе на задницу искать. Они как раз за городком начинаются и тянутся на многие дни пути.

— Это мне как раз и требуется, — обрадовался я, заходя внутрь корчмы.

Разговор с возницами не затянулся на долго, они везут завтра прошлогодний урожай какой-то брюквы, репы и зерна из запасов местного землевладельца в большой город. Именно сейчас, когда цены по весне на продукты выросли.

Конечно, взять с собой крепкого отставника с длинным копьем и небольшим грузом никто не откажется. В окрестностях балуют разбойники, вроде как пришедшие из одного из Вольных баронств. Бывшие стражники, поднявшие восстание против своего господина с целью захвата замка и всего владения, что там случается довольно часто.

И потерпевшие неудачу в своих бунтарских. начинаниях, поэтому сбежавшие на территорию Империи.

Что-то мне эта новость не особенно понравилась, только, не будут же бывшие стражники нападать на обоз с брюквой?

Если только сильно оголодают?

Да и смысла сидеть здесь нет никакого, как я хорошо вижу. Продать пару ножей за пару торговых дней на местном рынке — вот и весь ожидаемый для меня итог торговли.

Поэтому я договорился на одно место на подводе и вернулся в трактир, где славно откушал запеченным мясом, не забывая спускать кусочки под стол, где занял правильную позицию мой верный товарищ.

В такой глухомани не нашлось ветеранов в отставке, поэтому мне не пришлось ни с кем общаться и выпивать, а взгляды, кидаемые очень пышной разносчицей, я оставил без внимания. Не настолько я оголодал еще, чтобы нападать на такую толстуху и тонуть в ее складках.

Поэтому просто уснул в своем номере, постоянно отодвигая подальше сопящего мне на ухо Мурзика, полюбившего спать совсем рядом с хозяином.

Кота можно понять, прожив на кургане кажущуюся ему бесконечной и полной страданий жизнь, он теперь наслаждается каждым днем вкусной еды и теплом хозяина рядом.

Рано утром меня разбудили проезжающие мимо возчики подвод, я подхватил свои тюки, мешки и ящик с котом, оставил ключ от номера на стойке и вышел еще почти в ночь. Закинув довольно тяжелый груз на последнюю подводу, я поставил ящик с не пожелавшим просыпаться котом на самом краю, положил копье и зашагал рядом.

Через пару километров начался лес, сначала еще не густой, лиственный и светлый.

Вскоре я присел на подводу, ответил на пару вопросов любопытному возчику и безмятежно уснул, разморенный теплым утром и качающимся на колдоебинах транспортным средством.

Однако, пробуждение оказалось совсем не таким радостным, меня пихнули в плечо каким-то острым предметом:

— Просыпайся, служивый! Ты уже приехал!

Подняв голову от сена, я обнаружил, что сзади подводы ко мне подобрались два сильно заросших неприятных мужика. Судя по тусклым кольчугам и палашу в руке ближнего ко мне взрослого дядьки — это те самые беглые стражники.

— И вот теперь я с ними встретился, — понял я, разглядев еще пару вооруженных так же мужиков около предыдущей подводы.

— Чего надо? — довольно жевано поинтересовался я спросонья.

Вокруг уже такой серьезный лес из сосен и елей, дорога вьется вокруг каменного склона, с которого и спустились, наверняка, лихие люди

— Ха! Он еще спрашивает! — развеселился держащий у моей груди палаш мужик.

— Все, что